Мартин Скотт – Фракс Турайский (страница 6)

— Ниожцы всегда чем–то оскорблены. Мы находимся на Абелазской территории и нет закона, согласно которому я должен подчиняться ниожским религиозным нормами. Черт возьми, как плохо воевать вместе с ними. Как ведут себя ниожские маги?

— Они сдержаны, ведут себя обособленно, — говорит Анумарида.

Национальные границы не так важны для Гильдии Чародеев, как для большинства других людей. Меня не удивляет, что ниожцы являются исключением. Их чародеи, вероятно, беспокоятся о своей репутации Могущественная церковь Ниожа терпеть не может магии. Они бы с удовольствием отправили всех магов на костер. К сожалению, в таком случае ниожцы быстро станут жертвами соседних государств. Раздав указания направляюсь к той части лагеря, где расположились ниожцы. Проходя сквозь строй ниожской конницы, невольно восхищаюсь их лошадьми и солдатами в блестящих доспехах. Кавалеристы собираются вокруг костров, готовят пищу или сидят возле палаток, чистят аммуницию. Все чинно и благородно. Турайцы или самсарианцы бы громко орали высказывая в адрес друг друга разнообразные оскорбления. Ниожцы более сдержанны. Я направляюсь к щиту с цифрами 1–6 на нем. Первый Ниожский кавалерийский полк, шестой эскадрон. Ответственный офицер, лейтенант Намчус, вежливо приветствует меня и ведет к палатке снабжения.

— Мы можем поговорить здесь наедине, — говорит он.

— Хорошо. Хотя мне нужно поговорить и с остальными солдатами.

Лейтенант извиняется.

— Извините, это невозможно. Только мне приказано говорить с Вами.

— А мне приказано найти убийцу капитана Истароса. Мне нужно допросить всех.

— Это невозможно. Лейтенант Намчус вежлив, но непоколебим. Я выражу протест Вашему командованию если Вы начнете приставать к солдатам с расспросами.

— Когда вы в последний раз видели Истароса?

— Вскоре после того, как мы поужинали. Капитан Истарос и я обсуждали как прошел день в неформальной обстановке перед вечерней молитвой.

— Что случилось потом?

— Капитан покинул наш лагерь, чтобы навестить друзей.

— Вы хотите сказать перекинуться в картишки на деньги?.

На ниожского лейтенанта жалко смотреть.

— Так сказали люди. Я отказываюсь верить, что он мог участвовать в подобных мероприятиях.

— Почему бы и нет?

— Капитан Истарос плохо играл в карты.

— Я видел как он играет, — говорю я ему.

— Могли быть и иные причины его присутствия.

— Вы утверждаете, что ниожцам не разрешено играть в карты с симнийцами?

Это не запрещено. Но не рекомендуется. Я не верю, что капитан Истарос был азартным человеком.

— Вероятно, он скрывал свою слабость к азартным играм. Возможно и от начальства тоже. Хотя он был бы не единственным ниожским солдатом испытывающем слабость к азартным играм.

— У него были враги?

— Нет. Капитан Истарос был хорошим командиром. Его все уважали.

Я не удовлетворён ответами. Похоже, он просто замыливает мне глаза.

- ‘Как насчет майора Маграноса, самсаринца, который был убит той же ночью? Знал ли он капитана Истароса?

— Я никогда не слышал, чтобы капитан Истарос упомянал о нем.

— Можете ли Вы вспомнить причину, по которой Магранос мог оказаться в вашем лагере?

— Нет.

— Разве не странно, что в вашем лагере были совершены два убийства, и никто из ваших солдат ничего не видел и не слышал?

Мой допрос внезапно оборвался тревожным горном. Этот сигнал знаком всем в армии на интуитивном уровне. По сигналу все должны укрыться пока чародеи выставляют магический щит. Я покидаю палатку не испытывая особой тревоги, очередные учения. Затем поднимаю глаза в небо и вижу огромного дракона. Я наблюдаю, как он приближается к земле и издает такой рык, что заглушает даже звук горна. Я бегу вместе с ниожскими солдатами. Дракон внезапно зависает в воздухе, пытаясь преодолеть невидимую преграду. Воздух наверху начинает светиться, когда срабатывает магическая защита. Черодеи размещены по периметру как раз в случае подобной атаки и знают как действовать. Небо становится багровым, поскольку огромный защитный купол охватывает весь лагерь. Это довольно страшное зрелище. Переживая подобное слишком сильно ощущаешь собственную ничтожность, ведь в любой момент защита может рухнуть и дракон обрушится на вас как скверное заклятие. Однако магический барьер пока держится. В то же время мы не можем атаковать. Ряд стрел выпущенных от страха некоторыми солдатами беспомощно бьются о барьер и отскакивают вниз. Заклинания так же не могут преодолеть барьер. Я крепко сжимаю меч. Вокруг меня ниожские войска сформировались в единый порядок выставив вперед копья. Новобранцы трясутся от страха, а опытные войны хмурятся.

Наконец атака подходит к концу. Дракон воспаряет в небеса и направляется на восток, обратно к Тураю. Волна облегчения проходит через лагерь. Барьер остается на месте в течение некоторого времени после их исчезновения. Как долго чародеи Лисутариды могут его поддерживать — военная тайна. Я возвращаюсь в свою повозку снедаемый грустными мыслями. Магия сдержала драконов, но еще очень далеко от Турая и в полной мере можем не знать о всех магических возможностях орков. Когда доберемся до Турая, мы взять город в осаду и тем временем прорыть траншею. Наши маги должны будут защитить нас от воздушных атак, а также соорудить какое–то дополнительное защитное поле над траншеей, вплоть до городских стен. Надеюсь, у Арихдамиса правильные расчеты. В противном случае все может плохо кончится.

Глава 5

Доедаю ужин в компании Гурда и Танроз. Стрепня Танроз делала мою жизнь гораздо более терпимой еще в период жизни в Секире Мщения. Ее опыт также распространяется на приготовление превосходной пищи в походных условиях, поэтому я ем с ними так часто, как только могу. У Танроз нет доступа к духовке, чтобы приготовить ее знаменитые пироги, но она все еще способна приготовить лучшее тушеное мясо и разные овощи. Ей даже удается приготовить приличную версию своего лимонного пирога. Меня радует, что Гурд все–таки осмелился сделать ей предложение. Стареющий варвар нуждался в моей поддержке. Будучи суровым северным варваром, Гурд никак не мог признаться в любви обычной поварихе. Однако в конечном итоге все устроилось наилучшим образом. Я был рад помочь. В противном случае Танроз и ее кулинарное искусство могли стать для недоступными, а я не мог этого допустить ни при каких обстоятельствах. Недавно Гурд сказал мне, что они планируют завести детей и попросил совета. Я рад за них, но не желаю говорить на эту тему. В вопросах личной жизни толку от меня не больше чем от евнуха в борделе. К счастью, сегодняшняя атака драконов — единственная тема для разговора. Те кто никогда не был на войне деморализованы видом этих огромных зверюг. Те, кто сталкивался с ними раньше с энтузиазмом восприняли меры по противодействию драконам со стороны наших чародеев.

— Лисутарида хорошо все организовала, — говорю я. Лучший защитный экран, который я когда–либо видел.

Гурд соглашается, но замечает, что это была не полномасштабная атака.

— Всего двенадцать драконов или около того, больше похоже на разведку боем

— Верно, но принц Амраг убедится, что мы не лыком шиты.

Гурд все еще сомневается.

— Во время осады города, нас беспрестанно будут атаковать драконы. Одна ошибка чародеев, и мы покойники. А что произойдет, когда мы попадаем в город? Лисутарида не сможет держать магический экран над всеми войсками в ходе городских боев.

— Полагаю, у нее есть какой–то план. Мы должны ворваться в город. Это трудная затея, но Арихдамис рассчитал параметры траншеи. Возможно на пару с Лисутаридой им удастся выработать правильно решение.

— Слышал, что Макри помогает Арихдамису, — говорит Танроз.

Я в недоумении поднимаю брови.

— В самом деле? Интересно, почему она мне не сказала?

— Наверное, потому что ты всегда высмеиваешь Арихдамиса и его математические способности, а так же Макри и ее тягу к знаниям.

— Возможно я несколько погорячился.

Я пребываю в благостном расположении духа, когда первым завладеваю последней порцией тушеного мяся. Мое настроение ухудшается когда подходит Ханама. Я так же рад ей как орку на свадьбе у эльфов.

— Фракс, — тихо говорит Ханама. Никогда не думала что скажу такое, но нам необходимо поговорить наедине.

Я хмурюсь. Подобные слова услышенные от убийцы не сулят ничего хорошего. Мы скрываемся за рядом палаток. Свет от костра отбрасывает наши тени на палатку. Моя тень довольно внушительна по сравнению с Ханамой.

— У тебя есть веская причина, чтобы помешать приему пищи?

Ханама холодно оглядывает меня. Мне удалось узнать тревожные сведения относительно убийства Маграноса. Барон Возанос сообщил мне об этом конфиденциально подозревая что в убийстве замешана Макри.

Ханама изучает мою реакцию.

— Ты не удивлен.

— Это не является неожиданностью. Макри желала отомстить.

— За что?

Делюсь с Ханамой деталями.

— Магранос несет ответственность за смерть Алсетен. Макри крайне не понравилось, что он избегнет ответственности за содеянное.

— Он на самом деле убил Алсетен?

— Вероятно он заказчик. Однако нет никаких доказательств. Даже если это и так, все равно обвинения не будут предъявлены. Магранос действовал от имени барона Возаноса, а бароны Самсарина не привлекаются к ответственности даже за убийства.

— Мы не можем допустить, чтобы Макри оказалась замешанной в убийстве. У нас есть иные подозреваемые?