Марта Заозерная – Запретная. Ласковый яд (страница 1)
Марта Заозерная
Запретная. Ласковый яд
Глава 1
Как только пара заканчивается, скидываю письменные принадлежности в сумку и, торопясь, устремляюсь к выходу из аудитории.
Только бы на работу не опоздать! Сегодня никак нельзя задерживаться. Иначе плакала моя премия.
Управляющая ресторана, в котором я работаю, и по совместительству лучшая мамина подруга будет недовольна, если кто-то из официантов её подведет.
А потом ещё и от мамы влетит…
Не хотелось бы с ней ссориться ещё и из-за этого. И так с утра досталось непонятно из-за чего.
Чем ей могли не угодить волосы, собранные в хвост? Ума не приложу. За прическу меня ругают нечасто. Вернее, впервые.
«Она просто устала», – прихожу к самому очевидному варианту.
Мой младший брат в этом году поступил в университет МВД, и мама очень нервничает. Переживает, что Федя накосячит, и его ненароком отчислят.
Слишком дорого нашей семье обошлось его поступление… Мама приложила множество усилий, чтобы помочь, и потратила почти все сбережения.
– Хочу угостить тебя кофе, – уже в холле меня нагоняет одногруппник.
Такого настойчивого парня, как Тагаев Игнат, ещё поискать стоит.
Полтора года я пытаюсь от него отбиться.
Как назло, он никак не хочет понимать очевидного: отношения меня пока что не интересуют. Учеба. Работа. Домашние дела…
Тут бы силы найти, чтобы с подругами выбраться погулять.
Нет, отношения мне не нужны.
Особенно с таким заносчивым мажором как Игнат.
Чур меня, чур!
– Прости, сегодня никак не получится, – посылая в его сторону взгляд, полный сожаления, я мысленно прошу, чтобы на этот раз он отстал побыстрее.
За те полтора года, что он «ухаживает» за мной, Игнат успел перепортить половину нашего курса. И что-то я не слышала, чтобы кто-то из девушек хорошо о нем отзывался.
Кидает всех после первой же проведенной вместе ночи…
Невольно ежусь.
Мне не понять настолько высоких отношений, и тем более я не хочу примерять их на себя.
Нет, конечно, мне, как и всем нормальным девчонкам, хочется романтики, нежности и трепетных признаний… А главное, чтобы раз и навсегда.
Знаю, что глупо. Но как есть. Каждый вправе хотя бы мечтать об искренних чувствах.
– Отказы не принимаются, – Игнат перехватывает мое запястье. Дергает на себя так резко, что я, не устояв на ногах, влетаю в его крепкую грудь.
Морщусь невольно.
– Ты делаешь мне больно, – внутри зарождается паника. Я стараюсь отобрать у него свою зажатую конечность и не могу. – Отпусти. Пожалуйста.
Главное – не расплакаться!
– Ты постоянно меня динамишь, – в его голосе слышна претензия, будто бы он имеет право мне предъявлять что-то. —Так нельзя.
– У меня просто нет времени на все эти глупости, – стараюсь придать голосу расслабленные и уверенные интонации.
Спокойствие напускное. Внутри я уже трепещу от волнения.
– Я тебе не нравлюсь? – спрашивает Игнат с таким выражением лица, будто бы такого в принципе быть не может. Аполлон, не иначе!
Не могу сдержать тяжелого вздоха.
Мы уже миллион раз с ним всё обсудили. Я дала понять, хотя нет – в лоб сказала, что встречаться с ним не хочу, и вот снова-здорово!
Сколько раз ещё нужно его отшить для того, чтоб дошло?!
– Я тороплюсь.
Мне удается скинуть с себя его руку.
– На работу? Давай я тебя отвезу.
Мне хочется закрыть ладонями лицо и застонать.
Почему он не понимает? Зачем я вообще ему сдалась? Первый год мы учились спокойно, я не попадала в сферу интересов Игната. Оно и понятно – рядом с ним постоянно вились, да и вьются, эффектные красотки, на фоне которых я разве что за бледную моль могу сойти. Единственное, что всегда выделяет меня в толпе – очень светлый оттенок волос.
Что-то мне подсказывает, что Игнат не может так млеть от блондинок…
Поначалу, когда он начал свою «охоту», я думала: поспорил на меня с кем-то из своих недалеких друзей. Но месяцы шли, а он всё не отставал, и уверенность в этой теории стала таять как снежок на ярком солнышке.
– Спасибо, но я правда тороплюсь. На работе сегодня будет банкет. Официанты должны явиться заранее, – говорю как есть, потому что Игнат в курсе того, где я работаю.
Более того, он очень любит бывать у нас. И всегда просит хостес, чтобы столик именно я обслуживала. Почему-то в такие моменты мне всегда становится жутко неловко. Особенно когда с Игнатом приходят друзья. Они-то не ослеплены теплыми чувствами и любят бросаться едкими шутками.
Следующие пять минут я стараюсь отделаться от его навязчивого внимания, а после сдаюсь. Он непробиваем. Проще согласиться, чем объяснить или отделаться.
Основная причина моей сговорчивости – снег, валящий плотной стеной.
«Ну за что?» – издаю беззвучный, полный отчаяния стон.
Только снежных осадков нам не хватало для полного счастья! Нет, я несказанно люблю настоящую зиму: пушистый снег, скрипящий под ногами, морозные узоры на окнах, хрустальные снежинки, плавно опускающиеся на ресницы и волосы… Всё это сказочно прекрасно, но не в тот момент, когда ты куда-то торопишься и, что хуже, опаздываешь.
А как ночью домой добираться?
Стоит на дорожное полотно опуститься осадкам – город встает в бешеных пробках. Даже в полночь можно стоять, по несколько часов поднимаясь на мост, через который проходит главная транспортная артерия моего родного и любимого краевого центра.
Видимо, мне следует лучше контролировать свои эмоции, потому что, заметив мое выражение лица, Игнат предлагает:
– Я могу тебя забрать.
– Нет, не надо! – для убедительности ещё и руками жестикулирую. Зря.
Моя лучшая подруга любит повторять, что внимания богатых красавчиков тяжело добиться. Но знаете что? Отвязаться от них ещё тяжелее!
– Спасибо, Игнат, за предложение. Но не стоит. Меня мама заберет после смены, – сама не понимаю, как решаюсь соврать.
Явно психуя, мой одногруппник вдавливает педаль газа в пол. Машина срывается с места до того, как загорается зеленый сигнал светофора.
Мамочки… Что это с ним?
Вжавшись в спинку кожаного кресла, я затаиваюсь. Внутри всё от страха трепещет, когда гул мотора в рычание переходит.
За то время, что мы учимся вместе, Игнат трижды машины менял. И сейчас мне что-то подсказывает, это была вынужденная необходимость, а не просто понты.
Так водить и оставаться целехоньким – не просто везение, это благодать Божья!