Мартин Смит – Залив Гавана (страница 31)
— Но это ведь его бейсболка?
— Само собой.
Когда Аркадий потянулся за ней, порывом ветра ее сбросило в воду, там она покачалась на поверхности, пока течение не затянуло ее под камни. Одновременно с этим катушки слетели с ручки лопаты, и обе веревки с воздушным змеем и крючком взвились в воздух. Вернуть их было так же невозможно, как поймать солнце на крючок.
«Январь. Реки и пруды в Москве замерзли, я смог бы пройти по льду и поднять бейсболку», — подумал про себя Аркадий. Но в Москве к воздушным змеям не прикрепляли крючки, черные куклы не бегали из дома в дом…
13
Офелия застала Ренко в квартире на Малеконе. Встретив ее, он поставил стул к входной двери, а затем проводил через гостиную в кабинет, где на экране монитора был открыт файл с печальной, но правдивой историей.
«В покушениях американцев на жизнь главы кубинского государства использовались разные способы — взрывающиеся сигары, морские раковины, отравленные ручки, таблетки, гидрокостюмы, сдобренные ядом сахар, сигары, миниатюрные подводные лодки, снайперы. Для этой цели нанимались кубинцы, американские кубинцы-эмигранты, венесуэльцы, чилийцы, ангольцы… Кубинская служба безопасности раскрыла более 600 заговоров против жизни команданте. ЦРУ пыталось распылить галлюциногенный газ в телевизионных студиях, где снимали выступления президента, подсыпать депиляторные порошки, чтобы лишить его бороды. По этой причине президент продолжает использовать несколько конспиративных резиденций и никогда не оглашает свой график заранее».
— Так вы нашли пароль Приблуды?
— Разве это не блестящее достижение с моей стороны? — ответил он. — Этот файл был создан 5 января, предпоследний из созданных им, и я спрашиваю себя, какое отношение это может иметь к сахару?
— Здесь нет ничего такого, о чем не знал каждый кубинец. Жизнь команданте всегда в опасности.
— За день до своего исчезновения, возможно за день до своей смерти, Сергей Приблуда вдруг пишет статью о попытках покушения на жизнь Фиделя?
— По-видимому, так. Он же был шпионом. Почему вас это так заинтересовало?
— Я использую кубинский метод — расставляю крючки повсюду.
Дома Офелия приняла душ, переоделась в джинсы, рубашку, завязанную на талии, и удобные сандалии, большая плетеная сумка висела через плечо. Внешность полицейского была оставлена на работе, но профессионализм остался с ней.
— Вы нашли фотографию Приблуды для доктора Бласа?
— Нет.
— Похоже, что вы были очень заняты.
Новые и старые карты Гаваны, выпущенные Министерством по туризму, издательствами «Рэнд Макнелли» и «Тексако» покрывали письменный стол.
— Культурный визит в балетную школу, приятная автопрогулка по Малекону. А вы?
— У меня есть дела поважнее, разве не так? — она посмотрела на компьютер Приблуды. — Эта техника находится на кубинской территории.
— Это, конечно, так, но содержимое этой техники принадлежит России. — Как виртуоз он прошелся по клавиатуре, закрыл файл и выключил компьютер, когда экран монитора и комната погрузились в темноту, сказал: — Эта игрушка бесполезна без пароля.
— У вас нет ни разрешения, ни полномочий, ни знания языка, чтобы вести здесь расследование.
— Я бы даже с большой натяжкой не смог назвать то, чем я занимаюсь, расследованием. Впрочем, вы тоже бездействуете.
Его самоуверенность просто выводила ее из себя. Она открыла плетеную сумку, вынула отвертку, болты и задвижку. Отвертку она принесла из дома, а вот чтобы найти болты и задвижку, ей пришлось целый час толкаться на блошином рынке у центральной железнодорожной станции.
— Это я принесла для двери.
— Спасибо, очень предусмотрительно. Позвольте я заплачу.
— Подарок кубинского народа, — она бросила все принесенное на стол.
— Я настаиваю.
— Я тоже.
— Тогда, спасибо еще раз. Теперь я буду спать, как младенец. Даже крепче, как моллюск в раковине.
«Интересное сравнение», — подумала она.
После того как Аркадий вкрутил замок и задвижку, он решил отпраздновать обретение безопасности, открыв бутылку рома из запасов Приблуды. Из холодильника он достал соленые огурцы, маринованные грибы и другие неудобоваримые для кубинцев и не только русские разносолы. Разложил все это на подносе и отнес на балкон. Сидя на алюминиевом стуле, Офелия следила за происходящим на улице в то время, как он наслаждался отражением полумесяца, подрагивающего в конце лунной морской дорожки. Со стороны Замка Морро периодически вспыхивал свет маяка, редкие «лады» проезжали мимо, дребезжа и иногда салютуя громкими выстрелами выхлопных газов.
— Похоже, сержант Луна забыл обо мне, — Ренко прикурил сигарету. — Хотя он не производит впечатление забывчивого человека. Отличный ром…
— Куба им славится. Вы знали компьютерный пароль, когда я первый раз была здесь с вами?
— Нет.
Офелия думала иначе, а это значит, он нашел его, когда вселился в квартиру, хотя она сама все обыскала, обрабатывая поверхности для снятия отпечатков. Она подавила в себе желание пойти осмотреть квартиру еще раз и почувствовала, что он это понял.
— Я все думаю, может, будет спокойнее, если вы отправитесь в посольство и останетесь там под защитой?
— И лишу себя отдыха на Карибах? Ну уж нет.
Даже при слабом освещении были видны едва затянувшиеся следы избиения на его лице и линия пластыря на лбу. Она почувствовала безотчетную тревогу за его здоровье, но в то же время была взбешена его постоянным стремлением поменять тему разговора.
— Но вы по-прежнему утверждаете, что сержант напал на вас? Вы считаете, что против вас существует заговор?
— Ну, нет, это было бы полным бредом. Тем не менее я бы сказал, что Руфо и Луна испытывают ко мне некую враждебность.
— Руфо — это совсем другое дело, — постановила она. — А вот обвинение офицера в нападении на вас — это попытка очернить Кубу.
— Ну почему? Такое запросто может случиться и в России. Среди госслужащих в России полно мафиози, даже в парламенте. Они так часто нападают друг на друга — с дубинками, стульями, иногда пистолетами.
— У вас — да, но не на Кубе. Подозреваю, что вы все выдумали про Луну.
— Ага, я соврал, что сержант был обут в кроссовки Air Jordans…
— Тогда почему он не вернулся?
— Не знаю, может быть из-за вас.
Она не знала, как на это реагировать.
— По вашим словам, — продолжил Ренко, — доктор Блас порядочный человек, и, если он говорит, что на сердечной мышце человека, которого вы вытащили из воды, есть следы кардиологических повреждений, то он говорит правду.
— Если он это говорит, то да.
— Хорошо, я ему верю. А вот во что я не могу поверить, так это в то, что со здоровым человеком случается сердечный приступ без всяких на то причин. Если бы в воде в него ударило молнией, это было бы совсем другое дело. Не стоит ли доктору осмотреть тело на предмет следа от удара молнией?
— А больше ничего поискать на теле не нужно?.. — она явно хотела, чтобы ее вопрос прозвучал как сарказм.
— Вы могли бы выяснить, с кем разговаривал Руфо в тот промежуток, когда мы расстались и до того момента, когда он пришел убить меня. Проверьте запись телефонных звонков.
— У Руфо не было телефона.
— У него был мобильный телефон, когда он встретил меня в аэропорту.
— Я не нашла его, когда обыскивала тело. В любом случае, расследование не ведется.
Кубинская гитара была самой романтично звучащей на земле, ноты, извлекаемые из нее, были подобны божественному свету, заставляющему искриться водную поверхность. Она смотрела, как он прикуривает одну сигарету от другой.
— Вы когда-нибудь пробовали бросить курить?
— Конечно, — он глубоко затянулся, — но я знаю одного врача, который утверждает, что лучшее время начать курить — это когда тебе в районе сорока, тогда ты можешь по-настоящему использовать влияние никотина, чтобы концентрировать мысли и упредить старческое слабоумие. Он говорит, что требуется около двадцати лет для возникновения последствий — рак, проблемы с сосудами, эмфизема, но к тому времени эти проблемы и без того поджидают любого. Разумеется, это русский врач.
Хотя Офелия всегда считала эту привычку дурной, она неожиданно для себя сказала: