Марта Заозерная – Ты Ия. Помнить всё (страница 13)

Малышка включается:

– Дань со всех собрать, – говорит тише, чуть наклонившись к нам с Григорием.

– Точно, – улыбаюсь. Детская непосредственность всегда подкупает. Большую часть времени я придерживаюсь мнения, что мне Егора за глаза, но в такие моменты эмоции зашкаливают.

Гриша обхватывает мою шею и кладет голову мне на плечо. Пульс начинает частить. От мест, которых касаются маленькие ладошки, по телу расходятся волны тепла. Глаза прикрываю от удовольствия.

– А говорила, что не хочешь больше детей, – раздается неподалеку голос сына.

Распахиваю глаза и стараюсь считать его эмоции.

Может, ревнует? Но по виду так не сказать.

Егор запросто здоровается со всеми присутствующими.

Слабо могу представить компанию, в которой он бы растерялся. И хотя он часто болтает лишнее, проблем с коммуникацией никогда не наблюдала. Особенно он нравится представительницам слабого пола, от трех до шестидесяти.

Пока я обнимаю малыша, который так затих, возможно, уснул, наблюдаю, как Егор во все свои двадцать зубов улыбается Юле и всей остальной женской половине их семьи. Дарит подарок маленькой Елене, придерживает ее, запнувшуюся о подол длинного платья. Ему очень комфортно несмотря на то, что это не совсем наша привычная компания.

Юля с мужем мечтают о сыне и сейчас оживленно расспрашивают о том, как же ему удалось справиться с приступом девичьей горести, на что сын с вполне серьезным видом отвечает:

– Просто девочкам чаще нужно дарить цветы. Они это любят.

– Как ты это понял, Егор? – уточняет Юля.

– Так ведь улыбаются сразу. Всегда.

– Ты понял? – Юля поворачивается к мужу, подпирая ладонями бока. Затем резко поворачивается ко мне. – Я нашла себе зятя. И мне нужен еще один такой же, организуй, – Юля расслаблена, выглядит девочкой-девочкой. Улыбаюсь ей в ответ.

Конечно, всё логично. Две дочки – два зятя.

– Здравствуйте, Ия, – я так увлеклась созерцанием, что не заметила, как к нам подсел молодой человек.

Знать его не знаю, но сходство с Юлей и её мамой поразительное. Если старший брат похож на отца, то младшие пошли в маму.

– Здравствуйте, Григорий, – каким-то необъяснимым образом все, в ком течет кровь семьи Золотас, вызывают во мне симпатию.

– Не получилось внести таинственности в наше знакомство, – улыбается по-доброму.

– Просто я много о вас слышала. – По лицу Григория скользит тень, поспешно добавлю: – Только хорошее. Если забыть о том, что Вы любили делиться Юлиными конфетами со всеми желающими.

– Годы идут, а ты все никак простить мне не можешь, – с укором произносит в адрес подошедшей Юли.

Она же оставляет без внимания данную фразу, приобнимает его за плечи и произносит:

– Чудесно, вы уже познакомились. Это наш Григориас, – сжимает плечо брата. – А это Ия, твой ангел-хранитель, – чувствуют, как щеки начинают рдеть.

– Ты как скажешь тоже, – немного дергаюсь из-за неловкости ситуации, тут же спохватываюсь и поправляю головку маленького Григория. – Ничего сверхъестественного. Обычное человеческое отношение.

Глава 16

– Надо найти, куда упасть. Желательно в тени, – ною Юле на ухо. По истечению пары часов понимаю: идея идти на каблуках не очень удачная.

– Сама хочу. Процедура приветствия, вроде, завершена, – произносит со вздохом. – Сейчас Олю с Гришей найдем и можно спрятаться. Егор как?

– О, ему превосходно! У них там самое веселье в разгаре, – устремляю взгляд на сына. Бегает с детьми, им весело настолько, что даже становится страшно. Обычно такое заканчивается слезами. – Давайте сюда мне Григория, будет залечивать раны никому не нужной брошенной матери.

Юля смеется:

– Ий, прости. Замучил тебя. Обычно он только на маме так висит.

– Да ну брось. Мне понравилось, вариант-то идеальный, когда хочешь и в тоже время не хочешь детей. Поиграла с чужим ребенком и поехала домой отдыхать, а вы дальше как хотите его успокаивайте, – говорю спокойно, но по телу пробегают мурашки.

Надо тормозить эти мысли. Я свое отрожала.

– Один из представителей рода Золотас на тебя точно запал, – хихикает коллега. – Правда, мы делали ставку на другого. На тезку его, – с сожалением произносит.

– Да хватит уже, – слегка толкаю Юлю плечом. – Большой он мальчик. Разберется.

– Да ты посмотри! – делает взмах головой в сторону брата, который проводит время в компании симпатичной девушки.

– Что не так? – не понимаю.

– Ий, серьезно? Ты сама непосредственность, – качает головой. – Типаж его привлекает один и тот же, и если бы только внешне. Но нет же. Бабло, подарки, статус – это все, что волнует. На лбу у нее напиши, будет не так видно. Он тогда от такой фифы и несся же, – шмыгает носом и останавливается.

Запрокидывает голову, пытается прогнать слезы. Не представляю, как на мужчин действуют слезы, у меня и то все внутри сжимается, когда при мне плачут. Обнимаю Юлю за плечо и касаюсь ее головы своей.

– Всё хорошо же. Посмотри, какой красавец. Здоровый.

Юля обхватывает меня обеими руками.

– А если бы не успели? Чтоб тогда было… Он же как дурачок тогда смеялся. Его друг позвонил, тот, который тащил его в больницу. Ий, я в трубку слышала, как он смеялся, – всхлипывает. – Боже, это было жутко. Мне снится до сих пор иногда. Казалось бы, внешне ничего не случилось, а этот припадок. Если бы не ты, я не знаю… Всем же пофиг. Никто с места не двинется, а счет на часы или вовсе на минуты шел.

– Главное – итог, ему помогли. Не могли не помочь, там одни из лучших специалистов в стране. Уж поверь мне. А голова, да, вещь крайне непредсказуемая.

Мне ли не знать.

– Ий, – я знаю, что Юля скажет.

Девочки знают о моей травме только поверхностно, всем интересно. Мало ли, каким я психом могу оказаться.

– О, идут, – замечаю: к нам несется маленький Григорий на максимально ему доступной скорости, за ним спешит Оля.

– Подкрепился? – спрашиваю у малыша, подхватывая на руки.

Он серьезно кивает, хватая меня за края пиджака. Взглядом показываю девочкам, что все в порядке.

– Вот так и прилетай к вам через половину страны. Пока долетел, девушку уже увели. Да еще и племянник родной, – рядом с нами материализуется Григорий, тот, что брат Юли.

Вроде только что оживленно болтал с милашкой, может, заметил, что Юля чуть не плачет?!

– Ну, так. Все хотят помоложе, – поучительным тоном произносит Юля.

Все начинают смеяться.

После обсуждаем традицию их семейную – называть деток в честь родственников более старших поколений. Юля разводит руками, дескать, имя красивое, а фантазия плохая.

Ой, мне и не знать. Я сына тоже не просто так назвала Егором.

– Юль, вас с Ией твой свёкор ищет, там у него какие-то гости московские. Очень почетные, – Оля голосом выражает сарказм. – Они вас обеих знают. Просил подойти. Обеих, – указывает рукой сторону.

Хочется поморщиться.

Я наслаждаюсь обществом мелкого, поэтому не слишком расторопна, медленно оборачиваюсь, надо хоть посмотреть, с кем честь выпадет пообщаться. Юля же бросает мгновенный взгляд в нужном направлении и застывает.

– Только его не хватало… – в голосе слышится почти что отчаянье.

Не знаю откуда, но моя первая мысль оказывается верной, потому что брат Юли тут же произносит:

– Вы Гайворонского или Мотова знаете? – интонация становится серьезной, от былого веселья и следа не осталось.

«Они всем настроение портят? Вот это талант!»

– Ия проверяет одну из дочек Гайворонского, – отмахивается Юля. И тут же переводит взгляд на меня. – Если не хочешь, я сама схожу. Многоходовочник, блин, – последнюю фразу произносит тихо, оно и понятно. Не хочет, чтоб свёкру донесли слова любимой невестки. – Отпраздновали детские дни рождения в кругу семьи!

В моей же голове шестеренки начинают работать в ускоренном режиме. Казалось бы, чего тут такого, подойти поздороваться. Однако есть «но» – в его присутствии я жутко туплю и теряюсь. Просто смотреть в глаза и то тяжело. Мне же не восемнадцать, нельзя так краснеть и теряться. Поделать с этим ничего не могу. Поэтому лучше к минимуму общение свести.

Причин мне нравиться… Их я так и не нашла. Деньги и внешние данные никогда не были первостепенными. По этим пунктам он на высоте, бесспорно. Если с первым и так все ясно, то по второму показателю. Всё так, как меня привлекает: высокий подтянутый брюнет. Ну разве что кое-где седина проглядывается, для его возраста…