Марта Заозерная – Кошмарный кондитер, или Эта ужасная свадьба (страница 6)

Я скорчила гримасу, дескать, очень смешно.

– Обязательно согласую с тобой дальнейший план действий, – постаралась ослепительно ему улыбнуться.

Вадим не заметил. Все его внимание переключилось на стайку хохотавших неподалеку девиц. Внезапно мне захотелось их уволочить за волосы куда-нибудь подальше. Желательно в кусты терновника. Я так ярко представила, как тащила по земле за волосы сопротивлявшуюся, рослую блондинку, что меня волна паники накрыла.

Это что? Ревность?

«Докатилась, Анна!» – пожурила себя.

Откровенно говоря, только таких проблем мне не хватало. За все время наших с Владом отношений я его не ревновала никогда. Даже когда точно знала, что он за день десяток девиц за подкаченные ягодицы пощупал.

«Как ты собираешься фиктивно замуж за него выходить, если справиться с эмоциями не можешь уже? Хочешь рехнуться?» – вопросов в голове рождалось все больше.

– Анна Олеговна, – я обернулась, услышав голос одного из своих сотрудников. – Здравствуйте, – Богдан подошел ближе. Мужчины обменялись рукопожатиями. – Мы с осадков пару емкостей сняли, – он так тяжело вздохнул, что я поняла – дело дрянь. – Можете в лабораторию заглянуть?

– Конечно, – кивнув, я натянуто улыбнулась. Постаралась во всяком случае приветливость изобразить.

Как я устала. Былую уверенность в успехе своего дела я растеряла давно.

«Еще когда первый раз закредитовалась до конца дней своих», – если бы можно было придушить свой внутренний голос, я бы давно так и сделала.

Богдан, к моему счастью, принес лишь одну дурную весть и быстро ретировался.

– Ты сама тут всем руководишь? – взгляд Вадима был выразительным, но не читаемым. Понять, о чем он думал в этот момент, я не смогла.

– Да, – объяснять всю ситуацию я не хотела. Аня и ее трудности. – После школы я вернулась сюда. Поступила в местный вуз на заочное.

Инженер-технолог винного производства – предел моих мечтаний.

– Это странно, – задумчиво произнес Вадим.

Он не первый, от кого я подобное слышала. Золотая медаль отправилась туда же, куда и мечты об успешной карьере, когда летом, после окончания школы я узнала, что у дедушки большие проблемы со здоровьем. Живя в Москве, я и не подозревала, насколько у него плохо дела шли. До последнего он продолжал обеспечивать нас с родителями всем необходимым. Не знаю, как они, но я и подумать не могла, что большую часть бизнеса у него отжали. Естественно, по документам все прошло легально. Но на деле…

Когда ты отказываешься продать землю и производство, а спустя месяц у тебя начинают гореть поля, виноматериал цистернами в негодность приходит и, как вишенка на торте, Роспотребнадзор и Росалкогольрегулирование после анонимных жалоб снимают с реализации всю готовую продукцию из-за обнаружения нарушений в составе, это не добровольная продажа бизнеса.

Уверена, деменция дедушки стала следствием невероятного стресса. Организм захотел защититься.

– Мне тут нравится. Все детство я провела на этих полях, – пояснила Вадиму, чтобы не казаться невоспитанной. – Я узнала, что человек, купивший у дедушки это все, – руками полукруг очерчиваю, – передумал виноделием заниматься, и решила вернуться.

Я не слишком слукавила. Разве что умолчала о той боли, которую я видела в глазах дедушки. Московский бизнесмен быстро перегорел. Для него откровением стало, что сельское хозяйство – тяжелый труд. И не слишком прибыльный. У сильных мира сего в последние годы стало модно выкупать тут гектары земли и заниматься выращиванием винограда. В последующем производить из него вина. Так они мнили себя аристократами. Почти что дворянская кровь в венах течь начинает, ведь занятие благородное. Для души. Это все очень увлекательно, когда не ограничен в финансах. Первые годы у всех всегда убыточны, а если не начать хитрить, то чистой прибыли и дальше не видать будет.

Уж я-то все об убытках знала. Для меня виноделие – история не про деньги, а про память и семейные ценности. В прошлом году, когда я дедушку забирала к себе на несколько недель, мы с ним сидели на веранде нашего старого дома. Пили чай. И он меня вспомнил! Могу поклясться, это было самым ярким и прекрасным событием за все последние годы! Только ради этого момента я готова повторно пройти через все трудности. Любые, будь то загубленные гектары кустов виноградных или цистерны, покрытые коррозией.

– А дедушка где? – поинтересовался Вадим.

– В Москве. Он болен. Мама за ним приглядывает.

Я очень на это надеялась. Всем сердцем.

Когда родители узнали, что после смерти бабушки, дедуля составил дарственную, по которой они не получали ничего, и единственный, кто был в документе упомянут, я, они решили оспорить передачу прав, ссылаясь на его болезнь. В процессе мама, узнав дату составления дарственной, пошла на уступки – согласилась присматривать за своим отцом, если я буду их содержать. Подозреваю, ее огромные долги остановили, а не совесть.

– Анька, я остаюсь!

Я едва не упала, когда лапища Клима с силой мне на плечи опустились.

Вот уж кто мощный.

– Башкой своей думай немного, – Вадим обратился к другу, предварительно подержав меня под руку. – Ты бухой, что ли?

Вадим напрягся, уставившись на друга. Клим лишь отмахнулся от Мотова, снова со мной заговорив.

– Я весьма опрометчиво решил к этому придурку устроиться. Не знал, что у тебя так кайфово тут! Нужны сотрудники? Бери меня!

– Клим, – я его не узнавала в последнее время. Раньше он не был таким взбалмошным. – Ты тут ничего стоящего не заработаешь, разве что грыжу межпозвоночную. Но если хочешь, оставайся, конечно! – торжественно пригласила его.

«Яна меня убьет!»

Упс.

– Совсем плохо? – Клим перестал улыбаться.

– Ну… Дважды в год к нам приезжают работники из других регионов. Вот там их вагончики стоят, – я указала за свою спину. За лесополосой стояло пять полностью обустроенных стационарных вагончиков для работников. – Местные, да, не хотят на земле работать, они нигде трудиться не горят желанием. Один мой знакомый штат бетонщиков уже полгода укомплектовать не может, несмотря на то, что для наших мест зарплата в сто пятьдесят тысяч это выше среднего.

– Ты сама с ними работаешь?

– Редко. Обычно у меня не хватает времени. Так, больше ради развлечения помогаю им подвязывать иногда. Или лозу обрезать. Или на сборе урожая присутствую. Но чаще я в цеху производства нахожусь.

«Чтобы мешать некоторым напиваться», – добавила про себя.

Последний раз, когда сотрудники, будучи подвыпившими, качнули мне в белое сухое красного полусладкого, у нас в линейке появилось розовое вино. Низкого качества и такой же цены.

Оставшуюся часть экскурсии Вадим обсуждал с Климом вопросы своего бизнеса, а я, освобожденная от их внимания, подмечала для себя, какие нюансы пора доработать. Где-то краска стерлась на ограждениях, где-то плитку пора было менять. Нескончаемый круговорот дел.

– Долгий день, – выдохнул Клим, когда мы подошли к зоне отдыха.

Чуть поодаль стояли шесть небольших деревянных домиков.

– Три из них готовы, – кивком я указала направление. – Один заселен. Два других покажу. Выберете, какой больше понравится.

Они были все одинаковые, отличалась только меблировка. Первый я начала обставлять так, как мне самой нравилось, но быстро поняла, что так пожизненные кредиты светят не только мне, но и моим правнукам.

– Ань, мы поедем… – начал Вадим, но Клим его перебил.

– Я хочу посмотреть!

Скорее всего, Мотов бы начал спор, но у него зазвонил телефон.

Он напрягся.

– Да, Эмили. Я тебя слушаю.

Не говоря нам ничего, он развернулся и пошел в обратную сторону. И без слов все стало понятно. Я ненавидела себя за тот болезненный укол, что ощутила меж ребер.

«Он тебя выручил, не дав попасться в лапы Влада, а ты тут ребячливые сцены задумала устраивать. Соберись! Неужели ты думала, что у Вадима никого нет? Как же!» – мысленно я старалась войти в его положение, но получалось с трудом.

– Пойдем, я покажу тебе домики для гостей. Выберешь, какой вам с Вадимом больше подходит, – обратилась я к Климу, стараясь игнорировать нараставшую внутри боль.

Глава 6

Манн Клим

Поднявшись в вип-зону одного из столичных ночных клубов, первым делом обменялся рукопожатиями с Вадимом. Кивнул остальным присутствующим. Мотов, как и всегда, в последнее время, выглядел мрачнее грозовой тучи.

– Не надоело регулярно быть недовольным сукиным сыном? У тебя свадьба скоро. Будешь Аню пугать своей рожей в первую брачную ночь? – негромко поинтересовался у него, опустившись на диван рядом с другом.

– Не сходить ли бы тебе на хер?

С тех пор как мы внепланово посетили Новороссийск, Мот перестал расставаться со своим телефоном. Вот и сейчас влипал в него всецело.

– Со шлюшкой своей лондонской снова общаешься? – даже меня эта баба выбешивала. Как он мог с ней продолжать общаться после случившегося, я понять не мог. – Не боишься, что, узнав, Вячеславович тебя вычеркнет из завещания? У мужика альтернатива появилась на старость лет. Я бы на его месте тебя сразу грохнул.

Сверкнув в мою сторону злобным взглядом, Мот покачал головой.

– Не лечи меня, а? Кто бы уже рот открывал. Ты с отцом поговорил?

Криво усмехнувшись, я всем своим видом постарался изобразить безразличие. Если бы пару месяцев назад мне кто-то сказал, что я по доброй воле влезу в такую жопу, я бы не поверил. Из-за какой-то девчонки! Самое тупое в этой ситуации – я не жалел. Увидев ее, я сразу понял – это конец. Моя неожиданная погибель. Чистейший белокурый ангел, спустившийся на нашу грешную землю, чтобы бесы, те, которых я с первого взгляда в ее глазах рассмотрел, смогли разодрать меня на части.