Марта Яскол – Код доступа (страница 19)

По дороге Павел беспрестанно балагурил, расспрашивая Марусю о ее работе и о Чкаловске, куда он, по его словам, приехал из столицы всего три дня назад.

– Ну а вы чем занимаетесь в свободное от спасения Москвы и незнакомых девушек время? – поинтересовалась Маруся.

– Я археолог, – ответил Павел, – а в ваш город прибыл как начальник поисковой экспедиции, на рекогносцировку.

– В самом деле? Как интересно! – Маруся даже остановилась. – И что же ваша экспедиция здесь намеревается искать, если не секрет?

– Кое-что тайное, что должно стать явным…

– Снова шутите?

– Никак нет, на этот раз – чистая правда, – Павел прижал левую руку к сердцу. Правой он всю дорогу бережно поддерживал Марусю под локоть. – Приехал вот осмотреться, сориентироваться на местности…

– Неплохо, как я погляжу, ориентируетесь. По крайней мере, реакция у вас отменная… А мы пришли. Здесь я живу.

– Это ваш дом? Жаль. Я предпочел бы, чтоб вы жили на другом конце города… В том смысле, что я готов был провожать вас, Мария, даже на край света! – Павел явно всеми силами оттягивал момент прощания.

– Не слишком ли вы торопитесь, товарищ Пожарский? Знакомы со мной всего ничего и уже готовы на край света?

– Что вы, я совершенно не тороплюсь! Сегодня вечером свободен как ветер, могу хоть на край света, хоть на околоземную орбиту! – Павел, широко улыбаясь, развел руками. – А в вашем городе я, кроме вас, еще даже не успел ни с кем познакомиться, по работе только…

Марусе стало стыдно. Человек спас ее от верной гибели, а ей трудно налить ему чашку чая? Тем более что у него отлично получается отвлекать ее своими шутками от грустных мыслей.

– Ну, если у вас нет других планов… – все еще колеблясь, произнесла она, – может, зайдете к нам?..

На шум в прихожей из кухни вышла, вытирая руки о Марусин передник, Катя. Она, надо заметить, быстро освоилась в коммуналке и взяла на себя половину Марусиных домашних хлопот.

– Ой, а у нас гости? – заулыбалась Катя, увидев Павла, который, сняв дубленку и шапку, приглаживал ладонью волосы. – Очень вовремя, я как раз блинчиков нажарила. С вареньем будет вкуснотища!

– Катюш, познакомься, это Павел. Он археолог и по совместительству спасатель. Вытащил меня из-под колес какого-то обезумевшего гонщика на «Москвиче». Павел в Чкаловске совсем недавно, еще никого не знает, вот я и… пригласила его к нам.

– И правильно сделала! Только что значит – вытащил из-под колес? – всплеснула руками Катерина. – Марусь, ты под машину попала?! Ой, горюшко мое! Проходите, проходите в комнату, – повернулась она к Павлу, – сейчас сядем за стол, и вы мне все-все расскажете!..

За спиной у Павла Катя округлила глаза и подняла большой палец. Маруся, улыбнувшись, махнула рукой.

За столом Павел в красках живописал их с Марусей приключение.

– Симпатичную задумчивую девушку я заметил за пять минут до нашего ДТП. Уже придумывал предлог познакомиться. Вдруг вижу – прямо на нас несется машина! И понимаю, что водитель даже не собирается тормозить, а мы ведь на пешеходном переходе! Как только такому безголовому водительские права выдали! В гастрономе он, что ли, их купил? Мария, а вы номер машины случайно не разглядели? – он взглянул на Марусю.

– Я и саму машину не успела толком разглядеть, не то что ее номер, – покачала головой Маруся, – заметила только, что это «Москвич», а не «Волга»…

– Марусь, ты снова так задумалась, что ничего вокруг не замечала? – укорила подругу Катя, которая, похоже, решила всерьез заняться Марусиным воспитанием. – Нет, я все понимаю, я сама тебя просила, но ты со своими расследованиями совсем голову потеряла! Так-то нельзя же!

– Какими расследованиями? – Павел удивленно посмотрел на Марусю.

– Да это Катюша о нашем, о девичьем, не берите в голову, – отшутилась Маруся.

Дальше вечер покатился как по рельсам: Павел уплетал за обе щеки блины, без устали их нахваливал, рассказывал смешные анекдоты и байки из жизни археологов и в итоге совершенно очаровал обеих хозяек. Когда гость засобирался уходить, Катя заявила, что ей срочно нужно помыть посуду, а Марусю отправила в прихожую провожать гостя. Павел не упустил возможности взять с Маруси слово, что в ближайший свой выходной она покажет ему город.

Заперев за ним дверь, Маруся направилась на кухню. Катя концом перекинутого через плечо полотенца вытирала тарелки и ставила их стопочкой в стенной шкафчик.

– И как прикажешь это понимать? Уж не сводничеством ли ты промышляешь, дорогая моя Катерина? – скрестив руки на груди и пристально глядя на подозреваемую, спросила Маруся.

– А если и так, что в этом плохого? – не стала отпираться Катя. – Парень видный, веселый, при деле… Очень советую присмотреться. Не все ж тебе по Воронову сохнуть!

– Во-первых, я ни по кому не сохну, – соврала Маруся. – Во-вторых, если Павел произвел на тебя такое впечатление, может, ты к нему и присмотришься?

– Ну, во-первых, он не с меня, а с тебя весь вечер глаз не сводил, – в тон ей ответила Катя. – Во-вторых, не до того мне сейчас. Совсем не до того!..

– А мне, можно подумать, до того, – пробормотала Маруся.

Однако с Катей больше не спорила.

Поздним вечером она поймала себя на том, что вспоминает шутки Павла и улыбается. Ей действительно давно ни с кем не было так весело и уютно! Почему только ее не покидает ощущение, будто она что-то делает не так?..

20

Разговор с прапорщиком, дежурившим в Доме офицеров в тот злосчастный день, когда Серафиму Панину нашли мертвой, не дал ровным счетом ничего. По утверждению дежурного, никто из посторонних в тот день в здание через пост не заходил. А не через пост? Дежурный поклялся, что ключи от запасного выхода все это время были на месте, а взломать замок никто не пытался. Ниточка оборвалась раньше, чем ее удалось вытянуть из клубка.

Маруся, как и собиралась, рассказала о загадочной смерти Симы Ивану Трофимовичу.

– Вот и еще одна трудная задачка из жизни, – посетовала она. – И как ее решать?

– Полагаю, Марусенька, что и здесь не обойтись без рутинной работы, – сказал Полевой. – Итак, вы уверены, что смерть библиотекаря Дома офицеров – никакое не самоубийство. Случайной, судя по описанным вами обстоятельствам, ее тоже не назовешь. Значит, нужно думать, у кого могли быть причины отравить вашу Серафиму…

– Я уже думала. Ни у кого не было!

– На первый взгляд, возможно, ни у кого, – кивнул Полевой. – А на второй? А если попробовать собрать информацию о том, чем ваша Серафима в последнее время занималась, где бывала, с кем водила знакомства? «Иногда человек утверждает, что чего-то не помнит, а задашь ему правильные вопросы – и вспоминает как миленький!» – ваши слова? Так примените этот прием! Начните с себя – подумайте, быть может, Серафима сказала или сделала что-нибудь, что вас удивило? Или с ней недавно случилось что-нибудь необычное? Из ряда вон выходящее?

– Пожар, потоп и отравление угарным газом можно считать из ряда вон выходящим? – хмуро спросила Маруся. – Правда, до сих пор мы считали это стечением обстоятельств…

– Может, и стечение, – снова кивнул Иван Трофимович. – Но я бы все же присмотрелся. И прислушался. Поговорите с вашими общими подругами, Марусенька. Интересно все, включая слухи. Авось что полезное и всплывет…

План действий Маруся обдумывала, естественно, вечером, с вязанием в руках под любимым оранжевым торшером. Катя ушла на ночное дежурство, нарушать тишину в комнате, а заодно и ход Марусиных мыслей было некому.

«Подумайте, быть может, Серафима сказала или сделала что-нибудь, что вас удивило?» – вспомнила она совет Полевого.

Пожалуй, больше всего в Симе Марусю удивляло присутствие в ее жизни ухажера-фарцовщика, о котором Марусе рассказала всезнающая глава женсовета Антонина. Серафима – умная, начитанная, вся такая правильная – и спекулянт джинсами, мужскими туфлями на платформе, пластинками и прочим дефицитом! Оксюморон какой-то! Что у них могло быть общего? О чем они, интересно, разговаривали? Мало того, Сима ведь надеялась выйти за него замуж! Любовь зла, полюбишь и спекулянта? Или у Маруси превратное представление о фарцовщиках, и на самом деле они все поголовно – интеллигенты с двумя высшими образованиями?

Маруся вдруг вспомнила пакет с портретом Пола Маккартни, с которым Серафима носилась во время пожара в библиотеке. Сима тогда схватила папку с документами и вытащила из шкафа тот самый пакет. Во время пожара или другого бедствия люди в первую очередь спасают самое ценное. Документы – понятно, а пакет? Там было что-то важное? А может, в пакете лежали вещи не Симы, а ее жениха? Он отдал их ей на хранение, велел беречь как зеницу ока… В каморке за стеллажами библиотеки Дома офицеров очень удобно держать дефицит, предназначенный для спекуляции, кто станет его там искать? Возникает вопрос, знала ли Сима, что в пакете? Вряд ли она со своей правильностью добровольно согласилась бы стать пособницей спекулянта. Возможно, жених использовал ее, как говорится, втемную.

В Марусином воображении живо нарисовалась картина: Сима каким-то образом узнала о махинациях возлюбленного. Пелена спала с ее глаз, и она потребовала от жениха прекратить фарцевать и начать чтить моральный кодекс строителя коммунизма и зарабатывать на жизнь честным трудом. Дескать, если он немедленно не встанет на путь исправления, она его бросит, еще и сообщит куда следует. Ну, или только бросит. Или только сообщит – и готова ждать из мест не столь отдаленных, если его туда упекут… Слова у Симы никогда не расходились с делами, поэтому в том, что она приведет свою угрозу в исполнение, можно было не сомневаться. Разумеется, такая перспектива ухажера-фарцовщика вряд ли обрадовала.