Марта Зверева – Брат моей подруги (страница 5)
— Какие у тебя пальчики… — прохрипел Артем.
Я осмелилась сжать пальцы сильнее и оттянуть кожу вниз, а потом снова двинуть рукой вверх, накрывая пальцами головку. А потом еще, и еще. Когда можешь управлять таким большим мужчиной всего одной рукой — невообразимое чувство. Каждый раз, как Артем стонал или хрипел, в моем животе зарождалось горячее ощущение.
Мне хотелось заставить его стонать еще и еще.
Громче. Заставить своей женской властью подчиниться мне.
Это было необычное, непривычное ощущение. Я одновременно подчинялась ему и властвовала над ним. Я знала, что стоит этому закончиться — и все снова изменится. Но я не хотела. Под моими пальцами пульсировал его большой член и мне хотелось трогать его и дальше.
Но я увлеклась.
В тот момент, когда я уже смотрела на разбухшую головку и впервые в жизни мне хотелось дотронуться до нее языком… нет, не так, как меня заставлял Миша. С ним это было непонятно и скорее неприятно, и я делала это только потому, что хотела быть идеальной для него в постели. А сейчас мне самой хотелось попробовать как пружинит под языком шелковистая кожа.
Но я не успела.
Всего одно или два энергичных движения — и вдруг Артем положил свою руку на мою и подался бедрами вверх, замирая — и из отверстия в головке начала выплескиваться ритмичными толчками сперма, заливая мои и его пальцы.
Он так захрипел, что я подумала — сейчас задохнется.
В тот момент, когда он излился до конца, я вскочила с кровати и подбежала к двери, забыв, что она заперта.
Дернула ручку и обернулась на довольный расслабленный смешок.
Артем валялся, закинув руки за голову. Его полуопавший член все так же торчал из джинсов, а взгляд был сытым и наглым.
— Где моя одежда? — нервно спросила я. — Ты взял от меня все, что хотел, выпусти меня!
— Твоей одежды больше нет, я ее выкинул, — спокойно пояснил Артем, и я задохнулась от его тона. — Она тебе больше не нужна. Ты останешься со мной.
— Здесь?!
— Может и здесь, — не стал он спорить и похлопал по одеялу рядом с собой. — Возвращайся. Некуда бежать. Ты отсюда выйдешь или моей женой, или не выйдешь никогда.
ЧТО?!!!
Раздвинь ножки
Я обалдела от его слов. Они не были реальностью. Они не могли быть настоящими. Что за бред!
— Это невозможно! — воскликнула я.
— Почему? — поинтересовался Артем и глаза его опасно сузились. — Все возможно. Ты надеваешь платье и кольцо и мы отсюда прямо едем в загс.
— Или? Или? Что значит — не выйдешь?! — я была, кажется в истерике.
— Или будешь жить здесь, в этой комнате, пока не согласишься. Голая.
— Это… невозможно! — снова повторила я.
Артем с быстротой молнии метнулся ко мне, обхватывая за талию и заваливая на кровать. Он опрокинул меня на спину и сжал рукой мое горло. Провел жадным взглядом по всему моему телу сверху донизу и навис надо мной, глядя прямо в глаза:
— Для меня нет ничего невозможного, маленькая шлюшка, запомни. Куда ты денешься, если я защелкну на твоих тоненьких ручках полицейские наручники? Забью в твой нежный ротик кляп?
— Это незаконно! — сменила я пластинку, моментально испугавшись, что он, не постеснявшийся выломать дверь в ванную, может сделать и это.
— Мне наплевать, — холодно сказал Артем, откидываясь на подушки и отпуская мое горло.
Я снова могла бежать. Но уже вспомнила, что он запер дверь. И куда же потом дел ключ? Я не помню!
Обернулась на окно и услышала наглый смешок. Седьмой этаж. Отсюда бежать только в смерть.
Может быть, если…
— Не вздумай… — предостерегающе заявил Артем. — Или действительно достану наручники. Только подумай, как тебе захочется в туалет через пару часов и как ты будешь умолять меня выпустить…
Голос на последних словах стал мечтательным, а я покрылась холодным потом. Совершенно не подумала и об этом ужасе.
— Зачем тебе это надо?! — всхлипнула я, так и оставшись сидеть на кровати и не придумав никакого выхода.
Артем вновь мгновенно перекатился, снова нависнув надо мной всем телом. Животом я чувствовала, как напрягся его член, пачкая меня остатками спермы.
— Я схожу по тебе с ума, шлюшка, — прошипел он мне на ухо как змей-искуситель. — Я думаю о тебе годами. Ты принцесса моих снов — от нежных влюбленных в ранней юности, до очень, очень, очень грязных историй, когда ты подросла и я едва удержался, чтобы не изнасиловать тебя в твой восемнадцатый день рожденья. Помнишь, ты шла со своими телками из бара и вы ржали на всю улицу?
Я не помнила.
То есть, я помнила, что мы действительно отмечали мое восемнадцатилетие по-взрослому, зайдя в бар, куда нас наконец-то пустили и налили мартини. Но не помнила момента, когда мы возвращались. Кажется, мы сходили еще в несколько баров, а потом поехали к кому-то домой…
— Ты отошла в сторонку поправить ремешок босоножки. Он не давался, потому что ты была пьяная в жопу. Я стоял за углом в десяти сантиметрах от тебя и чувствовал запах алкоголя, твоих духов и твоей промокшей киски…
Он сполз по моему телу вниз, уткнулся лицом между ног и втянул мой запах. Я ведь кончила под его языком и мои соки продолжали вытекать из меня
— Ты был там?! — я хотела подтянуть колени к себе, но получилось так, что развела ноги, и Артем оказался между них. Выглядело это так, словно я сделала так нарочно. Его глаза сверкнули, а пальцы легли на колени и рывком раздвинули их еще шире, раскрывая меня перед ним.
— И согласись, я ждал долго. СЛИШКОМ ДОЛГО! — взревел он. — Ты успела перетрахаться со всем городом, дрянь!
Перепады его настроения от ярости до презрения и от ненависти до одержимости начинали меня пугать.
— Артем, ты под наркотой? — вдруг осторожно спросила я.
Он отклонился и расхохотался как безумный. Я воспользовалась случаем, чтобы сдвинуть ноги и переплести их на всякий случай.
— Я под тобой… то есть на тебе, — фыркнул он, как будто нашел отличную шутку. — Я же вылизал тебя, помнишь? Теперь этот приход надооооооолго…
Я замотала головой и потянула на себя одеяло, чтобы прикрыться. Он пугал меня. Я не понимала, что происходит.
Но вдруг Артем прихлопнул мою ладонь, сел прямо и посмотрел на меня серьезно и трезво, как будто только что не сходил с ума.
— Юль. Будь моей женой. Все тебе дам, все, что захочешь. Деньги, вещи, развлечения, путешествия. Лишь будь только моей. Ничьей больше. Никогда никого другого не видел рядом с собой. Только тебя. Знаешь, как больно было слушать ваш треп с моей сестрицей-проституткой? Знать, что ты такая же. А какая она — я-то знаю. Сколько она мужиков сюда приводила. Никто из них ее не уважал. И тебя наверняка тоже. Хватит быть шлюхой. Их шлюхой. Стань моей.
У меня в горле застрял комок.
Идиот, хотелось заорать мне. Какой ты идиот!
Почему ты не пригласил меня на свидание?! Просто на свидание наутро после той прогулки по барам?!
Все могло бы быть иначе. Ну почему?
— Почему?! — вырвалось у меня.
— Потому что у меня не было денег на шлюху, которая продает себя с двенадцати лет, — зло выплюнул он, и его лицо вновь исказилось гневом. — Но теперь есть!
Драгоценная сука
Артем вскочил с кровати и стал снимать коробки с полки, срывать с них крышки и вываливать содержимое на кровать. Там были цепочки, ожерелья, кольца, браслеты, серьги — перепутанные, россыпью, уложенные без всякого уважения, но глубокий блеск камней в них давал понять, что это не бижутерия, не подделка, настоящие драгоценности. Там были деньги: доллары, евро, рубли, еще какие-то незнакомые мне купюры, даже не перетянутые резинками, они просто разлетались по кровати и устилали ее.
Артем подскочил ко мне, перепуганной насмерть его напором, схватил за руку и надел на нее сразу три браслета. На вторую — и обмотал жемчужным ожерельем. Грубо нанизал несколько колец, они спали, потому что были велики, но он надел еще.
— Вот! Видишь! — говорил он с лихорадочным блеском в глазах. — Смотри! Все для тебя! Я куплю всю тебя, чтобы ты была только моей!
Он подхватил ворох купюр и осыпал меня ими, дернул к себе таинственно блеснувшее ожерелье и накинул на мою шею. Другое обмотал вокруг лодыжки на манер браслета. Я была вся в деньгах и украшениях, но еще никогда в жизни не чувствовала себя такой униженной.
Он чуть успокоился и следующую цацку застегнул у меня на шее, находясь близко, очень близко, и я видела, как вставал его член, пока он возился с застежкой.
Он отклонился и посмотрел на меня. Я чуть не плакала.
— Раздвинь ножки… — раздался его горячий шепот. — Я засуну в тебя столько камешков, сколько поместится в твоей…
Я не удержалась и заплакала. Что же я получила вместо своих грез об этом прекрасном мужчине? Вместо его любви? Я получила все, о чем могла бы мечтать, но как он это делает! Зачем?!