Марта Веснова – Развод. Дальше без тебя (страница 2)

Я больше не стала ничего ему говорить, требовать, доказывать. Просто развернулась и пошла в зал, громко стуча каблуками.

Народ веселился, танцевал под шумную музыку, пил и всячески праздновал это радостное событие.

Я прошла к своему месту во главе стола. Мы там с Макаром вместе сидели, у всех на виду.

Не садясь, потянулась, взяла бокал с остатками вина и махом его осушила. Рядом тут же оказался официант с бутылкой, сидящие рядом родные как-то напряглись.

– Влада, что-то случилось? – обратилась ко мне мамочка.

Ей было немного неловко здесь. У нас небогатая семья, мама с папой вообще жили в деревне, давно продав квартиру. Они так вложились в наше с Макаром будущее, хотя денег его семьи вполне хватало на покупку далеко не одной квартиры.

Родители моего мужа тоже сидели здесь. Безупречные, как и всегда. Точнее, свекровь. В её ушах были огромные золотые серьги, ужасно тяжёлые и, честно говоря, совершенно безвкусные. Удивительно, как её тонкая шея ещё не треснула и голова не отвалилась. Она же и в волосы несколько килограмм железа вогнала, собирая белые кудри в высокую причёску.

Свекровь была тяжёлым человеком. А вот муж у неё прямо золото, без закидонов. Не на обёртку смотрит, а прямо в суть. Он с моим папой сразу подружился, они частенько выбирались к нам в деревню, на рыбалку, на охоту, в баню…

Я сделала ещё несколько глотков вина и жестом подозвала ведущего с микрофоном.

– Влада! – зло и раздражённо бросил появившийся в зале Макар.

Музыка стала играть тише, народ смолк и стал переводить взгляды с меня на Ермакова.

– Большое спасибо всем вам, что собрались сегодня с нами по такому радостному событию! – начала я с лживой улыбкой, дрожа от гнева и ненависти. – Но я должна сообщить вам новость!..

– Влада! – Макар оказался рядом и попытался вырвать у меня микрофон, умудряясь ещё и улыбаться присутствующим. – Родная, мы же решили пока не говорить!

– Ничего мы не решали!

Наверно, со стороны это выглядело забавно, потому что многие начали смеяться и улыбаться. Для них наша семья была образцовой и очень счастливой, никто даже не подозревал, как на самом деле обстоят дела.

Я до этого момента не подозревала тоже.

Наверно, гости решили, что мы просто дурачимся, пытаясь отнять друг у друга микрофон. Макар ещё и улыбался и подчёркнуто нежно говорил, что сейчас не время для откровений.

Весь этот абсурд меня просто доконал!

Я резко наклонилась к микрофону и выдохнула:

– Мы разводимся!

Но Макар успел скользнуть по нему ладонью, создавая громкое шуршание, выхватил устройство из моей руки и громко заявил:

– Влада беременна!

Ступор и шок разом сковали всех присутствующих и меня в том числе. Я просто замерла, не веря, что он правда соврал о таком.

Гости отошли от изумления раньше меня. Поднялся шум, со всех сторон полетели поздравления, люди поднялись, зазвенели бокалы.

– Ай и молодцы!

– Давно пора!

– А по Владе и видно! Животик-то уже появился!

Неслось со всех сторон, пока я стояла, словно в вакууме.

Макар, не тратя времени, быстро передал микрофон ведущему и тот начал громко кричать поздравления. Снова громко заиграла музыка.

Веселье и радость царили в этом полутёмном зале.

А мне хотелось умереть. Или растерзать их всех. Нет, не их – Макара. Вырвать его руки, которыми он обнял меня за талию и притянул к себе. Колотить его по губам, пока они не распухнут и не посинеют, чтобы он больше никогда не смел нести такой бред и так подло врать.

Мне хотелось просто убить его. Просто уничтожить. Заставить страдать. Смотреть, как он корчится в агонии.

Я вырвалась из его рук и бросилась прочь из этого пропитанного ложью места. Мне хотелось тишины. Прямо сейчас. Немедленно.

И убить Макара хотелось тоже!

Я вырвалась в поздний летний вечер. Приближалась осень, теперь ночами становилось всё холоднее, но сейчас от кусающей прохлады мне наоборот стало легче.

Я наконец смогла дышать.

Остановившись посреди полной машин парковки, я стала жадно хватать ртом воздух. Холодный, он обжигал грудь, но куда сильнее пекло болящее сердце.

Пять лет брака. Почти семь лет отношений. Доверие, уважение, любовь.

Всё это разлетелось на острые осколки, которые развернулись и начали с силой вонзаться в меня.

В глаза, разбивая иллюзию идеальной жизни.

В сердце, заставляя его захлёбываться кровью.

В лоно, заставляя меня с ужасом думать: хорошо, что я так и не смогла забеременеть…

Ничего, ничего. Я сильная, я не пропаду. Я справлюсь. Переживу. Должна!

А Макар… он пожалеет за каждое действие. За каждое слово. За всю ту боль, что заставил меня переживать.

Я судорожно провела ладонями по чёрным распущенным волосам, пытаясь сквозь череп остановить бешеный бег мыслей и понять, что мне делать. С чего начать. За что схватиться.

Меня разрывало на кусочки. Боль, желание отомстить, необходимость как-то жить дальше.

Всё это разом навалилось, грозя погрести меня под своих неподъёмным весом.

Паника. Пока ещё лёгкая, она быстро усиливалась, мешая дышать.

Панические атаки случались со мной всё чаще. Врачи говорят, это от стресса. Я очень хотела ребёнка и каждая неудачная попытка выбивала почву у меня из-под ног.

Я старалась просто дышать, уговаривая себя, что не умираю, когда мой взгляд упал на машину Макара.

Новенькую. С салона. Он её давно хотел. Он о ней долго мечтал.

Как я о ребёнке и семье.

Моя машина стояла рядом. Меньше и скромнее. Мы даже на празднование годовщины по отдельности приехали, Макар рабочие дела доделывал.

Но это не главное.

Главное, что я точно помнила о бите в своём багажнике.

Глава 3

Я неспешно обошла тачку Ермакова, покручивая битой. Муж сам купил мне её, сказал, на всякий случай, от дураков на дороге.

Один дурак действительно появился – на дороге моей жизни.

Куда ударить сначала? Точно врубится сигналка, первый удар должен быть самым смачным и болезненным для Макара.

Машину мне не было жаль. Это просто кусок железа.

Мужу ведь не было жаль меня, живого человека, когда он зажимался с другой в туалете у нас на годовщине.

Так почему я должна жалеть его игрушку? Купит другую. Машину. Жену. Шлюху.

Я размахнулась и со всех сил, от души обрушила своё металлическое орудие на окно водительской двери.

Грохот, звон стекла, вой взбесившейся сигнализации! Тёмную парковку залило светом врубившихся фар, а мне так хорошо стало. Чистый экстаз. Мне даже от секса так хорошо давно не было.

Я пристроилась у фары, замахнулась и обрушила биту на стекло. Взрыв осколков! Бам! Вторая фара туда же! И по капоту! По лобовухе пришлось бить три раза, она оказалась прочной.