Марта Заозерная – Хочу быть с тобой (страница 13)

– Не знаю, где дорожка свернула не туда, – пожимаю плечами.

Папе становится очень весело.

– Она свернула именно туда, куда надо. Понял это, когда мне из школы позвонили и сказали, что ты двух парней «избила». Смешные. Ты, моя маленькая хрупкая девочка, и два каких-то придурка. В тот день у меня впервые от сердца отлегло.

Он опирается на стол сжатыми в кулаки ладонями, костяшки пальцев касаются столешницы. Смотрит на меня с теплотой. Она неподдельная, греет самую душу.

Знаю, о чем он думает в этот момент. Почти сразу после смерти мамы у меня появилась охрана. Не то чтоб была угроза. Тогда он ещё не был лучшим из лучших адвокатов страны, вернее тогда мало кто знал, что он таковым является.

Надо ли говорить, что ребенку охрана до лампочки?! Хотелось свободы, идти, куда хочется, чувствовать себя взрослой. Это сейчас мне нравится быть маленькой папиной дочкой. Тогда всё было иначе. И время другое было.

Когда я в первый, он же последний, раз сбежала из-под надзора, окружающая среда восприняла меня, неприспособленную девочку с азиатской внешностью, агрессивно. Сейчас такое можно назвать «изюминкой», в начале двухтысячных в некоторых слоях населения была только агрессия. И пофиг, что я имела отношение только к якутам и татарам. Им вообще на всё было плевать, они хотели только крови и выплеска накопившейся агрессии.

– Откроешь мне крышку тандыра? – спрашивает отец, вырывая меня из воспоминаний, не самых приятных.

– Конечно, – подскакиваю, направляясь к переносному тандыру, стоящему во дворе. – Во сколько ты встал? Всё успел, пока я спала. Надо было меня растолкать.

– Ещё чего! Я привык уже, после шести мне не спится в любом случае.

– Зато мне дома спится. Я даже мелатонин пить перестала. Голова касается подушки– и я улетаю в царство Морфея.

– Тебе надо больше отдыхать. Может, ну этот заповедник? Без тебя отвоюют.

– Папуль, мы обсуждали, – тянусь к его щеке, быстро чмокаю.

Папа вздыхает, сдаваясь.

– Вы обсуждали с Данияром, он готов сюда переехать? Не хочу тебя отпускать, категорически не хочу. Думал об этом все последние месяцы, взвешивал, анализировал. Ты мне дома нужна.

То, что я вижу в глазах отца, меня напрочь обезоруживает. Смесь боли, любви и надежды.

Хочется плакать, но расстраивать его совершенно нельзя.

– Конечно, папуль. Дани не против, – сжимаю его тёплую руку.

Не вру, мы обсуждали по правде, но было это год назад. Если для него что-то изменилось, то мне на это… по боку. Оставлять любимых нельзя.

– Я рад. Выберите сами потом, где жить хотите. Организуем, – притягивает мою голову и целует, от переизбытка чувств меня накрывает.

Сколько себя помню, папа был для меня ориентиром, на него хотелось равняться. Я видела, с каким уважением и благоговением люди смотрели на него, и думала, что подводить папу никак нельзя.

Поэтому в моей жизни есть чёткие рамки. Сколько себя помню, меня это устраивало. Потом появился Руслан… Не сотрёшь.

Спустя несколько часов я умираю на диване в гостиной. Двигаться точно нельзя, иначе мой желудок порвётся. Вот это меня понесло в домашних условиях!

Когда много работаешь, про еду забываешь или перехватываешь незначительно. А тут я за несколько дней успела упиться, а теперь ещё и объесться.

Самоконтроль даёт сбой.

Надеюсь, это только на съестное будет распространяться. Что тоже не есть хорошо. Как я в платье влезу? Которое даже не начинала выбирать.

Платье-Данияр-позвонить-Руслан – примерно такую цепочку причинно-следственных связей соорудил мой мозг.

И опять Руслан. Мне не стоит столько о нем думать. Попытки выбить его из головы делают только хуже. Мысль, как муха назойливая, если залетела – избавиться проблематично.

Лежу, оперевшись на плечо папы, смотрим фильм. Ну как смотрим, я смотрю, а он спит.

Мой телефон начинает вибрировать.

«Только бы не Данияр,» – первая мысль.

Ругаю себя, так не пойдёт. Нежелание выяснять отношения, и, как следствие, игнорирование близкого человека всё только испортит.

Звонит Серёжка. Ну, хорошо.

– Привет, – говорю и тут же зеваю.

Смотрю на часы – почти полночь.

– Яра, привет. Ты занята?

– Просмотр киношки считается занятостью?

Серёга слегка выдыхает.

– Яр, будь другом ,забери Руса из заведения, адрес я скину.

– А больше ничего сделать не надо? – не сдерживаю иронии.

– Нет! Ну сестричка, – тянет жалобно. – У мелкого температура, у Маруси тоже. Не могу их бросить одних. Дима уехал. Вся надежда на тебя. У него второй день крышу рвёт. Сделаешь?

Глава 13

Всю дорогу, пока еду в какие-то несусветные дали, ругаю себя. Надо же было так вляпаться… по самые ухи. Да-да, именно ухи. У меня есть ухи и тыква, был бы мозг – я забила бы на проблемы вечно пьяного идиота.

«У него второй день крышу рвёт».

Казалось бы, я тут причём? Зачем оно мне надо, геморрой этот. И тем не менее, взяв один из «старых» папиных мерсов, я тащусь в покер-клуб. Естественно, нелегальный. Докатилась.

Долбанные любители острых ощущений!

Паркую машину в паре метров от входа в заведение, несколько секунд сжимаю руками руль, стараясь поймать хотя бы нотку терпимости, но её нет.

Стоит мне только выпрыгнуть из машины, дверь убогого клоповника открывается.

Внутри, я почти уверена, всё выглядит дорого. Иначе детки богатеньких дядей не станут нести сюда родительские денежки. Они ведь все у нас любят пафос, хотят выглядеть статусными.

Самое поганое –эта блажь долгое время поддерживается. Её раскручивают так активно, что многие думают – так и должно быть.

Ёжусь. Находиться тут неприятно.

Единственное, что меня связывает с подобного рода развлечениями, – это «Poker face»*, но у меня он врожденный. Раньше за это меня не любили, сейчас, частично, за это, мне платят.

Не сказать, то мужчины горят желанием меня пускать, даже пытаются пошутить на тему того, что бабе в подобного рода заведениях места нет, и мужика своего мне лучше ждать дома. Похоже, я не единственная курица, которая приехала вытаскивать своего, выходит, что петуха, из сего клоповника.

«Я его что, своим сейчас в мыслях назвала?» – ужасаюсь.

Один из мужчин смотрит на номера тачки, я в это время устало смотрю на свои часы, скоро час ночи, затем он шепчет напарнику на ухо что-то и предлагает мне пройти.

– Мужчина, вы очень любезны, – говорю приторно сладко.

Внутри, ожидаемо, всё очень «дорого-богато». Кожа, дерево и много зеркал. В одном из них ловлю свое отражение. У маньяков вид менее говорящий, чем у меня.

Как бы дать Руслану, не знаю даже куда, чтоб мозги на место встали.

Девушка в коротком черном платье ведёт меня в нужный зал. Смотрю на неё – хороша, несомненно, но, боже, как можно тут работать? Мне после тридцати секунд пребывания захотелось сбежать.

Зал небольшой, отделан в темно-зелёных цветах. В голове, ой как некстати проносится мысль:

«Как раз под цвет глаз Руслана».

Вместе с Нагорным за столом находятся ещё трое мужчин. Мой «подопечный» полностью расслаблен. Ножки свои подкаченные вытянул, выражение лица отстраненно-скучающее.

«Король жизни», иначе не скажешь. Самооценка на максимуме.

Видит меня и улыбается, всё так же вальяжно. Приподнимает один уголок рта и подмигивает. Делает жест – подойди.

– Ты ох*ел? – спрашиваю одними губами.