Мартин Соларес – Черные минуты (страница 3)

– Я должен знать, что делал убитый в течение последних дней. Где он был, с кем встречался и чем интересовался. Если он что-то написал, я хочу это прочитать. Мне интересно, какие у него были планы.

Поскольку этим делом уже занимался Чавез, приказ шефа показался Кабрере более чем странным. Это было явное нарушение профессиональной этики.

– А почему я, а не Чавез?

– Возьми это на себя.

– Но у меня и без того много работы, – помолчав, ответил Кабрера.

– Пусть тебе помогут новые ребята.

Кабрера покачал головой. Нет, он сам. Он обойдется без новичков.

– Да, кое-что еще, – добавил шеф, – навести отца убитого, дона Рубена Бланко, и сходи на похороны. Это очень важно. Не забудь сказать, что ты от меня. Прощание состоится в похоронном бюро Галф-парлор, но торопись – в двенадцать его уже будут хоронить. Пиджак у тебя есть?

– С собой нет.

– Пусть тебе кто-нибудь одолжит. Ты должен выглядеть прилично.

– Что-нибудь еще?

– Да, секретность. Никому не рассказывай, что расследуешь это убийство.

Вернувшись к своему столу, Кабрера попросил девушек из социальной службы принести ему заключение о вскрытии. Девушки откровенно страдали от безделья и наперегонки бросились выполнять его просьбу. Всех опередила Роза Исела. Отдав ему заключение, она облокотилась о стол и долго не спускала с него зеленых глаз. Кабрера, польщенный, улыбался, пока она не призналась, что он напоминает ей ее отца. Ей было двадцать с небольшим. Заметив, что детектив помрачнел, Роза поспешила загладить свою оплошность.

– А у меня для вас подарок, – сказала она с улыбкой и протянула ему записную книжку.

– Зачем это мне?

– Чтобы вы выбросили свою старую.

Записная книжка Кабреры и впрямь была не раз исписана от корки до корки, но он все продолжал писать в ней поверх старых каракулей, так что она представляла собой настоящий палимпсет[1].

– Gracias, amiga[2]. Ты не сделаешь мне кофе?

И вскоре самое темное из его желаний было исполнено – на столе дымилась чашка его любимого напитка. Надо заметить, что Кабрера приносил из дома собственный кофе, презирая пойло, вытекающее из местного автомата. Десять минут спустя поболтать с девушками пришел Камарена – его подчиненный. Камарена был высокий веселый парень, любимчик женщин. Сегодня у него на лице красовались три отпечатка губной помады – и не исключено, что один оставила Роза Исела.

Камарена налил себе кофе без кофеина и ушел. Кабрера никогда не понимал, как можно любить такой кофе – при наличии мозгов, которым требуется постоянная подпитка. День выдался жаркий и сумрачный. Наверное, из-за жары ему никак не удавалось сосредоточиться. Он сидел, безуспешно пытаясь вникнуть в отчет, когда подошел еще один новенький и спросил:

– А где тут подсобка?

Парень был в темных очках, хотя должен был знать, что у них запрещено носить в помещении солнцезащитные очки, а являться в них к старшему – и вовсе признак неуважения.

– Что ты там забыл? – неласково поинтересовался Кабрера.

– Ничего. – Парень сдвинул очки на кончик носа. – Меня послали за шваброй, а то кофеварка протекает.

– Возьми в шкафу в конце коридора. В подсобке тебе нечего делать, понятно?

Так, у него в машине подтекает масло, из кофеварки течет вода, что-то будет дальше? Неужели начнутся проблемы с простатой, как предупреждал врач? Наверное, в его возрасте следует пить меньше кофе и больше чистой воды. Но это решительно невозможно. Он с тоской представил себе мир, где нет кофеина, – такой же черный и безрадостный, как открытый космос. Нет, это не жизнь. Впрочем, агент Кабрера недолго предавался праздному унынию. Вскоре он заставил себя встряхнуться и заняться наконец делом.

Итак, в отчете говорилось, что журналисту перерезали горло от уха до уха, а затем сквозь прорез протащили язык – получился так называемый колумбийский галстук, явно указывающий на происхождение убийц. С тех пор как в порту утвердился Колумбийский картель, такие случаи стали происходить все чаще. «Боже, – подумал Кабрера, чувствуя жжение под ложечкой, – во что я вляпался?» Когда он дочитал до конца, в желудке снова стало горячо – верный знак того, что ему не стоит браться за это расследование. Но чувство долга, конечно, взяло верх над страхом, и он отправился к Рамирезу.

Во всем управлении полиции был единственный человек, способный одолжить Кабрере пиджак по размеру, и это был криминалист Рамирез. Нет, Кабрера не был толстый, просто очень широк в плечах, а вот Рамирез…

Известно, что люди за сорок должны непременно иметь очень серьезное увлечение, иначе их увлечением станет обжорство. По крайней мере, у них в порту дело обстояло именно так. Так вот Рамирез относился ко второй категории. У него был не двойной, а тройной подбородок, а живот вываливался за ремень. Кабрера вошел, поздоровался и увидел молодого человека в очках, который печатал на компьютере за столом поодаль.

– Кто это? – спросил он Рамиреза.

– Мой ассистент, Родриго Колумба.

Рамирез понятия не имел, что шеф хочет от Кабреры. В доме журналиста не нашли ни единой статьи, ни заметки, ни черновика. Только блокнот, не представляющий никакой ценности для следствия.

– Можно взглянуть?

– Можно, но только осторожно.

– Да знаю… – Однажды Кабрера, осматривая место преступления, ухитрился залапать вещдоки, и после этого случая каждый считал своим долгом напомнить ему об осторожности.

Он надел перчатки, взял пинцет и открыл конверт, который протянул ему Рамирез. Там лежал блокнот в черной обложке, на первый взгляд ничем не примечательный – две или три даты, стихотворение, посвященное Хилитле, и имя – Винсенте Ранхель.

Он прочел стихотворение, показавшееся ему ужасным, и вновь ощутил приступ гастрита. Странно, что же это за журналист, если он ничего не пишет? Интересно, кто такой этот Винсенте Ранхель? Он знал человека с таким именем, но тот давно погиб. По крайней мере, так принято было считать.

Воспользовавшись тем, что Рамирез отвернулся, Кабрера быстро вырвал единственный исписанный листок и сунул его в карман – на глазах изумленного ассистента. Присваивать тайком вещдоки ему было не впервой.

– А где его компьютер? – спросил он толстого Рамиреза.

– Компьютер? У нас. Мы пока не можем войти в систему, требуется разгадать пароль.

– Подключи программистов.

– Колумба – программист. Он как раз этим и занимается.

Молодой человек с улыбкой посмотрел на Кабреру, но тот предпочел отвести взгляд.

– Вы нашли какие-нибудь кассеты?

– Аудиокассеты? Нет.

– Нет, не аудио. Кассеты, где хранят информацию.

– Это называется «дискеты», – сказал Рамирез, – или CD. – Порывшись в пакете с вещдоками, он вынул дискету и протянул ее Кабрере. – Вот что мы нашли. Пусть Колумба тебе поможет.

Когда молодой человек в очках вставил дискету в компьютер, на экране появилось лишь пустое окно.

– На ней ничего нет, – сказал он. – Хотя, возможно, она просто не отформатирована для PC. Если хотите, я могу позже попробовать на Маке.

Кабрера лишь застонал.

– Распечатайте мне все, что найдете, если найдете. И наденьте перчатки, а не то с вами будет то же, что и со мной.

– Эй, а почему ты занимаешься этим делом, а не Чавез? – запоздало удивился Рамирез.

Кабрера не ответил, а поманил его в коридор.

– Это приказ шефа, – пояснил он вполголоса, когда они вышли из кабинета.

Рамирез глубоко вздохнул:

– На твоем месте я бы отказался. Дело это странное.

– Почему? Что ты о нем слышал?

– Неужели тебе не приходило в голову, что шеф тебя использует?

– Что ты имеешь в виду?

В этот момент подошел коллега, которому требовалась помощь Рамиреза, и разговор пришлось прервать.

– Мы потом поговорим, идет? Сейчас у меня много работы.

Глава 3

Подойдя к машине, Кабрера заметил, что одно заднее колесо спустило. А еще у него разболелась голова. Он взмок от пота, потому что солнце уже поднялось высоко и жара стояла невыносимая. Он не знал, связаны ли эти явления между собой, но понимал, что если он остановится, чтобы починить камеру, то на похороны точно опоздает.

По счастью, автомастерская находилась в двух кварталах. Кабрера договорился с менеджером, оставил ему ключи и вышел на улицу ловить такси. Но не тут-то было – такси, похоже, в городе перевелись. Прождав минут десять, он собрался идти пешком, чтобы не тратить время зря, но потом передумал. У него возникла пара идей, хотя пока довольно смутных, и он решил подождать еще немного.

Наконец подъехало такси – старая скрипучая развалина с блестящим диско-шаром на заднем стекле. Он велел водителю ехать на Калле-Палма, чтобы кое-что разузнать. Методичность, свойственная Кабрере от природы, заставляла его действовать последовательно: прочитал отчет о вскрытии – осмотри место преступления. Водитель с гладкими и блестящими от вазелина волосами был в черных очках и рубашке-милитари защитного цвета. Кабрера мысленно отметил, что сейчас каждый второй норовит одеться как солдат. Вот мода пошла!