Марти Каган – Создающие ценность. Как превратить команду в экспертов, которые меняют рынок (страница 3)

В сильных же продуктовых компаниях перед командами ставятся проблемы, которые нужно решить, а не задачи разработать те или иные конкретные функции. И самое важное – им дают возможность самостоятельно решать эти проблемы тем способом, какой они считают наиболее эффективным. И ответственность за достигнутые результаты они несут сами.

В модели продуктовых команд, наделенных широкими полномочиями, менеджеру по продукту отводится четко очерченный круг обязанностей: он должен добиться, чтобы решения имели ценность («Наши клиенты должны покупать продукт и/или его использовать») и были жизнеспособными (должны отвечать потребностям развития бизнеса). Вместе с продуктовым дизайнером, отвечающим за то, чтобы решение было удобным в использовании, и техлидом, отвечающим за то, чтобы решение было реально осуществимым, команда может совместно справиться со всем спектром рисков (обеспечение ценности, жизнеспособности, удобства в использовании и осуществимости). В тесном взаимодействии они решают имеющуюся проблему и отчитываются за результаты[4].

Итак, дадим краткую сравнительную характеристику функциональных команд и продуктовых команд, наделенных широкими полномочиями.

Функциональные команды являются кросс-функциональными (в их составе: менеджер по продукту, занимающийся в основном руководством проекта, продуктовый дизайнер и несколько продуктовых инженеров), им поручают разрабатывать определенные функции в рамках проектах, а не решать какие-то проблемы, поэтому они нацелены на конкретный выпуск, а не на конечный бизнес-результат.

Продуктовые команды, наделенные полномочиями, также являются кросс-функциональными (в их составе: менеджер по продукту, продуктовый дизайнер и инженеры), но, в отличие от функциональных команд, перед ними ставят проблемы, которые нужно решить, дают возможность самостоятельно разрабатывать и предлагать эффективные решения, после чего оценивают конечный результат, отражающий ценность для целевых пользователей, и требуют отчета за результаты[5].

Если вы еще не читали книгу «Вдохновленные», то, возможно, недоумеваете: а в чем проблема, если владельцы бизнеса и стейкхолдеры принимают решения по составлению дорожной карты и, следовательно, определяют, что именно должны создавать продуктовые инженеры?

Первый и самый важный принцип процесса исследования продукта в том, что наши клиенты и стейкхолдеры не могут указывать нам, что мы должны создавать.

Дело не в том, что они недостаточно умны или не обладают необходимыми знаниями.

Есть две основные причины, объясняющие, почему наши клиенты и стейкхолдеры не могут диктовать нам, что создавать.

Во-первых, клиенты и стейкхолдеры не знают, какие в настоящий момент имеются возможности: они не являются экспертами в передовых эффективных технологиях, поэтому вряд ли стоит ожидать, что они знают оптимальный способ решения проблемы, которая находится в фокусе нашего внимания, или что эту проблему вообще можно решить. Часто бывает так, что внедрение инноваций помогает найти такие способы решения проблем, о каких клиенты и стейкхолдеры даже не подозревали.

Во-вторых, в сфере производства технологических продуктов очень трудно заранее предсказать, какие именно решения выстрелят. Существует множество причин, почему идея нового продукта не дает того результата, на который мы рассчитывали. Часто бывает так, что мы увлечены какой-либо идеей, а наших клиентов она совсем не привлекает, поэтому они не покупают то, что, по нашим расчетам, должны покупать. Или мы обнаруживаем, что идея сопряжена с серьезными ограничениями, затрагивающими вопросы конфиденциальности или безопасности. Или оказывается, что воплощение идеи потребует гораздо большего количества времени, чем можно было ожидать.

Продуктовые команды, наделенные широкими полномочиями, осознаю́т эти неизбежно возникающие проблемы, поэтому продуктовое исследование предполагает поиск решения, которое нравится нашим клиентам и при этом будет выгодно для бизнеса.

Мы называем эту деятельность продуктовым исследованием, поскольку не знаем заранее, что получится, и хотим подчеркнуть: наша задача – найти решение, которое будет ценным, удобным в использовании, осуществимым и жизнеспособным.

Глава 2. Роль технологий

Могу заверить вас, что эта книга носит практический характер, вы сможете применить в работе все, что мы здесь обсуждаем. Но пока наберитесь терпения, так как конкретно в этой главе мы должны изложить ряд концептуальных рассуждений.

Легко понять разницу между функциональными командами и продуктовыми командами, наделенными широкими полномочиями.

Легко понять, когда компании видят задачу команд в обслуживании интересов бизнеса, а когда они считают, что команды должны обслуживать потребности клиентов способами, работающими на благо бизнеса.

Легко понять, когда компания просто старается удовлетворить как можно больше стейкхолдеров и когда у нее существует ясная и целенаправленная продуктовая стратегия.

Однако легкость понимания этих различий не объясняет саму причину их существования.

Если мы хотим, чтобы между лучшими компаниями и всеми остальными не было такого ощутимого разрыва, нужно докопаться до его первопричины.

Более десяти лет назад Марк Андриссен опубликовал важнейшее, на мой взгляд, эссе нашей эпохи – «Почему программное обеспечение пожирает мир»[6]. Он объяснил причину, по которой технологии вот-вот приведут к серьезной дестабилизации практически во всех отраслях экономики. Он озвучил то, что я постоянно наблюдал в своей работе: и когда имел дело с фирмами, создающими «подрывные инновации», и когда работал с теми, кому эти «подрывные инновации» угрожали.

Теперь, спустя годы, совершенно ясно, что слова Андриссена оказались пророческими.

Тем не менее большинство компаний, судя по всему, так и не вняли его предостережениям.

Да, теперь они тратят больше на программное обеспечение.

Да, теперь они (в основном) перешли на «гибкую методику».

Но большинство так и не осуществило какой-либо значимой трансформации. В частности, не восприняло технологии как инструмент развития бизнеса, чем они и являются.

К сожалению, примеры этого можно встретить повсеместно.

Один из самых вопиющих примеров недавнего времени – полная беспомощность руководства компании «Боинг» в использовании программного обеспечения, приведшая к серьезному кризису авиапроизводителя в связи с аварией самолетов 737 MAX[7].

Фундаментальная ошибка компании заключалась в том, что эту технологию там рассматривали скорее как неизбежные издержки, чем как ключевую компетенцию, которая позволяет производить наиболее безопасные, экономичные и рентабельные самолеты в мире.

Вместо того чтобы укомплектовать продуктовую команду, наделенную широкими полномочиями, для разработки самого надежного, экономичного, критически важного для системы управления программного обеспечения, руководство компании передало создание этой технологии на аутсорсинг в надежде сэкономить.

И такое происходит не только в аэрокосмической среде. Автомобильная промышленность страдала от подобного образа мыслей не одно десятилетие[8], пока не появилась Tesla, показавшая реальные возможности отрасли, когда передовые технологии положены в основу создания автомобиля, а не рассматриваются лишь как неизбежные затраты. Не ограничиваясь навигационными и мультимедийными развлекательными системами, используя передовые технологии и обновления программного обеспечения «по воздуху», со временем Tesla только совершенствуется, повышая свою ценность, а не наоборот. Есть над чем задуматься.

Точно так же компания Pixar показала киноиндустрии, какие открываются возможности, если технологии лежат в основе полнометражного анимационного фильма, а не считаются лишь неизбежными издержками. Pixar использует передовые технологии, выходя за рамки традиционного кинопроизводства, и технологические команды там ценятся наравне с творческими группами.

Возможно, вам известно, что в настоящее время Pixar является частью компании Disney и смотрит, как та использовала технологии, чтобы полностью перевести многочисленные аспекты своей деятельности на новые стандарты. Сюда входит все – от тематических парков развлечений до продукции недавно запущенного видеостримингового сервиса Disney+.

То же самое происходит в страховании, банковской сфере, здравоохранении, телекоммуникациях, образовании, сельском хозяйстве, транспортной отрасли и оборонной промышленности. Список можно продолжать.

На встречах с топ-менеджерами, которые этого не понимают, я часто слышу, что их компания не является технологической: что у них страховая, или медицинская, или сельскохозяйственная компания. Я неизменно отвечаю: «Давайте я расскажу вам, что бы я сделал, будучи лидером по продуктам в Amazon или в Apple, если бы мы решили захватить ваш рынок, так как считаем его большим и недооцененным, а также о том, что есть такая технология, которая позволит разработать значительно более эффективные решения для ваших клиентов».

Дальше, обрисовав то, как мы бы организовали работу наших команд на основе передовой эффективной технологии ради оптимизации процесса внедрения настоящих инноваций, я отмечаю, что мы можем побиться об заклад – в этой конкурентной борьбе они не смогут дать достойный ответ, поскольку будут слишком заняты тем, чтобы сберечь свой старый бизнес.