Марта Заозерная – Измена. Я умею быть сильной (страница 2)
– Я успела, – смотрю на часы. Минута в минуту. – Это вы раньше начали.
Волна облегчения проносится по позвоночнику. Для меня очень важно быть во всем образцовой. Соответствовать Максу.
Глядя на него, очень сложно представить, что рядом с таким успешным и властным мужчиной может находиться кто-то из категории «так себе».
– Видела Виктора, он пожелал нам удачи, – продолжаю, на ходу доставая постановление.
– Лучше бы твой тезка нас денежной премией порадовал, чем своей болтовней, – вздыхает Рома угрюмо.
– Не будь таким ворчливым, – посмеиваюсь.
– Ты женщина. Тебе проще. Не нужно всяких красоток по ресторанам водить, – смеется, намекая на свой разгульный образ жизни.
– Мы тебе давно говорим: женись! Тогда одним ударом убьешь сразу двух зайцев, – к нам присоединяется Федя.
Федор Анатольевич – старший оперуполномоченный по особо важным делам. Проще говоря – ещё один мой оболтус.
– И выгуливать так часто не придется, и, что важно, готовить тебе дома будет, – продолжает вещать назидательным тоном.
– Дважды разведенного гуру попрошу воздержаться от советов, – хмыкает Рома.
– Вот так и разбиваются нежно-розовые очки всех девочек. Об вашу бытовуху, – недовольно бурчу. – Обещаете одно, а на деле выходит другое.
– Тебя, красотка, я бы выгуливал ежедневно, но на коротком поводке, – Федя окидывает меня плотоядным взглядом. – Одни только ноги…
– Замолчи! – перебиваю резко, давя в себе желание рассмеяться.
Его шуточки насчет моей обалденной внешности звучат так часто, что я, того и гляди, верить начну в его теплые чувства.
– Отставить флирт. Мы тут не за этим.
Под продолжающиеся шуточки парней мы заходим в административное здание, и я окидываю взглядом дорого обставленную приемную.
По документам завод принадлежит семейной паре. Деткам наших местных чиновников.
Сплошные убытки из года в год. Но по интерьеру так и не скажешь. Пафосно, и даже вычурно, как сказала бы моя свекровь.
Проходим вглубь помещения, где столпился народ.
– Виктория Сергеевна, Вам лучше туда не входить.
Ребята опера, с которыми мы часто проводим совместные обыски, преграждают мне путь в кабинет генерального директора фирмы, того самого человека, против которого возбудили уголовное дело.
Из-за двери доносятся характерные для близости звуки. Кто-то громко и очень отчаянно стонет.
Я морщусь.
Там что, кто-то совокупляется?! Развлекаются с утра пораньше в пикантной обстановке?
Так ещё не попадали.
– Гриш, дай пройти, раз вы стесняетесь. Не будем же мы ждать, пока они…
Обойдя парней и толкнув дверь, замолкаю на полуслове.
Испытывая невыносимую боль, я мгновенно забываю о том, что хотела сказать.
Я вообще обо всем забываю.
Мозг за долю секунды разрывается на части, сознание начинает плыть.
Остаюсь наедине со своим личным адом, ведь перед моими глазами на моем любимом муже сидит девица, сверкая обнаженными ягодицами.
Глава 2
– Вика! – первым меня замечает муж.
Надо же, какой заботливый и внимательный. Узнал меня сразу!
Даже занимаясь жаркой прелюдией, не забывает о любимой жене.
Кровь в венах закипает с бешеной скоростью, разгон такой, что голова кружится.
– Вика, что ты тут делаешь?
Взгляд мужа соскальзывает с меня на парней, продолжающих толпиться за моей спиной.
Надо отдать должное, понимание в его глазах вспыхивает мгновенно.
Ссадив со своих колен замершую и перепуганную полуобнаженную девицу, он встает на ноги и делает шаг в мою сторону.
– Без рук, – выставляю ладонь вперед. – Я, в отличие от тебя, сейчас при исполнении.
Важная встреча. Надо же… По всей видимости, неотложная. Одни только сиськи тянут на четвертый размер.
Ревность, боль и разочарование сжигают меня заживо. Скоро останется лишь горстка пепла.
Едва ощутимо тряхнув головой, пытаюсь собраться и хотя бы внешне выдать картинку уверенной в себе женщины, а не скатиться в истерику на глазах у коллег.
Боже! Как я им в глаза смотреть буду?
А жить как?
Смотрю на мужа, а затем на его любовницу. Оба разгоряченные, возбужденные. Кабинет пропитан их похотью. Боль острым ножом полосует грудную клетку.
Если бы мы случайно им не помешали, он изменил бы мне прямо здесь.
– Выйдите все, – в привычной для себя манере распоряжается муж, делая командный взмах рукой, дескать, убирайтесь, холопы.
Мне дышать тяжело, легкие тлеют, но все же выдавливаю из себя:
– Все остаются, где стоят.
– Милый, что происходит? Кто все эти люди? – взвивается полуобнаженная девица.
Быть может, она слишком шокирована, как-никак мы их прервали на самом интересном. Но почему она даже не пытается прикрыться? Хотя бы ладонями грудь прикрыла.
– Зай, это шутка, что ли, такая? – дует свои отфилированные губки. – Мне не смешно!
Она серьезно такая дура или прикидывается?
– Вик, давай позже? Тебе нужно остыть, – над ухом раздается озабоченный голос Романа.
Какой остыть? Мне провалиться сквозь землю хочется! Забиться в самый дальний угол вселенной и горько плакать. А ещё вцепиться в волосы этой мерзавке и вырвать все до единого. С луковицами.
А после отхлыстать этим конским хвостом своего неверного благоверного.
Ногами топать хочется, крушить всё вокруг! Мне много чего хочется, но точно не успокаиваться!
Он оставил меня утром дома одну с детьми, а сам помчался к… любовнице!
Отменный, мать его, завтрак!
– Послушай коллегу. Дело говорит, – Максу хватает наглости усмехнуться.