18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Марта Веснова – Развод. А потеряв всё – плачет (страница 2)

18

Другая женщина.

Другая.

Женщина.

После восемнадцати лет семейной жизни.

Как такое может быть? Как это возможно?

Мне казалось, мы давным-давно переросли тот возраст, когда можно поглядывать налево.

Мы действительно уже совсем взрослые. Нам почти по сорок. У нас крепкая семья, взрослые дети, общее имущество и планы...

Какая ещё к чёрту другая женщина?!

– Кто? – потребовала я холодно.

– Не начинай, – Антон закатил глаза, – ты её не знаешь.

И добавил куда тише:

– Она с работы...

– С работы, значит? – повторила я, начиная закипать.

А какой реакции он ждал? Что я обрадуюсь? Может, что благословение на измены ему дам?

– У вас уже что-то было? – потребовала я командным голосом.

– Надя! – воскликнул Антон и, вы гляньте, покраснел. – Я не буду с тобой это обсуждать!

Ну ничего себе!

– Что ты там с ней такого делал, что может меня удивить? – усмехнулась я.

Я пока ещё не решила, что мне делать. Взорваться от злости или попросту убить собственного мужа.

– Ты не понимаешь, – Антон устало выдохнул и плюхнулся в кухонное кресло. На меня он не смотрел. – Она для меня, как глоток свежего воздуха. С ней я чувствую себя живым и молодым. Прости, Надя, но... я знаю, что она – моя судьба.

Глава 2

Судьба, значит.

Как он запел!

Почти двадцать лет его судьбой была я, а тут здравствуйте!

Я зацепилась ещё кое за что.

Он сказал: с ней я чувствую себя живым и молодым.

– Сколько ей? – резко спросила я, сжимая кулаки.

– Я думал, ты отреагируешь иначе, – Антон скривился и бросил на меня укоризненный взгляд.

– Сколько ей? – повторила я жёстко.

Муж сморщился сильнее.

– Она немного младше... – признался он нехотя, отведя взгляд.

– Сколько?! – в третий раз потребовала я.

Мне хотелось схватить его за короткие волосы и бить головой об стол. Мне хотелось выбить из него все ответы!

– Двадцать четыре, – тихо и без удовольствия признался Антон.

Я ахнула и отшатнулась от него.

Двадцать четыре!

Она на четырнадцать лет младше него!

Она по возрасту к нашим сыновьям ближе, чем к Антону!

От шока я потеряла все слова.

Я просто не знала, что сказать.

Это ощущалось, как предательство. Как плевок в лицо. Как куча навоза, в которую муж макнул меня лицом.

Мне, нашей семье, нашим детям он предпочёл малолетку.

– Понимаю, для тебя это шок, – мягко, будто пытаясь успокоить, сказал Антон.

Он поднялся, под моим злобным взглядом приблизился, взял меня за плечи и усадил в свободное кресло.

– Я виноват перед тобой, знаю, – продолжил он, наливая мне воды в стакан. – Но это жизнь, Надя. Ты сама говорила, что жизнь – штука непредсказуемая. Всякое может случиться.

Он поставил передо мной стакан и заглянул в лицо, ища поддержки.

Мне хотелось кричать, плакать и смеяться одновременно.

Ситуация, мягко говоря, нетипичная.

Я не могла поверить своим глазам, ушам и самой себе в целом.

Может, это всё-таки развод?

Но нет. Никаких шуток. Всё серьёзно.

– Почти двадцать лет ты была мне опорой, – вдохновенно начал Антон, вновь сев напротив.

Он попытался взять мои ладони в свои руки, но я не позволила, резко дёрнувшись назад.

Антон на миг поджал губы, но очень быстро он взял себя в руки и заговорил с пафосом и торжеством.

– Я не хочу обижать тебя. Я не хочу расставаться врагами. Мы оба взрослые и адекватные, мы сможем решить эту проблему так, чтобы все остались в плюсе.

Я молчала, мрачно глядя на мужа. На пока ещё мужа...

Он уходил, это было очевидно.

Он не ставил меня в известность о короткой интрижке. Он не просил разрешения на измены.

Он уходил из семьи.

– Я уже всё спланировал, – признался он с робкой улыбкой. – За столько лет мы с тобой много себе позволили.

Я промолчала вновь.

– Так вот. Машину я заберу, ты всё равно на такси ездишь. Эта квартира тоже останется мне. Нам нужно будет где-то жить, а у Эли ничего нет, ты понимаешь...

Эля, значит.

– Дети останутся с тобой, конечно же, – он это так сказал, будто другого варианта и быть не могло. – Вы переедете в ту двушку твоей мамы. Там нужен ремонт, но первое время можно и так пожить.

Я офигевала всё сильнее.