Марта Заозерная – Хочу быть с тобой (страница 8)
– Скоро пройдёт, – говорю равнодушно, продолжая готовить.
В коем-то веке решила готовкой заняться, и привет. Все отвлекают. Расслабишься тут в процессе, конечно.
Сергей сидит недалеко от друга, и потешается.
Где же я свою легкость растеряла? Нагорный меня изрядно напрягает.
– Тебе ещё повезло, что у неё, – стреляет глазами в мою сторону, –настроение сегодня хорошее. А то бы…
– У меня и в мыслях не было ему бездетную старость организовывать. Пусть помучается. Серёж, достань, пожалуйста, из холодильника мясо.
– Капец ты равнодушная. Я тут страдаю вообще-то, – Руслан возмущённо разводит руки.
– Тебе это будет полезно, – даже не смотрю на него. Цирк, да и только, неинтересно.
– А пожалеть?
– Может, мне тебе номер девицы найти, которая заодно и поцелует там, где болит? Как ты привык – за отдельную плату, – не выдерживаю и оборачиваюсь.
Руслан открывает рот, но Серёжа его одёргивает.
– Лучше молчи. У неё нож в руках, а ты и так по краю ходишь, – обхватывает рукой свой подбородок, постукивая пальцем. – Если бы Яра хотела – звенели бы твои яйца в ушах очень долго.
У меня глаза расширяются от удивления.
– Мелкий, ты забываешься, – говорю строго.
– Прощу прощения, леди. Просто вспомнил, какие яйца всмятку ты ради меня умеешь готовить.
– Ну, ты сравнил, – фыркаю.
– Вы о чём? – Руслану не нравится, что он во что-то не посвящен. Или беспокоится, что предмет разговора связан не с ним. Ну как же, столько сил прилагает, чтоб постоянно быть в эпицентре событий.
Отвечать не хочу, Серёжа наоборот оживляется.
– Пока Димыч работал, Ярка была моим ангелом-спасителем, защищала меня, отбивая яйца хулиганам. Яр, прости, последний раз, это слово произношу.
Конечно, я тебе верю, малыш.
– А ты сам что ли не мог без женской помощи справиться? – спрашивает Руслан.
Интересно, он всегда так тупит или только после пьянки?
– Я маленький тогда был, щуплый. Меня не очень в школе любили. Ещё бы, самая классная девочка школы только со мною дружила, – судя по звуку, дурашка шлёт мне воздушный поцелуй. – Поймали меня и толпой жизни стали учить, за школой. Помнишь, мы туда на турники ходили? – немного медлит, переговариваются тихо о чем-то, из-за работающей вытяжки слов не разобрать. – Так вот там Яра меня и нашла. Блин, на всю жизнь ту картину запомнил. Яра, ты мой герой, – сообщает с признательностью, я смеюсь. – Повисла на турнике, руками перекладину обхватив, и с ноги одному в грудь, другому… – смотрит в зону паха друга. – Заехала. Боже, как они орали! Ты бы слышал, – ржёт Серёжка уже откровенно. – Вспоминаю, и у самого они поджимаются. Яйца.
Цокаю. Серёжа неисправим.
– Ты и мне так сделать хотела? – Руслан, прищурившись, смотрит на меня.
– Если б хотела, то попала бы в цель. Можешь не сомневаться. А так мишенью была головка бедренной кости. Неприятно, но не смертельно. Те поганцы заслужили, – обращаюсь снова к Сергею. – Твоя детская фантазия усовершенствовала восприятие. «Эпично» это не выглядело, от слова совсем. Просто я не знала, как тебе помочь, кровь увидела, мозг отключился.
Это сущая правда. Кто бы знал, как я тогда испугалась! Маленький мой мог пострадать.
Папа меня очень любил, проводил со мной много времени, но проявлять эмоции мы стали попозже. Я первая начала, он ответил. А раньше… мне очень недоставало теплоты, такой, чтоб без стеснения. Захотел, можешь обнять. Чувствовать себя нужной хотелось. Для этого у меня был … Серёжа. Я была эгоистична – «хочу, значит надо». Но он никогда не возражал. Ходил за мной хвостиком.
Просто чудо, что они с Димой появились в жизни замкнутой, избалованной, высокомерной девчонки.
То, что меня таковой все считали, – ни для кого не секрет.
– Саяр, я засек, – Нагорный приподнимается со стула, слегка припадая на ногу, бросает взгляд на свои часы. – Жду, чтоб через час всё прошло. Иначе тебе придется лечить, – подмигивает, усиливая эффект проигрыванием бровей.
– Тут только ампутация, бро, – улыбаюсь милейше. – Способ действенный, уберём всё ненужное.
В этот момент мой взгляд цепляется за его пах. Честное слово, случайно. Я немею. У него стоит снова или до сих пор?!
Перед тем, как ударить, я почувствовала, чем он упёрся в меня, собственно, поэтому так и произошло.
Делаю вид, что не замечаю.
Только назойливого озабоченного малолетки мне не хватало.
За столом снова поднимается обсуждение похода в клуб. Я люблю танцевать, это все знают. Теперь ещё и Руслан. Причину объяснить не могу, но мне жутко не нравится тот факт, что он обо мне что-либо знает. Со мной такое впервые. Просто хочется сказать, чтоб ушёл, не смотрел и не думал обо мне. Необъяснимо.
По итогу Дима соглашается, не знаю уж, хочет расслабиться или просто присмотреть за неугомонным прожигателем жизни. Как результат, уговаривает и меня.
Вечеринка будет стилизованная, вход ограничен, значит, и людей не много, всё, как я люблю.
Глава 8
Сказать, сколько раз я пожалел о том, что предложил поехать потусить, я не могу. Думаю об этом каждую минуту, мать его, каждую.
Яра танцует очень проникновенно, никакой вычурности и вульгарности, только плавные движения. Наблюдаю за тем, как мягко скользят из стороны в сторону её бедра. Выдержки это не добавляет. Напротив. Похоть давит на мозг.
Как на такую смотреть и не хотеть? Ума не приложу, и не я один. Со всех сторон херы на неё глазеют. Блд. Бесят.
Самой же Алеевой на нас, на окружающих, глубоко и конкретно… плевать.
Саяра наслаждается музыкой. В тусклом освещении её светлая кожа мерцает. В танце поднимает руки над головой, музыка ей явно заходит. В глаза бросается то, как мужская часть присутствующих впивается в неё взглядом. Стоило только руки поднять, как заворожённые головы свои подняли, и я среди этих кретинов.
С Димой можем побороться за звание предводителя идиотов. Сидит угрюмый и так же, как и я, смотрит на Саяру хмурым взглядом, периодически поглядывая на часы.
Я со стороны так же убого выгляжу?
Танцуя, Яра поворачивается к нам лицом. На ней чёрное длинное платье. Сидит по фигуре, идеально подчёркивает изгибы тела. Спереди разрез до середины бедра. Если она выставит ногу, половину присутствующих придётся откачивать. Хотя я бы с большим удовольствием их прибил прямо сейчас.
– Чего вы такие понурые? – птичка, налетавшись, садится за наш столик. – Сначала сами позвали, теперь сидите с кислыми лицами. Дим, пойдем со мной, – протягивает к нему свою тонкую руку.
Снова удар ниже пояса. Когда только приехали, я держался к ней близко-близко, пока малышка не попросила отойти от неё подальше, очень вежливо попросила.
Чувствуется, чья кровь в ней течёт. Дочь своего отца однозначно.
«Не стоит, Митяй, соглашаться,» – произношу в своих мыслях.
Увы, они поднимаются вместе. Друг, или скорее надсмотрщик, не особый любитель танцев, насколько я знаю. Он на её фоне теряется. Волнует это, похоже, только меня, потому что Яра смеётся, запрокинув голову, положив руки на плечи партнёра по танцу.
*бал я всё это.
От серёг Яры исходят отблески. Картинка фиксируется на подкорке. Такая яркая, нежная, весёлая и не моя. Сжимаю челюсть и выдыхаю.
Меня так не устраивает. В корне.
Хочу её себе. До дрожи хочу. Так, чтобы не на один раз. Надолго. Навсегда.
Увидел её вчера и улетел. Стопроцентное попадание. Как в Хантайское озеро с разбега снова нырнул. Ощущения точно такие же. Поджилки свело, дух перехватило. Зато пульс – тахикардия.
Понадобилась всего пара часов, чтоб всё осознать и смириться. Возможно, она и есть спасенье.
– Горыч, здоров, – от созерцания меня отрывает знакомый. Перевожу взгляд на его протянутую руку. Какого черта припёрся? Пожимаю на автомате. – Ты чего один сидишь? На тебя не похоже. Посмотри, сколько сегодня девчонок.
После его слов оглядываюсь, реально. Как в эскорт каталоге – рыжие, белые, чёрные. Если есть деньги, выбирай любую. Девочек «на выгуле» видно с первого взгляда. Больше не интересно, даже смотреть.
Смотрю на свою.
– Я не один сегодня, – коротко поясняю.
– Это дочка Алеева что ли? Давно её не было видно. Красотка. А попка какая… ммм… – тянет слащаво, явно желая челюсть свою отреставрировать.