Марта Заозерная – Ты Ия. Помнить всё (страница 9)

Вижу удивленный взгляд Тани.

«Да, дорогая, я хочу быстрее от них избавиться».

Обычно не даю возможности писать от руки.

– Я с большим удовольствием с вами пообщаюсь, Ия… Игоревна, – отзывается Денис Сергеевич. – Вдруг вопрос не пойму. Вы ведь мне поможете?

Гайворонский молчит, по его хмурому виду всем окружающим понятно: он зол. Прослеживаю его взгляд, устремленный мимо меня.

«Оу, таблетки не убрала в ящик, ну сорри, я вас не ждала».

Поворачиваюсь к монитору, начинаю печатать и левой рукой убираю таблетки в ящик, подальше с глаз.

– Макар Викторович, могу вам распечатать протокол, заполните, чтоб время не терять зря, – предлагаю.

«Согласись, твое присутствие давит».

– Я подожду, – произносит холодно. – У меня не слишком разборчивый почерк, разносить проблематично.

– Как скажете, – вот она – забота в мелочах.

Чувствую взгляд Гайворонского всё время, что работаю с Янсоном. В какой-то момент у последнего звонит телефон и, извинившись, он отвечает на звонок.

– Ия Игоревна, дайте мне пару минут и продолжим, – поворачивается к своему руководству и произносит тише. – Ворон, там у Екатеринбурга проблемы, сейчас перезвоню и дам информацию.

Кивок. Даже глазом не повел.

Янсон выходит.

Ворон. Птица. Ну, так не удивительно, что я его боюсь.

– Макар Викторович, можем пока с Вами уточнить детали, и я начну заполнение, по большей части у меня есть информация.

– Смотрите, что у меня есть, – в кабинет врывается Олеся и машет, судя по всему, хот-догами. Обед же. – Они с сыром, как вы любите. Можете не благодарить… – осекается. Умничка, вовремя увидела Гайворонского. Позоримся при мужике, который раз. – Здравствуйте.

Ну что, последует кивок? Да. Гайворонский себе не изменяет.

Улыбаюсь своей проницательности. Олеся раздает девчонкам и подходит ко мне, протягивает, но смотрит на «свидетеля».

– Для вас у меня нет, но, если хотите, могу принести свой. Он у меня в кабинете, – уточняет зачем-то.

– Спасибо, со мной Ия Игоревна поделится в случае необходимости, – после его слов все смотрят на меня, кожа начинает гореть.

– Естественно, – забираю из рук коллеги свой презент и протягиваю наглецу. – Хоть весь.

Гайворонский выглядит довольным, но качает головой отрицательно:

– Весь это много. Как же вы без своей аппетитной защиты будете, – его взгляд опускается вниз от моего лица. Слово «блядство» не стоит и произносить, оно читается в его глазах. – Хотя это даже интересно, – забирает из моих рук фастфуд.

Я уже, наверное, красными пятнами покрылась. Не глядя, знаю: все присутствующие поняли, что на веранде он слышал то, что не для его ушей предназначалось. В шоке все – я не исключение. Олеся и вовсе застыла с открытым ртом.

– Мы отвлеклись, – произношу ровно.

Сконцентрироваться на вопросах тяжело, на ответах и того хуже, даже голову в сторону не отвожу. Янсон появляется спустя минут двадцать, настроение совершенно иное – игривость пропала, первый раз его вижу таким.

К этому времени мы почти заканчиваем.

– Простите, форс мажор.

Мужчины переглядываются. Когда немой разговор заканчивается, Янсон переводит взгляд на меня.

– Мы можем закончить быстрее? – говорит жестче, чем я того ожидаю.

Гайворонский хочет что-то сказать, но я быстрее.

– Последние три вопроса, – показываю на листы, лежащие перед ним. – Диктуйте ответы, я запишу. Проверите изложенные данные, получите копии, и я вас провожу.

Дальше диалог проходит исключительно в рабочем русле. Пока я печатаю, Янсон замечает трофей в руках в Гайворонского.

– И тут у кого-то умудрился отобрать еду? – не удерживается от шутки. – Даже в налоговой что-то да урвал, – посмеивается.

– Меня угостили, – невозмутимый ответ.

Янсон переводит взгляд на меня, я же это игнорирую.

– Если со всем согласны, распишитесь. Если нет, отметьте, что необходимо уточнить.

У меня начинает звонить телефон, разрешаю себе сегодня максимально вольничать.

– Да, Егор. Давай только по делу, – обычно во время работы с налогоплательщиками я не отвечаю на звонки.

– Я соскучился, – кричит в трубку сын.

– Я по тебе тоже, очень.

– Приезжай скорее, без тебя так скучно. Свет выключили, на улице сыро, мы измучились, – канючит.

– Передай телефон Ане, пожалуйста.

– Тебя мама зовет, – тут же произносит. – Ну, Аня, быстрее. Она же, как всегда, занята.

– Аня, возьми мелких и на «Красную» поезжайте, – говорю о торговом центре. – Я подъеду, скоро.

– Ий, – замолкает, а я понимаю её и без слов.

Могла бы и сказать. На такси хоть хватит?

– Собирайтесь. Подождете меня в Облаках, – отключаюсь.

Минуты не прошло, значит, не страшно.

Гайворонский уже расписался. Янсон возится. Пока печатаю для Макара второй экземпляр, ко мне тянется Таня:

– Ты что, реально уходить собралась? Еще полтора часа рабочего времени.

– Меня отпустили, – отвечаю.

Девочки переглядываются.

– Наконец-то, свершилось, – тихо произносит Юля и открывает ежедневник. – Комп не шумел три дня, – серьезно? Записывала? – Из тридцати четырех положенных, – добавляет.

С ума сойти. Девочки хихикают, и мне становится смешно, но из-за посторонних держусь изо всех сил.

Как только заканчиваем, встаю проводить, но Макар не спешит выходить. В мыслях позволяю себе не использовать его отчество. Развязная я сегодня.

– Вы же тоже на сегодня закончили, – утверждает. – Давайте подвезу?

– Спасибо, но я еще не ухожу.

Пока провожаю их к выходу, мужчины переговариваются. Даже их не слушаю, я всё – уже мысленно ем попкорн.

Выйду с работы, а еще светло на улице! Событие.

– Ия Игоревна, – из мечт меня вырывает одна из наших секретарей. – Там селектор внеплановый собирают, заместители начальников отделов тоже должны присутствовать.

– Альбин, меня уже, считай, нет сегодня, Юрьев отпустил, – произношу быстро, пока она хлопает глазами.

«Представь себе, милая, возможно, не сдохну я на своей работе».