Марта Заозерная – Ты Ия. Помнить всё (страница 5)
– Ийка, давай руку, – тянется ко мне Юля.
Я, наоборот, дальше одергиваю. Да сейчас!
– Ха-ха. Мне одного за глаза. Сейчас нагадаешь – я потом спать не смогу.
– Да не ломайся, шутим же.
Юля с несвойственной ей решимостью обхватывает мою ладонь своею, производит непонятные для меня действа. Цепочка с утяжелением в виде кольца – тоже моего – движется из стороны в сторону и замирает. У них она описывала разные фигуры. Девочки переглядываются.
– Давай еще раз, – командует Таня.
Я наблюдаю молча.
– Ну как так? – возмущенно произносит Юля. – Ей нужен ещё хоть один малыш! – заявляет она Тане, та в ответ кивает.
– Очень интересно, – усмехаюсь. – Очень неясно.
– У нас показало всё правильно, у меня две девочки, у Тани девочки и мальчик. А у тебя один мальчик, и всё! Но так быть не должно. Надо найти тебе мужа, потом ещё раз проверить, – выносит она вердикт. Хладнокровно.
– Ну, если надо… – звучит очень смешно, говорят ведь с серьезными лицами. – Как найдёте, зовите, где меня найти, вы знаете.
– Ты чего ржешь? Егору одному скучно!
– Вот вы спрятались! Найти вас не можем, – к нам заходит Олеся, вся на эмоциях.
– Так мы у себя, – отмахивается Таня, на корню пресекая любую возможность тему развить. – Обед, – указывает на телефон.
– К Ие пришли, – Олеся отходит в сторону, пропуская в кабинет молодого человека с корзиной в руках. Монитор Юли мне закрывает обзор, но я и так понимаю, что именно там принесли.
– Телия Ия? – интересуется парень.
Видя мой кивок, протягивает бумаги, прося расписаться.
– Не хотели пропускать. Охрана сегодня противная. Я разве донесу сама тяжесть такую?! – взмахивает Олеся ресницами грустно. – Девушка слабая, – хлопает глазами, глядя на курьера.
«Да, Ия, а ты и до дома сама донесёшь».
Рассматриваю корзину, с одной стороны очаровательный букет роз и эустом, с другой —аккуратно запакован набор с клубникой, малиной, ежевикой и персиками. Интерес на тему «от кого?» возрастает. Хотелось бы знать, ведь подарки не от всех могу принимать. И немножко женского любопытства.
– Это тоже не знаешь от кого? – Олеся лукаво прищуривается, на лице хитренькая ухмылочка. – Ты от нас кого-то скрываешь, это точно, – пальчиком мне грозит.
– Самой интересно, – отвечаю, не прекращая рассматривать содержимое. Должна же быть открытка?!
– Июш, что-то случилось? – Олеся наклоняется ближе, вглядывается мне в глаза, я не понимаю, поэтому молчу, сделав удивленный вид.
– Ты какая-то загруженная, то ли грустная, то ли равнодушная. Я бы до потолка прыгала. А ты вот сидишь. Он тебя обидел? Извиняется?
Опять двадцать пять. Надо больше эмоций излучать, а я не умею или не хочу. Слишком много для меня тоже плохо.
– Лисюш, со мной все в порядке. Я правда не знаю, кто даритель. А это, – обвожу ладонью вокруг лица, – стандартные настройки, ничего не поделать, – то, насколько я устала, никому знать не надо.
Глава 7
Как и обещала девчонкам, пришла раньше всех. Теперь сижу и жду остальных – за зарезервированным мною с утра столиком. Атмосфера приятная, думаю не о работе, а о том, как вчера был доволен подарком Егор. Ужин у нас проходил в его кровати с тарелкой ягод, при участии его любимого «Щенячьего патруля».
Мысли контролирую, ведь стоит только расслабиться и я уже думаю не о том, как было вкусно, а о том, кто это мог подарить цветы. О том, кого бы я хотела видеть в качестве дарителя. Вариант только один.
Я настолько увлеклась мыслями, что даже не заметила, как ко мне подошли, и только подняв голову и уже открывая рот, поняла, что его лучше захлопнуть.
«Хотела? Смотри. Он близко»
– Добрый вечер, Ия Игоревна, – в кресло, стоящее напротив моего, усаживается без приглашения не кто иной, как Гайворонский Макар Викторович.
– Здравствуйте, Макар Викторович, – надеюсь, по мне незаметна моя неоднозначная реакция. Взрослая девочка, а мозгов всё так же нет.
– Вы и одна… удивительно, – отчетливо слышу в его голосе иронию, но причины для неё не вижу.
– Скоро коллеги должны подойти.
«Ия, не нервничай, пояснять и оправдываться причин нет».
Гайворонский качает головой, мол, «да-да, понимаю», но сидеть продолжает и уходить явно не собирается.
– Макар Викторович, если Вы по «ДЭП», то …
Гайворонский делает осекающий знак рукой, и я замолкаю.
– Ия, абсолютно не интересно, что там с проверкой. Я тут не по этому поводу.
Судорожно вздыхаю, благо спазм сводит только легкие, руки остаются расслабленными.
Отвлекает появление официантов: обращаю на них внимание только потому, что заказ я ещё не делала.
Вопросы мужчине не задаю, и так понятно, откуда ноги растут.
Взгляд цепляется за Гайворонского. На него смотреть хочется. Никогда в моем окружении не было людей с настолько сильной энергетикой: одного взгляда достаточно, чтобы понять степень его самоуверенности. Взгляд, движения рук, поза – всё свидетельствует о том, что мужчина знает, чего хочет, и как это получить тоже знает.
Не чета мне, боящейся: по лестнице пройти спокойно не могу, боюсь излишне волноваться перед сном, чтоб потом утром безудержно страшно не было, да и ещё много чего боюсь.
– Ия, давай поговорим, заодно поужинаем. День был очень насыщенным, думаю, у тебя тоже.
Смотрю неотрывно за тем, как он рукава рубашки закатывает. Вены на руках, это что-то.
«Боже, дыши».
– Макар Викторович, – говорю уже строже. – За исключением вопросов, касающихся проверки, больше нам говорить не о чем.
– Я так не думаю, – легко произносит, его мои барахтанья не задевают. – Ты мясо ешь?
Понимаю, что зависаю.
«Очнись, блин».
Этот человек тебе потрахаться предложил в первый день знакомства, скучно ему было, сейчас, видимо, тоже. А ты сидишь тут и тупишь. Согласись еще, блин.
– Чего вы хотите?
– Тебя, – отвечает, глядя в глаза. У меня сердце долбит о грудную клетку, хочет пробить. Не вздохнуть. – Я уже говорил, возможно, тогда вышло грубовато. Мне жаль. Давай компенсирую за причинённое расстройство, заодно и подтолкну к верному решению, а то затянулось у нас. Чего бы ты хотела?
– Хочу, чтобы вы ушли, – звучит убого, сама понимаю, но это его «у нас» взрывает мой мозг до ярких искр.
– Извини, никак не получится. Ужинаю, – глазами указывает на стол. – Все чего-то хотят: тачки, путешествия, украшения. Что любишь ты? Может, квартиру? Выбирай всё, что хочешь. В пределах разумного.
Его серьезный тон заставляет меня включиться в игру. Во всяком случае, я так воспринимаю происходящее.
– В пределах разумного, это сколько? – мне становится интересно, сколько нынче можно заработать на …проституции? А то почти четвертый десяток словила, а таких мелочей не знаю.
– Ну-у-у… – Макар Викторович искривляет губы и делает вид, что задумывается. —Думаю, с миллионами двадцатью я готов расстаться.
Я на какое-то мгновение теряюсь.
«Он же шутит?»
Взаправду так не бывает, со мной так точно. Но всё, что я знаю об этом человеке, свидетельствует об обратном, такие люди о деньгах не шутят.
«Поздравляю! Тебя только что продажной назвали».
Грайворонский откидывается на спинку кресла, начинает разглядывать меня, самым что ни на есть похабным образом. В первое мгновение чувствую неловкость, опускаю глаза, рассматриваю стол.