Марта Вебер – Василиса Прекрасная для босса (страница 33)
— Спасибо, Вась.
— Алис — присел он у моей кровати в общежитии прямо на пол, взяв мою руку. — Ну хорош уже по нему убиваться. Он же старый уже, да и семья у него есть. Что ты, другого парня что ли не найдешь себе?
— Я беременна от него — тихо прошептала я, снова пряча лицо в подушку от стыда и непонимания, куда двигаться дальше.
— И из-за этого ты, что ли, тут страдаешь так? — вдруг выдал неожиданную реакцию Василий, словно моя беременность была чем-то легко преодолимым.
— А что люди обо мне подумают? Что скажут? Одна, нагуляла ребёнка с женатым мужиком…Вам, мужчинам, наверное, никогда не понять, что такое общественное порицание.
— Знаешь, что, Алиса? Я всё улажу. Мы с тобой поженимся, и будем вместе воспитывать ребёнка. Ты же, наверное, в курсе, что я к тебе неравнодушен. Ну а ребёнок — часть тебя, я и его полюблю. Даю тебе честное слово, что я с тобой до конца, и, как он тебя никогда не брошу.
51 глава
— Это же получается, что я… — округлила я глаза.
— Да, судя по анализам, ты дочь Сергея Гущина. — Иван Сергеевич свёл брови к переносице, а я прикрыла рот рукой.
— Но ведь тогда мы с вами… — мне хотелось плакать, рвать, метать, упасть в обморок, и всё это одновременно.
— Подожди пока, не паникуй раньше времени. Я тоже один анализ сдал, но мне результат ещё, правда, не пришёл. Может, и не родственники мы с тобой совсем. — Спокойным тоном произнёс босс, и я моментально пришла в себя.
— В смысле? Какой анализ?
— Ну, похоже настало время удивительных историй. Завари-ка нам чайку, Василиса.
Я тут же кивнула, и метнулась быстро к столу, где у нас стояла кофемашина, и остальные принадлежности для чая и кофе.
Изнывая от нетерпения, я, впопыхах, успела ошпарить себе руку кипятком, и два раза чуть не разбила чашечки с чаем.
Наконец, устроившись на одно из кресел в приёмной, и поставив чай на журнальный столик, я приготовилась слушать.
Иван Сергеевич о чём-то размышлял, не особо торопясь начать свой рассказ, благодаря которому у нас могла появиться надежда на то, что мы всё же не были связаны кровными узами. А после резко встал, и закрыл дверь приёмной.
— На всякий случай — пояснил он.
— Не томите уже! — За те пару минут, что мы провели на диване, я успела допить чай, который принесла для себя. Пришлось встать и налить себе ещё одну кружку.
— В общем, я никогда даже не задумывался о своём происхождении. Ну, собственно, всё было и без этого понятно. У меня были мама и папа, сколько я себя помню. Я рос, как старший сын семьи Гущиных, внешностью больше был в мамину породу, но такое бывает, меня это нисколько не смущало. До одного дня, когда я нашёл вырезку из старой газеты про автомобильную аварию.
— Какую аварию? — Подсела я чуть ближе к боссу, раскинув уши.
— Это была статья, в которой говорилось про то, что в страшной аварии на трассе столкнулись два автомобиля. Одна из машин была грузовой, а вторая — легковой. В легковой была семья, состоящая из мужчины, женщины, и младенца. Собственно, это всё, что сохранилось, и всё, что было известно.
— Если честно, я пока совсем не понимаю, как это может помочь нам понять, что мы не родственники.
— Ты сначала дослушай. Я спросил у мамы, что это за статья такая, и зачем она хранится вместе с документами старыми, но она что-то сказала невразумительно, что, наверное, случайно попала туда, может, прилипла просто к чему-то, вот и всё.
— По-моему, весьма логичное объяснение. Я бы поверила.
— Я тоже поверил и забыл об этом. До того момента, как поехал навестить бабушку по материнской линии. Сейчас она уже, к сожалению, мертва. И я ездил, собственно, попрощаться. Бабушка была у нас очень старенькая, и уже тяжело болела. С головой были проблемы, в общем, всем было понятно, чем закончится эта история. Так вот, у бабушки, когда я приехал к ней, случился небольшой «просвет». Последние полгода она считала, что ей пятнадцать лет, и моя мама — это её мать.
— Твоя мама жила с ней?
— Да, уехала тогда, чтобы ухаживать за бабулей. В общем, когда бабушка меня увидела, вспомнила вдруг, кто она такая, и что с ней было. И говорит мне: «Внучок, ты за меня не переживай. Я не боюсь умирать. Там моя Светочка меня ждёт, знаю, что встретит». Я вообще не понял, что за Светочка? Имени такого среди наших родственников ни у кого нет. Ну я и спросил. А она смотрит на меня, выкатив глаза, и говорит: «Так это же дочка моя вторая, они с мужем и тобой на машине разбились, только ты и выжил».
— То есть ты своей матери не сын, а племянник? — снова подскочила я.
— А вот это не знаю, как раз анализ и жду. Сдал параллельно вместе с вами с отцом.
— Может, легче было бы спросить просто у родителей всё напрямую?
— Думаешь, я не пытался? Мать сразу в слёзы, что я не считаю её матерью…Говорит, что у бабушки деменция, и она всё выдумала. Отец просто отмалчивается.
— Но ведь и в статье было про аварию, и бабушка сказала… — задумчиво откинулась я на спинку кресла.
— А ещё, моё свидетельство о рождении меняли. Но мама говорит, что поменяли, потому что старое потеряли. Я, в общем, на самом деле уже давно хочу тест сделать, да вот всё как-то не решался. А тут такой случай и повод появился…подумал, наверное, судьба мне всё наконец узнать.
— М-да, никогда бы не подумала, что могу попасть в центр такой заварушки. Кто кому сын, сват, брат…
— Наверное, если бы не ты, я бы просто забил на это всё. Всё же родители меня вырастили, дали всё мне в этой жизни. Ещё обидятся, что я так не доверяю им. Но тебя я потерять не готов.
Я потянулась к нему, взяла за руку, и немного сжала ладонь.
— А почему мы сдавали одновременно, а мой анализ раньше пришёл, чем твой, интересно?
Иван Сергеевич ненадолго завис, и, вдруг резко подскочил.
— Блин! Я же не рабочую почту указал, а личную!
Он бросился в кабинет, а я побежала вслед за ним.
Стоя напротив его стола, я следила за его выражением лица, пока он заходил в почту, и искал нужное письмо.
Наконец, он замер.
— Вот оно, открываю. — Его лицо озарила яркая улыбка.
52 глава
— Ну, что там? Не томи! — не выдержала я его паузы.
— А вот что! — Иван Сергеевич обошел стол, обнял меня и крепко поцеловал.
— Это же сейчас был не братский поцелуй? — На всякий случай уточнила я, когда мы чуть отошли друг от друга, улыбаясь.
— Василиса, блин! Нет, конечно.
Постояв ещё некоторое время в объятиях босса, я обошла стол, чтобы посмотреть, что там написано. У него степень родства с собственным отцом, в отличие от меня, приравнивалась к нулю.
— Ну вот, значит, всё-таки ты своим родителям племянник, а не сын. Но ты не выглядишь расстроенным.
-А чего мне расстраиваться? — босс снова подошёл ко мне, и обнял на этот раз со спины, сложив руки в замок у меня на талии, и примостив голову на моё плечо.
— Ну как, родители всю жизнь тебе не договаривали, ты вот только узнал правду…
— Я смотрю на это с другой стороны. Мы с тобой теперь официально сможем быть вместе, и ты от меня уже не отделаешься, поверь! А мои родители — живы и здоровы, я всё равно буду любить их как родных, так что по сути ничего и не поменялось. Только у меня в твоём отношении появился зеленый свет.
— А вот мне немного грустно, что мой отец оказался мне не родным. Я теперь думаю, было ли бы всё так же, если бы я была его дочерью?
— Зато теперь ты точно можешь сказать, что эта взбалмошная семейка, в лице трёх женщин, тебе никто.
— Да, как оказалось, мне не сильно-то этого и хотелось. Я даже не знаю, как сказать папе, что я в курсе. Вдруг он обидится.
— Василис, он взрослый мужчина, и это они когда-то с твоей мамой сделали выбор не рассказывать тебе ни о чём, так что никакому чувству вины здесь точно не место.
— Хорошо, ты меня успокоил, — я улыбнулась, провернулась в руках Ивана Сергеевича так, чтобы оказаться к нему лицом, и сама первая потянулась за поцелуем, на который он с готовностью ответил.
Несмотря на романтичное настроение, нам пришлось всё же открыть приемную и продолжить рабочий день, так как дела никто не отменял, а уже после работы мы отправились домой, где впервые перед нами не должна была немым укором висеть тайна нашего происхождения и возможные родственные связи.
Я уже привычным путём прошла к себе, переоделась, и отправилась в квартиру Ивана Сергеевича. Так уж повелось, что вечера мы с ним проводили последнюю неделю вместе.
— Василиса пришла! — заверещал, как только я приоткрыла дверь Никита, и я не могла не улыбнуться его детскому энтузиазму.
— Всем привет! — крикнула я зачем-то, хотя рассталась с Иваном Сергеевичем на лестничной площадке всего минут двадцать назад.
Но на мой зов никто не вышел.