Мартин Смит – Три вокзала (страница 34)

Он ожидал, что его спросят, куда ушла. Вместо этого братки стали обшаривать офис и проверять содержимое мини-бара. Проверили даже еще теплый диван.

— Когда возвращался из туалета, я ожидал увидеть здесь ее, а не вас, господа, — осмелел Али.

— Что с ребенком? — господин Маленький задвигался позади Али.

— Она не говорила про ребенка, — Али повернулся на стуле.

— А сиськи?

— Я заметил, что они полны — как у кормящей матери. Но она не говорила про ребенка.

— Руки назад.

— Я раздет, вы не против, если я сначала оденусь?

— Рано.

Али дал завести руки за спину и привязать к стулу. Он был по-прежнему готов предложить сделку.

— Она была здесь еще минуту назад. И ты не знаешь, куда она ушла?

— Наверное, с Егором. Я могу теперь одеться? Так не ведут переговоры.

— А кто тут ведет переговоры?

Тишина, которая за этим последовала, сильно его расстроила.

— Разве это не рэкет?

— Мы похожи на вымогателей?

«Нет», — подумал Али. Ему хотелось, чтобы это было именно так.

— А если бы Егора не было, куда бы она пошла? — спросил господин Большой.

— Мне, правда, жаль, что я не могу вам помочь. — Али все еще был спокоен. Его и раньше избивали русские: у него были сломаны ребра, любое движение причиняло боль. Они могли догадаться, что он готов терпеть побои.

— Из киоска тебе все видно — так?

— Никто не может уследить за всеми. Все время люди приезжают и уезжают. Это же — Три вокзала.

Господа Большой и Маленький так на него глянули, что Али почувствовал, как сжались его яйца.

— Я уже говорил, что я не совсем без денег. Назовите свою цену для начала, чтобы… — Али осекся. Господин Маленький достал из хозяйственной сумки рулон прозрачной пищевой пленки…

«А где же еда?» — подумал Али.

— Тебя когда-нибудь заворачивали? — спросил Большой.

— Заворачивали?..

— Понимаю — ответ «нет». Все — просто. Я буду задавать тебе вопросы, где найти девочку и ребенка. И если ты не будешь нам отвечать или будешь отвечать неправильно, мы будем закатывать твою голову в пленку.

«Все это только запугивание», — подумал Али. Никто еще такого с ним не проделывал.

— Мы тебе устроим! Клаустрофобией не страдаешь?

— Нет.

— Посмотрим.

Один держал, чтобы сделать первый оборот пленки, а потом второй. Они стали двигаться вокруг него с коробкой и продолжали разматывать пленку дальше. Пленка была прозрачной. Али мог через нее видеть все четко, даже свое отражение в окне. А воздуха не было. Он закивал, чтобы показать, что все понял, но они продолжали накручивать и накручивать пленку, пока он не оказался обернут от шеи до макушки.

— Не паникуй, — сказал Маленький. — Чем быстрее сердцебиение, тем быстрее израсходуешь кислород.

Пленка все плотнее прилипала к лицу. Он что-то промычал, но рот был плотно запечатан. В окне вместо своего лица он увидел серебряный шлем и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Али — расслабься! У тебя — пять минут.

Пять минут? Они неправильно считают! Они, наверно, думали, что оставили немного воздуха! Нет, нет, нет, нет! Он сильно раскачивался, чтобы подняться и оторвать стул от пола. Упирался подбородком в грудь. Он чувствовал, что легкие и грудь стали разрываться, в ушах зашумело, на глаза накатывала темнота.

Когда сознание вернулось к Али, он все еще был привязан к стулу, но пленки на лице уже не было. Ее скатали в шар и бросили в корзину.

— Готов, — сказал господин Маленький.

— Кому нужна дыба или инквизиция, — заговорил Большой, — когда на кухне есть пищевая пленка?

— Хочешь водки? — господин Маленький влил в Али столько, словно просто перелил ее в кувшин. Али хватал жидкость большими глотками, стараясь оглушить себя.

— Вернемся к нашей проблеме, — напомнил господин Маленький. — Куда исчезла девка?

— Пожалуйста, у меня в Пакистане семья, маленькие дети, старые родители, у них нет никаких других средств существования.

— Ты вонючее дерьмо. Что ты тут делал с этой маленькой шлюхой, сочинял письмо Аллаху?

— Я был слаб. Меня соблазнили.

— Куда могла пойти эта девка?

— Клянусь — не знаю.

— Последний шанс.

— Пожалуйста.

Господин Большой оторвал кусок пленки. От одного ее прикосновения к щеке Али подскочил и опрокинул стул.

— Гений. Все называют его Гений, но его настоящее имя Женя. Я не знаю его фамилию, но его часто видят с Ренко — следователем из прокуратуры.

— Где?

— Мальчишка всегда в районе Трех вокзалов. Вы можете не узнать его: он играет в шахматы в зале ожидания. Я вам его покажу. Не надо больше меня заворачивать.

— Заворачивать? Ты кто такой — вонючий кусок сыра? Ты, наверное, думаешь — мы проклятые варвары…

— Нет, правда… я не знаю, что думать.

— Ты не можешь сейчас представить себе свою рожу! Давай. Мы спустим тебя в грузовом лифте. — Господин Большой хлопнул Али по спине.

Али засмеялся. Он чувствовал себя неуверенно, даже когда ему развязали руки, он стал неуклюже одеваться — все из-за водки. Когда поднялся лифт, ему пришлось переступить через тело Егора. Яйца мальчишки были выдраны, вокруг образовалась лужа крови, в рот вогнана толстая палка. Али охватил истерический смех.

24

— Почему так долго ждали, почему не звонили? — накинулся Аркадий на Женю.

— Она не хотела привлекать к этому милицию.

— Почему нет? Еще три дня назад мы, возможно, вывернули бы город наизнанку. Сегодня никто и пальцем не пошевелит. Может, она уже мертва?

— Нет, — Мая демонстрировала Аркадию полное отсутствие желания говорить с ним. Окна в машине запотели, она нарисовала на боковом стекле счастливую рожицу.

Чем больше они ждали Виктора, тем больше вопросов Аркадий хотел задать Жене.

Кто эта девушка?

Сколько ей лет?

Откуда она?