Марта Заозерная – Измена. Ты меня вылечишь (страница 5)
Надо признаться, восторга во мне клиника не вызывает. Жду не дождусь, когда смогу напеть отцу обо всех своих тяготах. По телефону не стала, чтобы не расстраивать его излишне. Зачем? Находясь далеко, он ничем не сможет помочь.
Когда я до отца дозвонилась, он действительно в Германии находился, но, как только услышал мой голос, сразу всё понял и, не дожидаясь окончания разговора, гаркнул помощнику, чтобы тот организовал перелет обратно на родину.
Он у меня ершистый, порою излишне грубый, вечно недовольный окружающими и их тупостью, но надежный словно скала. Лежа в четырех стенах, как никогда остро ощущаю его нехватку.
Из коридора доносится шум, рядом с палатой кто-то приглушенно спорит. Я убито прикрываю глаза, понимая, кого увижу в скором времени.
Проходит десяток секунд, и дверь действительно приоткрывается. В проеме замечаю знакомую макушку.
Боже, дай мне сил!
Стреляю в него недовольным взглядом, другого оружия нет. Остервенело полосую его глазами.
– Можно войти? – мнется на пороге.
А что так робко? Неужто с тестем поговорил по душам?
Отец редко скупится и подбирает щадящие выражения, особенно если зол. Последний раз я видела родителя уязвимым в детстве, уход матери его закалил, превратив в вольфрамовый сплав.
Представляю, какими хлесткими выражениями он наградил Бориса за неуместную скрытность.
Жалко ли мне мужа? Нет, сама бы добавила, но силы лень тратить.
– Если я скажу: «Нет», ты уйдешь? – уточняю глухо.
Вместо ответа он проходит в палату.
Кто бы сомневался.
– Сегодня ты выглядишь более румяной, – опускается на самый край постели. В нос ударяет запах парфюма, и я морщусь. Сама выбирала, а теперь мутит. – Подписчики передавали тебе привет. Представляешь, нашли откуда-то мой номер. Просто шквал звонков обрушился. Всех интересует, куда ты пропала.
Он говорит настолько мягко и проникновенно, что можно подумать, его измена мне померещилась. Голос пропитан заботой, а взгляд нежностью.
Только вот внутри меня ничего не отзывается. Всего лишь ещё раз убеждаюсь в том, что люди лживы и изворотливы. Можно в глаза говорить что угодно, клясться, божиться, обсыпать задушевными признаниями, а в следующую секунду вогнать нож в спину.
– И как ты им объяснил мое исчезновение? Правду сказал?
Я так разбита, что редко вспоминаю о деле, которому посвятила все последние годы. Не представляю, как буду продолжать, если так и останусь калекой.
– Обрисовал в общих чертах. Если хочешь, помогу пост написать? – предлагает, заглядывая мне в глаза.
– Как ты думаешь, Борь, мне есть дело до медийной стороны жизни? Если ты не заметил, я ходить не могу, пошевелиться не могу, не испытывая при этом боли. Как думаешь, мне есть дело до волнения публики? – отвечаю язвительно.
Беспомощность душит. Почему я?
Этот моральный урод сидит рядом как ни в чем не бывало, а я…
Подношу левую руку к лицу, касаюсь губ, стараясь совладать с эмоциями.
Годы обучения на журфаке, а после – работа на телевидении, научили меня держать эмоции под контролем, но сейчас не удается. Смахиваю со щеки непрошенные слезы, злясь на себя за слабость.
Муж проглатывает колкость, всего на долю секунды позволяя себе задержать на мне растревоженный взгляд. После достает из кармана небольшую кожаную коробочку кремового цвета с эмблемой хорошо известного ювелирного дома.
Перевязанная шелковой лентой, она выглядит изумительно. Так бы я раньше решила, до того, как узнала о его развлечениях на стороне. Сейчас же его попытки всё исправить выглядят дешево.
– Я невероятно тронута твоей щедростью, но подари этот хлам Леночке. Или ты решил со мной проконсультироваться, какое колечко будет лучше смотреться на её тоненьких пальчиках?
– Зачем ты так, Арин? Я хочу все исправить, малышка. Был неправ, больше такого не повторится. Я с ней порвал.
Лучше б молчал! Честное слово!
– Очень глупо с твоей стороны. Придется новую дуру искать, а это энергозатратно, особенно учитывая тот факт, что после развода со мной ты станешь неплатежеспособным.
Испытываю легкий прилив удовольствия, представляя, как папа завернет все строительные проекты мужа.
Похоже, мне удается содрать защитную пленку с его больной мозоли.
Чертыхнувшись, Боря стремительно поднимается на ноги. Напускная маска заботливого семьянина слетает бесследно, теперь крылья его носа раздуваются, а глаза наливаются злобой.
– Какого черта ты себе позволяешь? – гаркает возмущенно. – Даже в такой момент нормальной бабой не можешь побыть!
Награждает меня взглядом, наполненным ненавистью. Эго его придавила. Если бы чувства были материальны, здесь бы валялся мой труп.
– Проваливай к бабам нормальным! – негромко, но уверенно произношу, вздергивая подбородок. – Думаешь, я не знаю, почему ты пришел? Боишься встречи с отцом. Проваливай! Подарочки твои не помогут. Лучше подай на развод, хоть какая-то от тебя польза будет.
– Арина, не устраивай сцен! Какой развод? Кому ты нужна будешь такая… – муж обводит меня пренебрежительным взглядом. – Неполноценная.
Подбирает слова исключительно из-за инстинкта самосохранения. Отец его уничтожит, если узнает, что Боря здесь появлялся.
– Убирайся, – боль разрывает грудную клетку с каждым вдохом. Нужно держаться. – Видеть тебя не хочу.
– Уверена? Не пожалеешь? Не побежишь за мной? – усмехается едко. – Ах да, ты ведь бегать не можешь теперь!
Несколько секунд он смеется над своей язвительной шуткой, ровно до того момента, пока стакан с водой, оставленный медсестрой в зоне моего доступа, не прилетает в его наглый глаз.
Сама не ожидаю от себя такой меткости, видимо, сказывается прилив адреналина. Меня почти что трясет.
Вздрагиваю от его завывания.
– Гадина, ты мне выбила глаз! Я из-за тебя ничего не вижу! Припадочная! – рычит, кидаясь в мою сторону. – Ты мне за это ответишь!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.