Мартин Скотт – Фракс Турайский (страница 12)

— Это вызвало подозрение?

— Нет. Обычный порядок в военное время. Необходимо сохранить управляемость войсками. Неужели именно поэтому Лисутарида отдала приказ?

— Сильно сомневаюсь.

— Как думаешь, она пытается скрыть свою причастность?

— Не исключено. Дру вновь переворачивается, поудобней укладываясь на мешок с рисом. Анумарида бросает на нее очередной неодобрительный взгляд.

— Вот и Риндеран, — говорит она. Возможно, он что–то узнал.

Я отправил Риндерана поговорить с ниожскими солдатами, надеясь, что он что–нибудь выяснит. Теперь, когда епископ Ритари выразил обеспокоенность по поводу этого дела, не исключено, что откроются некоторые двери. Риндеран проворно перешагнул через Дру. Он молод и выглядит неплохо. Чародеи Южных Холмов не такие дегенераты, как наши турайцы.

— Знакомый чародей поделился несколькими интересными слухами. Дайрива работает с Гильдией чародеев Ниожа.

— Почему?

— Королева Дайрива любит, чтобы чародеи ее гильдии поддерживали хорошие отношения с другими гильдиями, даже с ниожцами. Имеются сведения, что епископ поссорился с высокопоставленными лицами ниожской церкви. Они никогда особо не ладили, но в последнее время стало еще хуже. Дайрива даже подумала, что именно поэтому Ритари обзавелся собственной охраной.

— Чтобы защититься от своих же коллег?

— Так она сказала.

— Может ли это быть как–то связано со смертью капитана Истароса?

— Ничего конкретного.

— Полагаю могут быть причастны чародеи, которые не ладят с ниожской церковью, — говорит Анумарида. Разве церковь не ладит с армией?

— Кто знает? Церковь в Ниоже настолько фанатична, что, вероятно, ненавидит всех. Если капитан Истарос был частью подразделения, задачей которого было защитить епископа от церковников, и теперь он мертв, это может быть связано. Интересно, кто может рассказать мне что–нибудь о политике Ниожа?

Глава 8

Общение с Ханамой не доставляет мне удовольствия. Может быть она и на службе, но по–прежнему холодна как сердце орка. Со своим подразделением Ханама тоже близко не общается. Сомневаюсь, что они сидят вечером у костра и обмениваются информацией. Лисутарида считает, что они весьма полезны. У меня сомнения на этот счет. Я ожидаю, что Ханама откажется со мной сотрудничать поэтому беру быка за рога.

— Ханама, расскажи мне о социальном устройстве и политике Ниожа!

— Что ты хочешь знать?

— Кто имеет влияние на короля?

— Зачем тебе это?

Я смотрю на нее.

— Мне необходима эта информация, это важно для расследования, поэтому выкладывай все.

Ханама смотрит на меня безразлично не выражая эмоций. Никогда нельзя понять о чем она думает.

— В Ниоже есть несколько сильных фракций. Легаты возглавляют политический класс. У них есть союзники среди аристократии и поддержка помещиков. Тесно связаны с Церковью. Церковь весьма могущественная и влияет на все сферы жизни. Поэтому я бы сказал, что после короля легат Денпир и архиепископ Гудурий — самые влиятельные люди. Они встречаются почти ежедневно.

— Архиепископ Гудурий здесь?

— Он прибыл на прошлой неделе.

— Кто их соперники?

— Армия является следующим по силе центром влияния.

— Пользуется ли епископ Ритари влиянием среди военных?

— Да. Он неофициальный лидер. Его позиции достаточно сильны, но он не имеет слишком большого влияния при дворе короля Ламакуса, в отличие от легатов и церковников.

— Любые другие фракции?

Ханама задумывается.

— Есть гильдия чародеев. Они соперничают с церковью. Церковь не одобряет их деятельность. Однако чародеи слишком важны для страны, чтобы от них избавляться. У них есть союзники при дворе. Особенно герцогиня Арбелья. Она богатая землевладелица. Наверное, самая влиятельная женщина в Ниоже. Церковь ее ненавидит. Она поддерживает гильдию. Гильдия ближе к военным чем к церковникам и легатам.

Пока слушаю Ханаму, некоторые из ее разведчиков греют уши делая вид что чем–то заняты.

— Спасибо, Ханама. Чтобы поблагодарить ее, нужно приложить нечеловеческие усилия.

— Думаешь, что внутриполитические разборки могут иметь отношение к смерти капитана Истароса?

— Могут. Хотя нет очевидных преступных мотивов. Возможно внутренняя борьба за власть.

— Это необычно для Ниожа.

— Почему? Где бы ни был король, там есть двор, полный подлых интриганов, стремящихся иметь как можно больше влияния.

— Это так. Однако король Ламакус очень строг в этом отношении. С тех пор, как внутриполитическая борьба вышла из–под контроля по время правления его отца. Любой кого уличат в закулисных интригах может быть изгнан или казнен.

— Интересно. Но думаю это никого не останавливает.

— Возможно нет, — соглашается Ханама. Если мне станет известно что–то полезное, я поделюсь с тобой. Лисутариде не до этого.

Отправляюсь в лагерь Ниожцев. Я двигаюсь без остановки полный решимости поставить ниожцев на место. Если кто–то встанет не моем пути, ему не поздоровится. Я здоров как боров и на моей стороне Лисутарида. По периметру лагеря стоят часовые — два солдата и сержант. Я подхожу к сержанту.

— Капитан Фракс, начальник отдела личной безопасности Лисутариды. Я здесь, чтобы провести расследование смерти капитана Истароса и даже не смейте мне препятствовать. С меня достаточно ваших бюрократических проволочек. Если вы сейчас же не…

Ниожский сержант отдает честь.

— Епископ Ритари ждет вас, капитан.

На мгновение я выгляжу глупо.

— Ты уверен?

— Он приказал сопроводить Вас к нему когда Вы появитесь?

— Да? Ну хорошо. Веди.

Обескураженный неожиданным сотрудничеством, я следую, через ряды палаток. Палатка епископа гораздо больше других и более прочная. Над палаткой развивается штандарт Ниожа. Штаб епископа Ритари. Я лихорадочно пытаюсь вспомнить допускал ли я в адрес епископа оскорбления. Вроде нет. Возможно несколько нелицеприятных комментариев, не более. Тем не менее полагаю, он считает меня ничтожеством. Но Лисутарида считает его менее враждебно настроенным к Тураю чем всех остальных. Надо быть повежливее. Епископ человек среднего телосложения, подтянутый, с видом бывалого солдата. У него шрамы на лице. Он гладко выбрит и аккуратно подстрижен, как и все ниожские офицеры. Его военная форма сидит идеально. Палатка выглядит опрятнее, чем у Лисутариды. Я нахожу такую педантичность слегка раздражающей, хотя возможно просто ищу причины его ненавидеть. Его приветствие довольно дружелюбно.

— Фракс. Я ждал тебя. Эти трагические убийства нуждаются в качественном расследовании.

— Ваши офицеры не оказывают мне содействия.

— Ни одна из союзнических армий не хочет раскрывать свои тайны. Я надеялся, что смерть капитана Истароса может быть быстро раскрыта путем допроса моих собственных офицеров. Однако этого не произошло. Поэтому я намерен оказать содействие в твоем расследовании. Я сообщил об этом Лисутариде.

Вчера он говорил нашему военачальнику, что я идиот. Пропускаю мимо ушей его сладкие речи.

— Когда вы расспрашивали своих офицеров о капитане Истаросе, вы что–нибудь обнаружили?

Епископ отрицательно качает головой.

— Ничего, что указывало бы на причину убийства. У капитана не было врагов. Я склонен полагать, что нападение было совершено не ниожцем.

— Это возможно. В вашем лагере был кто–то еще. Майор Магранос, самсаринец. К сожалению, он тоже мертв. Мог ли он убить капитана Истароса?

— А потом погибнуть вслед за ним? Маловероятно.

— Мне интересно, почему ни один из ваших солдат не сообщил, что майор Магранос был в лагере.

— Большая часть нашей службы безопасности задействована в слежке за орками. С таким количеством армий разных стран не до дисциплины.

— Можете ли вы рассказать мне что–нибудь о майоре Маграносе?