Марта Вебер – Семья для босса - Марта Вебер (страница 25)

Ещё один поцелуй, и я растаяла в его руках.

— Организация праздника для твоего сына — моя работа. — Подмигнула я, вовремя себя не остановив, и тут же пожалела об этом.

Фраза вырвалась как шуточная, но я уже давно заметила, что шутки, когда я намекала, что Елисей и Вова были мне не родными, просто работой, сильно выбивали босса из колеи. С одной стороны, я старалась не говорить ничего подобного, чтобы лишний раз не расстраивать Вову, с другой, в такие моменты я думала: а чего он расстраивался? Всё решалось просто тем, что мы могли поговорить о статусе наших отношений, и на словах перевести их в официальные.

Но он упрямо молчал.

— Да. Я всё время забываю. — Конечно же, нахмурился он, и тут же выпустил меня из объятий, так, что мне стало холодно.

— Это была шутка, Вова. — Я сама проявила инициативу, и поцеловала мужчину, не ответить он был не в силах. Всегда срабатывало. И в этот раз, через пару минут я уже была прижата к стенке, и моя юбка стремительно задиралась вверх, с весьма прозрачными мотивами.

— Мне надо идти, ты же слышал, много дел.

— Пара минут. Мне очень это надо. Мне очень нужна ты, Катя. Ты мне так нужна…

После, на празднике, который мы устроили сегодня в честь дня рождения Елисея, которому исполнялось четыре, я наблюдала с улыбкой, как Вова участвовал во всех конкурсах аниматора, поддерживая Елисея.

И моё сердце разрывалось.

В нём были эти двое. И я понимала, что если меня попросят уйти, то моё сердце мне придётся оставить с ними, ведь они его просто забрали себе навечно. Любовь казалась какой-то безграничной.

Любовь? Я всерьез об этом подумала? Я любила своего начальника?

— А кого сильно-сильно любишь? — Вырвал меня из транса вопрос, который аниматор задал Елисею. А тот, не думая почти ни секунду, сказал:

— Маму и папу!

— Конечно, маму и папу. — Кивнул, улыбнувшись аниматор. — Зови их скорей сюда! Будешь обнимать, и показывать, как сильно любишь!

Елисей, с широкой улыбкой на лице, взял за руку Вову, а потом, вместе с ним, подбежал ко мне, и взял за руку меня.

Моё сердце, кажется, остановилось.

Мальчик вывел нас на центр зала, и мы присели до уровня его роста. Его заданием было обнять нас так сильно, как он любил. И он обнял изо всех сил, напрягся максимально.

Ещё и крикнул: «сильно- сильно!»

А я уже не могла остановиться. По моим щекам катились слёзы, которые я старалась прятать, что было невозможно.

Сильно-сильно… И я, мой мальчик. Я вас тоже.

40 глава

Наверное, полгода в разрезе жизни были ничем, но мои последние полгода, по ощущению, были для меня началом того, когда я начала жить.

Я была так счастлива, что иногда было даже неловко.

Вот и в это утро я проснулась в объятиях Вовы, сладко потянулась, и подняла голову, посмотрев на него. Думала, что он ещё спал, но он лежал, глядя на меня.

— Ты давно так лежишь? Надо было скинуть меня на подушку, чтобы я тебе не мешалась.

Его рука на моей талии ожила, начав поглаживать.

— Нет, недавно. Проснулся минут за пять до тебя. Не хотел будить. Ты так сладко спала. А мне было хорошо просто вот так лежать.

— И мне хорошо. — Я перевернулась на живот, снова разместив голову на груди Вовы, и обхватив его своей рукой за талию.

— Кать, слушай, я тут подумал… — Мне было так комфортно лежать, но я почувствовала, что Вова хотел сказать что-то важное, так что перекатилась на бок, чтобы лучше его видеть.

— Что подумал?

Он сглотнул. Кажется, волновался. Что-то было не так? Волнение сразу засело внутри и у меня.

— Мы с тобой вместе уже полгода, я имею в виду действительно вместе.

Ой, что-то мне это не нравилось… Начиналось всё прямо как я представляла в своих страшных фантазиях, когда он предлагал мне расстаться.

Телефонный звонок прервал наш разговор. Вова потянулся к телефону, лежащему на тумбе, и посмотрел на имя звонившего.

— Это Крюгге, он сегодня хотел по поводу ввода ресторанов в эксплуатацию со мной поговорить. Я отвечу, ладно?

— Да, конечно. — Кивнула я, закусив губу. На самом деле, я была рада неожиданной отсрочке нежелательного разговора. Но ведь речь могла пойти и о чём-то другом?

Вова встал, начав разговаривать и расхаживать при этом по комнате, а я села, стараясь унять нарастающую панику внутри. Старалась делать глубокие вдохи и выдохи.

Только представляя, что мне придётся жить без Вовы и Елисея, я уже впадала в какое-то состояние близкое к депрессии. Вот, о чём предупреждала меня мама с самого начала.

Она, кстати, была в курсе того, что наши отношения перешли из разряда фиктивных в настоящие, и была не сильно этим воодушевлена. Я её понимала, она за меня переживала. И, более того, мы обе знали, что скорее всего рано или поздно мне будет больно. Но пока я просто не могла взять и разрушить своё такое хрупкое счастье.

За своими мыслями я даже не слушала о чём говорил Вова по телефону. Но, когда он завершил разговор, и в комнате повисла тишина, я заметила.

— Давай, наверное, перенесем наш разговор на вечер. Я хотел поговорить с тобой кое о чём важном. Ну, как минимум для меня. Хорошо? Мне придётся уехать, чтобы обсудить с Крюгге кое-какие детали лично.

— Но мы же хотели сегодня в торговый центр в игровую вместе сходить… — цеплялась я за последнюю соломинку. Может, я что-то не так поняла, и придумала? Ведь ещё вчера всё было в порядке.

Вчера вечером Вова вызвался сам уложить Елисея, а потом мы с ним смотрели вдвоём фильм в гостиной, обнимаясь и лениво целуясь, после чего приняли ванну тоже вместе, и он зацеловал, кажется, каждый сантиметр моей кожи.

— Я знаю, Катюш. Но мне правда надо отъехать. Ты же понимаешь, это сотрудничество очень важное.

— У нас все сотрудничества важные. Для одного мы с тобой даже фиктивно поженились. — Да, я смотрела за реакцией Вовы, чтобы понять, в правильном ли направлении я думала.

Обычно от этой фразы он бы скривился, или нахмурился, но сегодня промолчал, просто начав одеваться.

Настроение было таким, словно надо мной нависла грозовая туча, и я всё ждала, когда же из неё ливанёт.

Несмотря ни на что, планы на выходной день решила не менять. Позавтракали с Елисеем, и отправились в торговый центр.

Я отправила его в игровую, а сама присела за специальные стулья для родителей, которые были размещены здесь по периметру.

Погрузилась в какие-то свои размышления, снова по тому же вопросу, когда услышала знакомый голос.

— Катя? Привет, не ожидал тебя здесь увидеть… — Я развернулась, и замерла. Передо мной стоял Тимофей. Тот самый, с которым мне пришлось расстаться из-за сделки с Вовой.

Я, кстати, так и не узнала, как они с Вовой поговорили.

— Привет. Взаимно. — Я попыталась улыбнуться, хотя, не сказала бы, что была рада встрече. — Что ты забыл в игровой?

— С племянницей пришёл. Сестра оставила мне её на целый день, а мне надо было пару часов поработать, нашёл только такой выход. А ты тут с кем?

— С сы…ном. — Уже по привычке сказала я, и замерла, в ожидании реакции Тимофея. Он же прекрасно был осведомлён, что ещё меньше года назад у меня никакого ребёнка не было.

— Уже называешь его сыном… А этот, твой начальник, наверняка уже и не просто начальник, а самый настоящий муж, да?

Скривился в усмешке Тимофей. Что-то мне в его лице не понравилось.

— Это наши с ними личные дела. Рада была увидеться, Тимофей. Ты, кажется, работать хотел… — Намекнула я на то, что хотела бы закончить разговор.

— Да. Действительно. — Поджал он губы, и ушёл.

Тогда я ещё не знала, но уже чувствовала, что вскоре что-то точно произойдёт. И это что-то мне совсем не понравится.

41 глава

Я волновалась. Потому что на часах уже был первый час ночи, а Вова всё ещё не вернулся с работы.

Не понимала, что происходит. Рабочие встречи так поздно не заканчивались. Пыталась ему дозвониться, но он не отвечал.

После того, как позвонила в третий раз, прислал лишь сообщение: «На работе. Неудобно говорить. Ложись спать, не жди.»