Марта Веснова – Развод. Месть на новый год (страница 3)
– Ты что творишь, Лена?!
Артём вылетел из спальни в домашних штанах, споткнулся на ровном месте и скривился.
– То есть, Вера... Вера, ты что творишь?
– Потрясающе! – я всплеснула руками. – Теперь он ещё и путает наши имена!
– Да вы тут обе орёте! – огрызнулся Артём. – Попробуй разбери, кто кому что делает! А... где Лена?
Его драгоценная Лена как раз колотила в закрытую дверь и орала угрозы.
– Ты что, выгнала её? – ужаснулся Артём.
Я впервые видела, чтобы его лицо так заметно белело, а по щекам наоборот расползались яркие красные пятна.
Несколько секунд он в шоке смотрел мимо меня на дверь.
– Она хотя бы успела одеться? – спросил он, переводя взгляд на меня.
Я широко улыбнулась и весело сказала:
– Нет, она там голая и мокрая. Надеюсь, отморозит себе все...
– Ты что?! – заорал Артём и рванул с места.
Я едва успела отойти, чтобы он меня не сбил.
Распахнув дверь, Артём за руку втащил алую от стыда и дрожащую от холода Лену назад.
– Вера, тебе лучше уйти! – отчеканил он.
– Из собственного дома? – хмыкнула я, складывая руки на груди и недобро глядя на этих уродов.
– Это моя квартира! – припечатал Артём, обнимая эту воблу с видом благородного рыцаря. – Ты не имеешь к ней никакого отношения!
– Мне напомнить, на чьи деньги мы сделали в этой развалюхе капитальный ремонт? – мрачно уточнила я, вскинув бровь.
– Здесь так всё и было! – заявил обнаглевший до невозможности Артём. – Ты сюда ни копейки не внесла. Просто жила нахлебницей столько лет!
У меня от шока челюсть отвисла.
А Артём почувствовал небывалую смелость и разошёлся:
– Собирай манатки и проваливай из моего дома! – заорал он, гневно махая рукой в мою сторону. – Мы тебя здесь видеть не желаем!
Уже даже «мы»?
Артём был худощав, но он всё ещё оставался мужчиной. Он был выше и физически сильнее меня.
По его лицу было видно – он не шутит и не играет.
Наверно, он просто выделывался сейчас перед Леной и изображал альфача.
Но не это важно.
Он выглядел так, будто собирался в любую секунду схватить меня и вышвырнуть отсюда, как только что я вышвырнула его подстилку.
Вряд ли я смогу ему сопротивляться. Он сильнее.
Его слова были тупыми и возмутительными. Мы реально всю мою зарплату сливали в этот ремонт! Я в этих стенах оставила несколько миллионов! Своих, собственным потом заработанных!
А теперь он заявляет, что это всё – только его, а я тут вообще никто.
Я могла бы закатить скандал. Могла бы орать и доказывать, что вложила в эту квартиру чуть ли не полную её стоимость, за которую когда-то давно родители Артёма её и купили в ужасном состоянии.
Но я прекрасно понимала, что в этом сейчас не было никакого смысла. Всё, чего я добьюсь, что он меня попросту вышвырнет.
Сильнее, чем уходить, мне не хотелось оставлять свои вещи этим уродам. Особенно этой тупорылой Ленке.
Меня на улицу, а она пойдёт мыться моим гелем и носить мои сшитые на заказ труселя на своей тощей заднице? Да сейчас!
– Ноги моей здесь больше не будет! – заявила я, лишь бы не молчать, и решительно пошла в спальню за чемоданом.
Жаль, все мои вещи не могли так легко поместиться. Пришлось выбирать и забирать только самое ценное.
Дорогие туфли, новая или дорогая одежда, бельё, украшения, парфюм и косметика. Я залетела в ванную комнату со спортивной сумкой в руках и стала просто сгребать с полок все свои уходовые средства.
Могла бы, даже диффузор забрала бы! Я за него полторы тысячи выложила!
Наверно, это было очень мелочно, но я взяла и выплеснула его в раковину. Там больше половины флакона оставалось, но пусть оно лучше воняет в трубах, чем украшает жизнь этой мерзкой парочки.
Меня всю трясло от ярости, ненависти и негодования.
Мне хотелось кричать и крушить всё вокруг, но я держалась. Нет уж, я им такого удовольствия не доставлю и бесплатный концерт устраивать не стану.
Урод! Просто скотина!
Последними я забрала несколько заначек, о которых Артёмка и не догадывался, и пакет своих документов. А ещё ноутбук, зарядки, повербанк.
Я бросила последний взгляд на свою шикарную кофемашинку и зло стиснула зубы.
Нет, я не бегу и не сдаюсь. Я гордо ухожу сама, чтобы меня позорно не вышвырнули. Но Артём будет полным кретином, если решит, что я вот так просто исчезну и позволю ему жить свою лучшую жизнь в месте, которое я таким трудом обустраивала.
Он говорит, что я сюда ни копейки не внесла? Уверена, суд с радостью с ним поспорит!
Мне нужно найти юриста, взять выписки из банков, подать заявление на развод и раздел имущества.
Хрен я ему квартиру оставлю! Фиг я ему подарю весь этот ремонт и эту мебель с техникой!
Я закинула спортивную сумку на плечо, взяла свою вместительную сумочку с уже уложенным ноутом и документами, подхватила чемодан и пошла в коридор.
Ленки не было видно, а Артём ждал меня у двери. У него были мрачно сложены на груди руки, а на лице читалось надменно-победное выражение.
– Я рад, что тебе хватило ума уйти без скандала, – выдал он. – Ты поступаешь очень мудро, что уступаешь место Лене. С ней я буду по-настоящему счастлив.
– Тьфу на вас! – я натурально сплюнула на пол.
– Вот дура! – Артём аж подпрыгнул, а потом вдруг посмотрел в сторону кухни и крикнул: – Ленк, вытри пол! Верка плюнулу! Фу, блин!
Я хохотнула, растягивая губы в широкой улыбке.
– Удачи повеселиться с этим инвалидом, Ленк! – крикнула я весело. – Он жрёт за пятерых и нихрена не умеет!
– Что ты говоришь?! – зашипел на меня Артём.
Я сунула ноги в сапоги и накинула шубу. Она была вполне себе бюджетной, из искусственного меха, конечно же, но выглядела дорого и эффектно. Я не собиралась оставлять её здесь.
Зажмотила я ещё и дорогое осеннее пальто и классную кожаную куртку. Их упаковывать уже не было времени, так что я просто перекинула их через плечо, подхватила всё своё добро и с самым независимым видом вышла из квартиры, громыхнув дверью.
Уже из подъезда я слышала, как в квартире грохнулась и разбилась картина в стекле и заорал Артём.
Я спускалась вниз по лестнице, дрожала от ярости и с каждым шагом всё яснее осознавала положение дел.
Тридцать первое декабря. Половина десятого вечера. Новый год через два с половиной часа.
И я – с вещами на улице.
До родителей три часа на машине, которой у меня не было. Все подруги в этом году сговорились и разъехались по дачам и базам отдыха. К остальным не напросишься, у них семьи и свои планы.