Марта Вебер – Заучка на спор (страница 33)
Доучиться этот год, и взять академический отпуск, чтобы родить и ухаживать за ребёнком, а после перевестись на заочное, например, и работать параллельно. Правда, чтобы работать и учиться с ребёнком, нужны были помощники. А у меня была только бабуля, которая уже, мне кажется, вряд ли горела большим желанием нянчиться с младенцами. В её возрасте это было нелегко.
Что ещё я могла придумать? Наверное, это был единственный путь, которого мне стоило придерживаться.
Я еле как держалась дома, чтобы ничего не рассказать бабушке. Мне нужен был чёткий план, чтобы её беспокоить по минимуму.
В воскресенье пришла в кофейню, в которой работала, и уточнила, смогу ли до конца года работать все выходные на полный день официантом. Это бы дало мне возможность скопить хоть немного денег на тот период, когда я не смогу работать. В кофейне меня уже знали, и пошли навстречу.
К работе приступила сразу же. В конце смены в воскресенье поняла, что решение было хорошим. В сумме с чаевыми могла итого получиться хорошая заначка к концу года.
Хоть какой-то, но план в моей голове начал вырисовываться.
Придумала ещё, что в декрете могла бы писать курсовые и дипломные на заказ для других студентов. У меня такой опыт уже имелся, но раньше я не хотела этим заниматься, так как концентрировалась только на своей учёбе.
Сейчас мне надо было думать другими категориями. Не кем я стану, а что мы будем есть и носить, и как вообще обеспечить и себе, и ребёнку, и бабушке достойный уровень жизни.
Ночь с воскресенья на понедельник почти не спала.
В воскресенье вечером у бабушки поднялось сильно давление, даже скорую вызывали, и я распереживалась.
Я на секунду представила, что её когда-то не станет, и я останусь абсолютно одна. Один на один с этим враждебным миром, да ещё и с ребёнком на руках. Из-за этого мысль о том, чтобы сказать Демиду о своем положении снова пришла в мою голову.
Утром понедельника не выдержала, и написала ему сообщение.
Кто бы видел, как я тряслась, отправляя этот текст. Зависла после на полчаса над телефоном, гипнотизируя его взглядом.
Я ждала, что Демид хоть что-то ответит, но он прочитал сообщение, и ничего не написал, и не позвонил. Неужели ему было настолько плевать?
Шла в университет, планируя выловить его где-нибудь на перемене, чтобы всё-таки обсудить случившееся. С разбитым сердцем я ещё могла справиться сама, а вот с ребёнком было сложнее.
Но, Демида в университете не оказалось. Не пришёл он ни на свои пары, ни на потоковые. Это было вполне в его духе, но я очень надеялась, что он не начнёт теперь от меня бегать, после новостей о беременности.
Это было бы уже вообще по-свински!
На последней паре я летала в облаках. Сложно сосредоточиться на учёбе, когда у тебя вся жизнь идёт под откос, и сбивается с намеченного маршрута.
И, когда в аудиторию зашла секретарша ректора, даже обрадовалась, потому что была возможность повитать в своих мыслях. Чего я не ожидала, так это того, что преподаватель, о чём-то поговорив с секретарём, посмотрит в мою сторону, и скажет на всю аудиторию:
- Ася Смирнова, вас вызывают к ректору. Через двадцать минут уже пара закончится, так что можете сразу с вещами отправиться. Остатки лекции перепишете потом у кого-нибудь из одногруппников.
- Хорошо. Спасибо. – Нахмурилась я. Вариантов, зачем меня мог вызывать ректор, было очень мало. Единственное, что пришло в голову, это что могли пригласить для награждения за прошедшую конференцию. Всё же я заняла третье место на Всероссийской конференции, представляла свой университет…
Но, какой-то тревожный огонёк в голове подсказывал, что вряд ли повод для встречи будет радостным. Поздравлением победителей мог заняться декан, и то с натяжкой, но никак не ректор, под начальством которого обучалось больше десяти тысяч студентов.
Я шла за секретарём, стараясь не отставать. До этого в кабинете ректора мне бывать не приходилось. По теплому коридору мы перешли из одного корпуса в другой, и зашли в лифт, начав подниматься на самый верхний этаж.
- Простите, а вы не подскажете, по какому поводу меня вызывают?
- Роман Борисович сам вам всё расскажет, я не осведомлена. – Сухо отозвалась секретарь. – Меня лишь попросили вас найти и пригласить.
- Понятно. – Вздохнула я.
Передёрнула плечами при входе в кабинет с табличкой «Вавилов Роман Борисович, ректор», неприятное предчувствие усиливалось. Но мы оказались сначала в приёмной, откуда вела ещё одна дверь.
Тревога достигла апогея, когда секретарша постучалась в дверь уже кабинета и прозвучало: «Войдите», а я, войдя, увидела сразу двух мужчин. Оба были мне вполне знакомы.
Романа Борисовича, ректора нашего университета, я довольно часто встречала на важных мероприятиях. Разумеется, знала я его в одностороннем порядке. Не думала, что он знал о моём существовании до сегодняшнего дня.
А в кресле рядом с ним сидел человек, с которым я общалась ещё совсем недавно.
Отец Демида.
- Здравствуйте, Ася. Присаживайтесь. Нас с вами ждёт довольно неприятный разговор….
53 глава
Я сразу увидел машину охраны отца, как только мы вышли. Старался слишком сильно не оглядываться, чтобы не выдавать свою реакцию, и не пугать Асю лишний раз.
Номера московские. Никакой ошибки быть не могло.
А потом мне ещё и позвонили. Я обернулся, и увидел отца. Он стоял у машины, призывно глядя на меня, с телефоном, прижатым к уху.
Понял, что дело пахло жареным сразу же. Уж если отец бросил ради меня дела, и примчался сюда, похоже, задел я его сильно своим побегом.
Ничем хорошим для всех это закончиться не могло. Не знаю, чем я заслужил такого родителя, но после смерти мамы он словно ополчился на весь мир. Был невыносимым, грубым, бескомпромиссным, и даже, временами, жестоким.
Так что я выбрал наименьшее из зол. Решил, что пострадать должен только я.
С тоской посмотрел на Асю. Сегодня ночью я говорил правду. Я её любил. Так, что каждый раз, когда я на неё смотрел, у меня сжималось сердце от нежности, и мне невыносимо хотелось сжать её в своих объятиях, и никуда не отпускать.
И сейчас я как никогда понимал фразу, что ради любимых людей ты был готов на всё.
Только бы она была счастлива. Только бы у неё всё было… А, может, всё ещё обойдётся?
Но в глубине души я уже понимал: нет. Это конец. Если я не подойду к нему сейчас, он раздавит и её, и меня. Никого не пожалеет.
- Слушайте, вы идите завтракать, а я отойду ненадолго. У меня тут знакомый живет, он подъехал поздороваться. Встретимся уже на конференции, ладно?
Я говорил одно, а сердце кричало девушке: «Услышь меня! Я тебя люблю! Не отпускай.»
Но я уже развернулся, и шёл по направлению к большому автомобилю, который стоял не очень далеко от нас. К счастью, Ася его не заметила.
- Что ты тут делаешь? – Без приветствия начал я, засунув руки в карманы, и встав напротив отца.
Я совсем был не готов к тому, что произошло дальше. Потому что получил в челюсть. Хороший такой удар.
- Хотел поговорить как мужчины, а сам сбежал к этой дворняжке? Думаешь, у меня есть время мотаться за тобой, щенок? И ты, и она поплатитесь за моё время. А сейчас мои ребята затолкают тебя и увезут домой. Где я планирую плотно заняться твоим воспитанием.
- Не надо. – Прохрипел я, держась за лицо. Больно. У отца, несмотря на возраст, был поставленный удар. – Я сам поеду. Асю не трогай. Мы всё. Я поехал, чтобы поставить точку. Она ни в чём не виновата.
- Ну надо же мне кого-то винить, что мой сын совсем от рук отбился, и башкой поплыл, раз имел дурость дерзить отцу и так с ним общаться и подставлять.
- Я сам во всём виноват, сам и буду разгребать. Если ты ей что-то сделаешь, я за себя не ручаюсь. Я там в сейфе, когда взломал его, одни документы видел.… Сфоткал на всякий случай. Не думаю, что налоговая придёт в восторг. Хотя, погоди, наоборот придёт.
- Ты ещё смеешь мне угрожать? – Взял меня за грудки отец. – Совсем страх потерял?
- Я ничего не могу потерять, терять мне больше нечего. – Спокойно ответил я.
В тот же вечер я оказался в Москве. Я снова был под домашним арестом, только на этот раз дела обстояли куда серьезнее. К дому была приставлена круглосуточная охрана. Мой телефон забрал себе отец, и я остался вообще без связи с внешним миром.
Единственное, что мне удалось, это на следующий день сторговаться с одним из охранников, чтобы тот дал мне телефон на пять минут. Я не мог оставить Асю в подвешенном состоянии. Мне надо было сделать так, чтобы она и в сторону мою не смотрела. Для её же безопасности.
Ну и сообщить, что со мной всё хорошо.
Сердце обливалось кровью, когда писал ей сообщение.
Всё, о чём я сейчас жалел, что родился в этой гребаной семье, потому что, если я бы был простым студентом, мы бы могли быть вместе. Я всем своим естеством чувствовал, что она была моей второй половинкой, и что без неё я не смогу быть так счастлив.
Но, пока с ней всё хорошо, я хотя бы смогу жить. Ради этого буду существовать.
Отец узнал о моём