Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 8)

Судя по расписанию, у главного должно было как раз быть утреннее совещание с зав. отделами, а значит, доложить о случившемся ему ещё никто не мог. Когда я подошел к кабинету, то оттуда уже все удалялись, и я столкнулся с Сомом, своим товарищем.

Артём Амосов* был заведующим кардиологии, мы были почти ровесниками, и с ним, и ещё несколькими коллегами периодически выбирались куда-нибудь выпустить пар, пропустить по паре бокалов, да и просто пообщаться.

— Привет, к главному? — Первым заметил меня Сом, а я кивнул, заглядывая ему за спину.

— Вы уже закончили? Остался там кто-то? — Я кивнул на дверь, ведущую в кабинет Гуляева, нашего главврача.

— Я последний. Поговорить нужно было наедине. А ты чего? У тебя на руке кровь что ли?

Я поднял руку, и с удивлением обнаружил, что на костяшках руки, которой я ударил Олега, действительно была кровь. Надо же, я и не заметил. Теперь было даже интересно, его или моя.

— По этому поводу, можно сказать, и иду. Между прочим, вот, к чему приводит то, что женщины решают стать хирургами! А вы надо мной смеетесь вечно…

— Ты чего, женщину ударил? — На полном серьезе спросил меня Артём, нахмурившись.

— Больной, что ли? Олег наш, слышал же, случай был в прошлом году, опять за старое взялся. Вот и пришлось с ним… побеседовать. Девчонку-практикантку повесили на меня, и всё. Второй день, а я уже проблемы расхлебываю.

Сом усмехнулся.

— Никогда не думал, что скажу это, Дава, но я капец как тебя сейчас понимаю. У меня тоже ординатор пришла… Ай, в общем, нет слов, одни эмоции. Если будут проблемы с сердцем, ты мне скажи, я тебе фамилию напишу, чтобы ты точно к ней не попал. Хотя, ты и сердце… кого мы обманываем, его же нет у тебя.

Хорошо, что я стоял лицом к коридору, поэтому смог увидеть, как в конце появилась фигура Олега. Странно, что так поздно. Хотя, я не удивился бы, если бы узнал, что этот кретин успел дойти до приемного отделения, и побои снять.

— Ладно, Сом. Я побежал, потом поболтаем. Двадцать третьего в Марко, я не забыл!

Друг не успел ничего ответить, а я быстро обогнул его, и зашёл в кабинет главврача, предварительно закрыв за собой дверь на замок. Знал я этого Олега, он точно не стал бы ждать, пока я выйду, и попытался зайти.

— А у нас что, субординацию отменили, а меня не предупредили? Волков, ты, конечно, ценный сотрудник, но стучаться и тебе положено. И чего дверь закрыл? Целоваться не будем, настроения нет сегодня.

— Олег Альбертович, тут, в общем, такое дело…

Как так получилось, что через полчаса я вышел из кабинета главврача ещё более злой, чем до этого? Да, главный серьезно воспринял информацию про Олега, пригласил его при мне, заставил писать объяснительную, обещал, что тот получит дисциплинарное взыскание, это было хорошо. Но с какого перепугу и я попал под раздачу?

Видите ли, до него дошли слухи о моем нежелании работать с женщинами хирургами, а будущему заведующему отделением было необходимо уметь со всеми находить общий язык.

А ничего, что я сейчас мучился с практиканткой, и, даже встал на её защиту сегодня?

Но я тоже хорош, конечно. Почувствовал, что запахло жареным, и ляпнул, что ценю всех врачей, и даже предложил своей практикантке вместе со мной выступить на ближайшем конгрессе хирургов, который будет в Казани проходить.

Правда, я не успел добавить, что она отказалась. Таков ведь был мой изначальный план. Главный слишком хорошо на эту новость отреагировал, пришлось заткнуться. Теперь мало того, что вряд ли мне уже было отвертеться от этой пигалицы, в качестве практикантки, так ещё и надо было как-то её в своём выступлении на конгрессе задействовать…

Зашёл обратно в ординаторскую совсем без настроения. Там всё ещё была Аня, и уже пришёл Фёдор. Мне показалось, что они перестали говорить, как только я зашёл. Что это у нас тут? Секретики?

— Аня, завтра вечером рассчитывай, что останешься после смены. Будем готовиться к конгрессу хирургов. Поедешь со мной на выступление в Казань после праздников.

Я видел, что глаза девушки сначала загорелись, а потом, когда она взглянула на Федю, то вдруг обратно «сдулась». Так. Что тут происходило?

— Простите, но я завтра не смогу. Можем мы в другое время подготовку назначить?

— А ты ещё много чего не сможешь, скажу по секрету. Мы, хирурги, работаем, иногда, вообще не вылезая из больницы. А если у нас завтра была бы операция, которая пошла не по плану, и затянулась на десять часов вместо запланированных шести? Ты бы что, в пять вечера отложила скальпель, и ушла, со словами, что ты не можешь? — Я больше и больше заводился с каждой сказанной фразой, неосознанно подходя к Ане всё ближе. — Давай я помогу сделать тебе выбор. Если ты хочешь, чтобы у тебя когда-нибудь была семья, дети, личное время, возможность видеться с родными, посещая их праздники, то эта профессия не для тебя. Это вам только кажется всё приколом, пока вы студенты. А мы, вообще-то, тут жизни спасаем. Хирург — это призвание, а не профессия.

Девушка стояла ни жива, ни мертва, и бросала взгляды на Федю. Ответ на мой немой вопрос не заставил себя ждать.

— Сбавь тон, дорогой Давид Маркович. У нас на столе, слава богу, никто не умирает. Аня завтра идёт со мной на свидание. Да, Аня? — Он повернулся на девушку, но та смотрела на меня, и никак не реагировала. — Не переживай, Анюта, я с ним поговорю. Давид просто у нас слишком темпераментный товарищ.

Анюта? Темпераментный товарищ?

Я закрыл глаза, и начал считать до десяти.

Господи, почему меня начало всё так выводить из себя, с приходом этой практикантки?

12 глава. Наваждение

Аня

Если честно, то день только начался, а я уже устала. Это повышенное внимание к моей персоне меня немного раздражало.

Хотела ли я поехать на конгресс хирургов вместе с Давидом Марковичем? Да я даже и мечтать о подобном не могла. На подобных мероприятиях студентов не жаловали, а уж если мне удалось бы ещё и своё имя вписать совместно в выступление…

Но я умудрилась пообещать Фёдору Алексеевичу за пять минут до этого, что пойду с ним на свидание. Вот куда меня вообще не тянуло. Но, надо было думать раньше, выдумать, например, какую-то причину, почему у меня не получится пойти. Но, сейчас уже было поздно «пить боржоми». Тем более, было бы странно сейчас сказать нет, когда он собирался поговорить с Давидом Марковичем, и вслух об этом сказал.

Что за день сегодня такой? За меня все заступались! Прямо принцесса и её рыцари…

Неловкое молчание, которое возникло в ординаторской, прервал заведующий отделением, который пришёл проводить ежедневную утреннюю пятиминутку, или, как тут их называли, конференцию.

В целом, после конференции день пошёл своим чередом. Всё было почти как вчера, вот только сегодня меня ассистировать себе Волков не взял, а я не стала лезть под руку.

— Чем мне заняться, пока вы оперируете? Может, для меня есть какие-то задания?

Давид Маркович вздохнул, глядя на меня сверху-вниз с вышины своего роста:

— Найди мужа себе богатого, детей рожай, что там ещё…

— Я серьезно! — Этот мужчина был неисправим…

— Не поверишь, я тоже. Но ладно. У нас сегодня плановая операция, пациент семидесяти трёх лет с холедохолитиазом. В курсе, что такое?

Я тут же включилась в вопрос. Появилась надежда, что, если я правильно отвечу, то мне позволят хотя бы посмотреть на операцию…

— Желчнокаменная болезнь, когда камни не в желчном пузыре, а в протоках.

Давид Маркович посмотрел на меня, прищурившись, а я расправила спину. Вот так, знай наших! Я много на что могла ответить в теории, но мне нужна была практика. Практика, товарищ хирург!

— Всё верно. Так вот, — Я затаила дыхание, ожидая, что сейчас услышу, что смогу присутствовать на операции, но вместо этого… — его жена уже с утра тут всем мозолит глаза и уши, работать нормально не даёт. Переживает за мужа, домой уходить категорически отказывается, пока не узнает, что операция прошла успешно. Твоя задача — её обезвредить, чтобы она тут не стопорила работу в нашем отделении.

— Но ведь это плановая операция, тем более такая… риски минимальны, тем более, учитывая, что оперируете её мужа вы.

— Я, конечно, польщен, не знаю, кто подсказал тебе попробовать «подлизнуть» мне, но своё решение я не поменяю. Вперёд и с песней.

— Можно мне, пожалуйста, тоже на операцию?

— Я думал, ты обрадуешься. Между подготовкой к выступлению на конгрессе, и свиданием, ты выбрала свидание. Как будто бы логично было предположить, что между операцией и болтовней с женой пациента, ты выберешь тоже второе, разве не так?

Ответить мне Волков не оставил возможности, развернувшись, и направившись в операционный блок. А я, тяжело вздохнув, потопала выполнять своё задание.

Дурацкое свидание! Как чувствовала, что от этих свиданий одни проблемы, и никогда на них не ходила.

Я безошибочно нашла женщину, которую мне требовалось успокоить, потому что в тот момент, когда я зашла в комнату ожидания, она держала за руку медсестру, которая пыталась как раз пойти на операцию, и что-то ей очень напористо говорила.

— Здравствуйте, я … ассистент Давида Марковича Волкова, который будет делать операцию вашему супругу. Меня попросили вас проконсультировать, и ответить на все вопросы.

Не знаю, что за чушь я придумала, но это было первое, что пришло мне в голову, и, это сработало. Женщина разжала руку, и отпустила медсестру, переключив своё внимание на меня, и уже через несколько секунд мы остались в комнате одни.