Марта Вебер – Семья для босса - Марта Вебер (страница 16)

— Да. Точно. — Кивнула я, собрав все свои силы для того, чтобы натянуть на лицо беспристрастное выражение, и последовать внутрь за боссом, как это было ежедневно.

Девушки с ресепшн смотрели на нас во все глаза, и бог знает, каких усилий мне стоило делать вид, что я этого не замечала.

Пока мы стояли ждали лифт, время тянулось до невозможного медленно. Наконец, лифт приехал, и мы вошли в кабину. К счастью, кроме нас тут сейчас никого не было. Это была невозможная удача, и для меня небольшая возможность передохнуть от пристального внимания.

Только двери между нами захлопнулись, как я привалилась к стенке лифта.

— Зря мы всё это затеяли. Первый день, как все в курсе, а я уже не вывожу по ощущениям. Актриса из меня никакая.

— Уже поздно давать заднюю. Действуем согласно плану.

— Проблема в том, что план очень поверхностный, и как-то не хватает подробной инструкции. Вот что, например, будет, когда я окажусь не в привычной рабочей обстановке, а на том вечере, куда вы меня тащите? Если я тут столбенею, хотя мне надо просто вести себя как обычно, то там все в два счёта поймут, что между нами ничего нет.

— Что-нибудь придумаем. Будем импровизировать.

— Как например? Пантомиму покажем?

— Например, вот так.

Похоже, я окончательно довела босса своими вопросами.

Потому что в следующую секунду он просто заткнул мне рот. И сделал это необычным способом. Быстро сократил дистанцию между нами, и, прижав меня ещё сильнее к стенке лифта, впился в мои губы своими.

25 глава

Я всегда считала, что в фильмах всё утрировано. Ну не замирает время, когда в зал входит красавица, и на неё смотрит мужчина, когда двое сливаются в поцелуе…

А тут поняла, что была не права. Потому что иначе описать свои ощущения я не могла.

Я потерялась в секундах, минутах, полностью растворившись в том, что происходило.

Когда губы Владимира Степановича, твёрдые и теплые, накрыли мои, сначала я растерялась. Но он так быстро углубил поцелуй, завладев моим ртом, и начав там хозяйничать, что не влиться в процесс было просто невозможно.

Руки босса уже в наглую обнимали меня. Одна рука прижимала мою талию к его телу, а вторая зарылась в волосах, наверняка портя мою прическу.

Поцелуй был жарким, будто он наконец-то дорвался до того, что всегда хотел. Он целовал, покусывал, лизал мои губы, и всё это было так сладко, что я едва сдерживала стоны, и почти как кошечка прилипла к его телу.

Как он мог быть таким сухарём на работе и так умопомрачительно целоваться, что просто пол уходил из-под ног!

Меня никогда так не целовали, я не чувствовала и тридцати процентов того, что происходило со мной сейчас, и окончательно выпала из пространства и времени.

Нас заставил оторваться друг от друга какой-то кашель со стороны створок лифта.

И я с ужасом поняла, что лифт уже приехал. Мы стояли на нужном нам этаже, а на нас, из распахнувшихся створок, смотрел смущенно заместитель Владимира Степановича. Он был мужчиной возрастным, ценным сотрудником. И он был очень смущен, судя по цвету его лица.

— Простите, что побеспокоил, но лифт сейчас закроется, и снова вниз уедет. Разрешите…

Зам протиснулся в кабину, встав подальше от нас, а я на негнущихся ногах наоборот вышла на этаж. Босс, такой же заторможенный, вышел следом за мной.

— Очень рад за вас, кстати. Не ожидал, конечно, но вы чудесная пара. Примите мои запоздалые поздравления. — Успел бросить нам заместитель, прежде чем лифт закрылся и поехал на другой этаж.

Мы стояли с Владимиром Степановичем в холле у лифтов, и молча смотрели друг на друга. Мои губы всё ещё горели, внутри было всё напряжено, низ живота сводило возбуждением, и всё, что мне хотелось, это прильнуть снова к боссу, и опять начать целоваться. Просто гипноз какой-то!

— Это что сейчас было такое? — Словно не своим голосом поинтересовалась я, отведя взгляд от лица босса. Тот неотрывно, не мигая, смотрел тоже на меня, в основном на мои губы.

— Репетиция. Чтобы ты не растерялась. — Спокойно ответил мужчина. — Ты переживала, я решил как-то тебя отвлечь. Ну и, скорее всего, придётся обниматься, чмокать друг друга на вечере, чтобы было более правдоподобно.

— Что-то на чмок это совсем похоже не было…

Босс пожал плечами, а потом развернулся, и пошёл в сторону своего кабинета, оставив меня с кучей вопросов в моей голове разбираться с ними самостоятельно.

Как у него всё было просто… А меня вот так не целовали ещё никогда. И что было с этим теперь делать?

Как оказалось, ответ был просто — работать, как прежде.

Владимир Степанович словно с цепи сорвался. Загонял меня в этот рабочий день так, что к концу дня я забыла и про поцелуй, и вообще про всё на свете. Всё-таки работа действительно могла сделать из кого угодно человека, и вывести из любого состояния.

Поэтому, когда босс вышел из кабинета, и остановился у моего стола, я уже даже не смотрела на него, будучи увлеченной стратегией развития, которую он поручил мне переоформить.

— Катя, рабочий день закончился, поехали за Елисеем и домой. — Сказал он, а я удивленно подняла на него глаза, а после перевела взгляд на часы. Действительно закончился.

— Владимир Степанович, я тут недоделала немного, хочу завершить. Давайте вы сами съездите за Елисеем, а я как-нибудь доберусь чуть позже, такси закажу.

Я снова уткнулась в экран компьютера, считая, что наш диалог был закончен. Сейчас босс уйдет, и я могла ещё немного поработать. На самом деле, задание меня действительно захватило.

— Мы снова на «вы»? Это как будто теперь совсем неуместно.

— Ну, мы же на работе. И, кажется, договаривались, что в офисе я буду обращаться таким способом. Всё же, здесь будут и другие люди, мне кажется, так будет более правильно.

— Ладно, как скажешь.

Я обратно начала вникать в презентацию, которую делала, не фокусируясь на происходящем вокруг, но не замечать босса, который продолжал стоять у моего стола, и пилить меня взглядом, не получалось.

— Ну что ещё? Вы меня отвлекаете, когда вот так стоите и смотрите.

— Поехали вместе. Я не знаю, как Елисей отреагирует на первый день в саду, и, разве ты не хотела бы увидеть его реакцию на комнату? Всё же, мы вместе её делали…

Я задержалась взглядом на лице Владимира Степановича. Красивый, зараза.

— Ладно. — Приняв решение, встала я из-за стола. — Но завтра я действительно собираюсь задержаться, настраивайтесь заранее. Сегодня еду исключительно из-за того, что хочу увидеть, как отреагирует Елисей на ремонт в комнате.

— Как скажешь. — Довольно кивнул босс.

А дальше случилась новая странность.

Мы нормально дошли до лифта, без происшествий доехали до первого этажа, хотя, если честно, я теперь немного опасалась оставаться наедине с Владимиром Степановичем в замкнутом пространстве. А когда выходили в холл из лифта, босс просто взял, и переплёл пальцы наших рук.

И меня всю словно пронзило в этот момент. Почему-то идти, держась при всех за руки, казалось намного интимнее всяких поцелуев…

26 глава

Я, исключительно для того, чтобы у окружающих не возникло вопросов, дошла таким образом до машины босса, но, как только оказалась в салоне автомобиля, и он сел за руль, сразу развернулась к нему всем корпусом.

— Это недопустимо. Мы на подобное не договаривались. — Строго проговорила я.

— Что именно? — Владимир Степанович на меня не смотрел. Завёл машину, и выехал с парковки.

— Всё. Касания, поцелуи, держание за руку…

— Ну а как ты хотела, Катя? Если мы играем мужа и жену, всё должно быть естественно. А люди, которые любят друг друга, представь себе, имеют свойство касаться, целоваться, и держаться за руки. Так что, подписывая контракт, по которому ты должна изображать мою жену, ты именно на это и подписывалась.

— Ладно. Допустим, то, что ты взял меня за руку ещё можно как-то под это всё вписать. Но в лифте никого не было! Ты зачем меня поцеловал?

— Я же сказал, репетиция, чтобы ты не влепила мне пощечину потом при всех на вечере, куда мы идём послезавтра. И хорошо, что я это сделал, потому что твоя реакция как раз говорит о том, что ты была бы не готова.

— Может, мне ещё и переспать с тобой, чтобы совсем уж натурально играть? — Я откинулась недовольно на спинку сидения, скрестив руки на груди.

Мне показалось, что босс едва слышно шепнул себе под нос «может и переспать», но, когда я, нахмурившись, повернулась к нему, он сидел как ни в чём не бывало, и молчал.

— Больше не надо переходить мои личные границы. Мы договаривались на фиктивный брак. И все аспекты в нём должны оставаться фиктивными. Попроси добавить юриста в договор пункт о том, что ты не можешь меня целовать.

— Это абсурд. Я не буду этого делать. Просто договоримся на словах. — Владимир Степанович, наконец-то, повернул на меня голову. — Я обещаю стараться тебя не целовать.

— Что значит стараться? Что за детский сад?

— Это значит, что, если я посчитаю, что ситуация может подорвать нашу легенду, я всё равно тебя поцелую. А ты будешь обязана мне ответить. Всё. Разговор окончен. Я больше не хочу это обсуждать. Я уже прекрасно понял, как тебе не понравился наш поцелуй, и что вообще, любое моё прикосновение оскорбляет тебя до глубины души. Придётся уж как-нибудь потерпеть.

Владимир Степанович сжал зубы, и больше со мной не разговаривал. А я последовала его примеру, и тоже молчала. Уставилась в окно, и, невидящим взглядом следила за прохожими на улице.