Марта Заозерная – Бывшие. Преодолевая сопротивление (страница 9)

Начнем.

Следующие полчаса проходят под эгидой «Диана хочет всё, что блестит». С моей стороны весьма опрометчиво столько тратить на бабу, которую даже трахать желания нет. Но сейчас абсолютно плевать. Лишь бы не мешала.

Смотрю на Юлю, по-прежнему меня игнорирующую, никого больше вокруг не замечаю.

– Это тату у Вас? – Диана, утолив свой шопоголический голод, смотрит на Юлю, вернее на её плечо. Нужды разглядывать нет, знаю и так, там семь родинок, по расположению напоминающих созвездие Большой медведицы. – Выглядит очень круто! Где делали?

– Это от рождения, – Юля безучастно скользит взглядом по Диане, доходит до моего плеча и отворачивается, давая понять, что на диалог не настроена.

– Девочка наша, в этом году праздник какой-то случился. Что в лесу вымерло, что ты согласилась к нам присоединиться? – еще один из мужчин снова обращается к Юле.

И тут происходит взрыв. Она ему улыбается, очень мягко.

– Николай Викторович в городе. Нельзя была шанс упускать. Где бы мы ещё с ним увиделись, да? – переводит на него взгляд, полный укора.

– Даже не начинай, – он выставляет руку вперед, показывая, что его слово решающее. – Ты работаешь только в России. Смирись.

Тоха Фёдоров, который вместе с Ярой какого-то черта приперся, начинает проявлять интерес к разговору.

– Юля, а где Вы за пределами России работали? В детскую поликлинику, я так понял, только в том году пришли.

Юля, надо отдать ей должное, делает вид, что он не участвовал в крестовом походе в её кабинет, но в тоже время не торопится с ним беседы вести.

– Много где, – вот, узнаю её красноречие.

– Юля семь лет проработала со мной на Ближнем Востоке и в Средней Азии. Она операционная медсестра, – поясняет Николай Викторович. – Ты никому не рассказывала? – Юля отрицательно головой качает. Обманывает, мне говорила, но рассказывала только о Центре ортопедии и травматологии, в котором полтора года трудилась. – Лучшая, с кем мне доводилось работать.

– Лучшая, потому что там, где мы с тобой работали, Коль, наличие операционной медсестры под рукой уже праздник. Пять лет на Востоке, полтора года в Москве и семь месяцев в Новосибирске. А потом ты меня отправил «отдохнуть», – по голосу ясно, ей не нравится решение руководителя.

– Я не знал, что ты решишь талант своё поглубже припрятать и в бумажки податься.

Несколько мгновений они смотрят друг на друга. Каждый взглядом выражает свое недовольство.

Яснее мне, однако, не стало.

– Я отдыхала, – чудесным образом её голос звучит позитивно. – Поотдыхаю и вернусь.

– Да сейчас, – произносит Ильгамов с сарказмом.

Безрезультатно пытаюсь поймать взгляд Юли. Никого, кроме неё, видеть не хочется. Как всё быстро меняется. Пару недель назад мне казалось, что я заскучал рядом с ней, приелось наше времяпрепровождение. Сейчас же ощущаю критическую необходимость в её внимании. Но по ту сторону стола полный игнор. Сердце сжимается от мысли, что теперь так будет всегда. Или не будет никак вовсе.

Думалось, что пик наших с ней взаимных эмоций достигнут. Особо ловить дальше нечего. Лучше не будет. Так я думал. Сейчас пожинаю плоды.

Яра поднимается со стула, обходит стол и подходит ко мне, наклоняется пониже и шепчет на ухо тихо, так, чтобы только я слышал.

– Я чувствую её боль даже отсюда. Она сквозит и пропитывает. Поздравляю тебя, ты козел, – Ярка выпрямляется, смотрит на меня с тоской.

Перед тем как уйти, вкладывает мне в руку свой телефон. Экран горит, открыта статья – «Известный российский адвокат Дмитрий Спирин замечен в компании второй вице-мисс России Дианы Салигетовой…». Дальше можно не читать, и так всё понятно. Под заголовком красуется наше фото … двухнедельной давности.

Глава 11

Юлия

Зря пришла. Эта мысль витает у меня на подкорке последние два часа. С ранних лет и по сей день я не являюсь любительницей публичных сборищ. Компании «больше двух» всегда требует от меня собранности, но в этот раз решила рискнуть. Очень хотелось. До боли.

Несколько дней назад, навещая своего давнего друга, бывшего руководителя и просто выдающегося и уникального человека – Колечку (называть его так могу только я), заметила на его рабочем столе список приглашенных на благотворительный вечер. Магическим образом фамилия Димы притянула мой взгляд, а уж этот его «плюс один»…

Захотелось посмотреть на нее. То, что спутницей буду не я, понятно было сразу. Меня то не звали. Ха-ха. Но вот кто именно… догадывалась, и всё же решила проверить.

Рейд удался. Проверила? Проверила. Понравилось? Больно. Сильно больно.

Не будь я на людях, грудь бы растерла ладонью. Но смысл в этом отсутствует. Всё же не нерв защемило. Дело в другом.

Как бы ни было грустно, плюсы есть – я чувствую эмоции. Острые. Колюще–режущие. Ноющие.

Когда всё начиналось у нас с Димой, я была готова к тому, что сразу после первого секса он пропадет, а вот к тому, что сейчас происходит, я не готова.

Ныть нельзя, никто не виноват. За каждый сделанный выбор мы должны нести ответственность, какой бы она ни была, и принимать последствия тоже. Соблазн был слишком велик. Таких, как он, доселе я не встречала, в моём окружении люди не хуже, но полёта другого. Перед тем, как судить, стоит на него всего лишь посмотреть, ощутить на себе силу его энергетики и обаяния.

Будь он хоть кривеньким да косеньким, или вообще страшным, как смертный грех – положения дел это бы не изменило. Классное чувство юмора, голос такой сексуальный, что мурашки по коже бегут, острый ум, харизма, чувство собственного достоинства – всё это делает его лакомым кусочком для особ женского пола в возрасте от шестнадцати до пятидесяти. От смеха до запаха он идеальный. С первого взгляда.

Лучше бы противнем лазаньи угостилась, чем кусочком таким. Не мой же типаж! Никогда мне брюнеты высокие не нравились. А богатых и влиятельных людей я вовсе не переношу.

Согласно одному из изречений великих, «чем выше скала, тем в неё чаще ударяет молния, чем человек значительнее, тем он больше подвержен рискам». В случае с Димой успех и достаток рамки стирают, соблазн возрастает. Искушение – тоже риск.

Прижимаюсь затылком к холодной стене. Выйдя подышать воздухом на веранду, совсем растеряла желание возвращаться в зал. Кого я обманываю? Всё, что произошло – к лучшему. Светская жизнь мне неприятна. Как и чулки эти сраные: то съезжают, то давят, то просто раздражают. Хуже только мини-трусы. Нормальную вещь веревкой или шнурком не назовут.

Дверь за моей спиной распахивается и слышится размеренный цокот каблуков. Веранда разделена матовыми стеклами на зоны. Мнимое уединение. Слышу, как обладательница шпилек опускается на плетеный диванчик справа от меня, делает глубокий вдох, затем снимает блокировку с телефона и шустро набирает кого-то. В вечерней тишине гудки легко различимы. Вернее гудок. Всего лишь один. Далее вызов принимают.

– Да, Алеева, я тебя слушаю, – раздается мужской голос, который выделяет фамилию насмешкой.

Оценить его не могу, хотя уши реально разве что на макушку не вылезли. Внутри нарастает волнение. Подслушивать не хочу. Но и уйти не могу. Необъяснимое чувство. Знаю, кто там, и ощущаю себя причастной к происходящему, хотя это совершенно не так. Лично с друзьями Димы я так и не познакомилась. Но такое чувство, что сама с детства Саяру знаю. Если не брать в расчет Сергея, брата Димы, думаю, у последнего всё вместе взятое человечество вызывает меньше теплых чувств, чем она одна. С его слов складывается впечатление, что она неземная.

Ревности нет, будем считать.

– Я была не права. Извини. Не стоило ехать сюда без тебя, – голос Саяры имеет бархатистое низкое звучание, красивый тембр. Когда произносит некоторые согласные, слышится едва уловимая хрипотца. Можно закрыть глаза и наслаждаться, не вдаваясь в смысл произнесённых слов. Видимо, на том конце провода так и поступили, потому что в ответ тишина. – Ну же, Руслан. Или ты хочешь, чтобы я поунижалась? – произносит абсолютно беззлобно.

– С чего вдруг, я просто заслушался. Думал, умер и в рай попал. Может, ещё что-то мне скажешь? Или аттракцион невиданной щедрости иссяк?

Кто такой Руслан, я тоже знаю. Но сейчас отмечаю только его заносчивость.

– Я подумала и передумала. Я согласна фамилию на твою поменять. Только забери меня отсюда. Больше никуда без тебя не пойду. Обещаю. Без тебя всё не так. Надо было сказать папе, что у нас не выходит пойти.

После сказанного ею второго предложения, парень, осчастливленный (было слышно по выдоху), дух испустил. Готова поклясться, вся спесь слетела в секунду.

– Спускайся, брильянтик. Скоро подъеду. У тебя есть три минуты.

– Слишком быстро. Не смей опять гнать, – девушка заводится и тут же тухнет. – Я тебя очень прошу.

– Я тут недалеко. Катаю вокруг. Один хрен, когда ты не рядом, работать у меня не выходит. Просил же остаться дома сегодня.

Закрываю глаза и запрокидываю голову. Странные смешанные чувства. Воровкой себя ощущаю. Подкрепилась их эмоциями и снова кровь забурлила внутри.

Как бы жизнь ни текла, что бы ни происходило, даже когда тебя пожирает пустота изнутри, кости ломая, один инстинкт всё равно остаётся – инстинкт самосохранения. Он против воли срабатывает. Амбиции, социальное положение, похоть… На его фоне бренно всё. Сейчас я представляю собой пример одного из его проявлений – подпитываюсь их эмоциями ради своего спасения.