Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 5)

— Хорош заливать. Ты и в Германии-то не был никогда. — Усмехнулся друг, сняв куртку, и бросив её на соседний стул. После чего взял меню, лежащее передо мной, и принялся внимательно изучать.

— Как день, как практикант твой? Совесть не мучает тебя, засранца?

Мы заказали по пиву, и каких-то закусок, и наш разговор как обычно свелся к обсуждению рабочих вопросов. Просто, что было обсуждать двум мужчинам-хирургам, у которых работа занимала почти всё время?

— Серьезно? Меня должна мучить совесть? Это почему же? — Федя откинулся на спинку стула, и скрестил руки на груди.

— Ну вот что тебе, сложно было поменяться со мной практикантами? Приходится теперь возиться с этой девчонкой… — Я скривился, говоря это.

— Я бы назвал это не возиться, а издеваться. Ты чем думал, когда Аню на дежурстве с Олегом оставлял? Видел бы ты, как он на неё смотрел, когда я уходил… Только что слюна не капала. Мужику скоро полтинник, а всё туда же. У него жена уже на его баб на стороне даже внимание обращать перестала. Попортит тебе практикантку, как в тот раз… Будешь потом с главным сам объясняться, почему не уследил.

Под «тем разом» Федя имел в виду скандал, который произошел в прошлом году в нашем отделении. К нам точно так же послали на практику ординаторов. И, так получилось, что Олегу досталась девушка-студентка.

В общем, свечку не держал, и что там было сказать точно не мог, но факт был в том, что практикантка потом написала заявление на нашего Олега за домогательства. Он же, конечно, утверждал, что всё было исключительно по взаимному согласию.

В итоге дело как-то удалось нашему главному, Гуляеву, замять, и вышел строгий приказ практикантов больше Олегу не давать на воспитание.

— А ты папочкой заделался, или как? — в ответ на мой вопрос Федя просто закатил глаза, а к нашему столу как раз подошла Милана.

— Ваше пиво, пожалуйста.

Мы посидели с Федей ещё пару часов в баре, и, хоть о Ане мы больше не говорили, но мысли то и дело возвращались к ней. Чёрт, и вот поселил же мне в голову! Ещё друг, называется!

— Ладно, Дава, я сегодня с дежурства, у меня уже глаза закрываются, если честно. Сорри, но я домой. Ниче не соображаю уже. Хорошо посидели. На двадцать третье февраля, слышал, наши зовут в Марко.

Я кивнул. У нас была своя компания внутри больницы, с кем мы периодически где-нибудь зависали.

Друг ушёл, оставив меня в баре одного. Когда мы оплачивали счёт, Милана, вместе с чеком, принесла мне салфетку, на которой написала, что её смена заканчивается через полчаса, и я планировал дождаться её.

Всё-таки кто-то же должен был удовлетворить мои потребности? Почему бы не она, раз сама того хотела… Правда, для постоянных встреч она не подойдёт, слишком уж доступно себя вела, но вот на раз…

Я сидел уже за пустым столом и гонял одни и те же мысли по кругу, взращивая внутреннюю тревогу.

— Ну что, идём? Я всё. — Прозвучало слева от меня. Милана переоделась в обычную одежду, и стояла, рядом с моим столиком.

— Чёрт, я ещё пожалею об этом. — На выдохе сказал я, вставая из-за стола.

— Что? О чём пожалеешь? — Нахмурилась Милана.

— Прости малыш, планы на вечер изменились. Как-нибудь в другой раз. — Я подмигнул девушке, и, не дожидаясь её ответа вышел из бара и сел в такси, которое уже ждало меня у входа. — До Романовской больницы довезешь? Не по заказанному адресу? Я доплачу.

— Да без проблем. — Водитель пожал плечами, и тут же тронулся с места, а я устало откинулся на сидение.

Куда я ехал? Проверить, не изнасиловал ли Олег мою бедную практикантку? Это всё Федя был виноват. До того, как он сказал мне это, я и не думал, что такое возможно.

Добравшись до больницы, зашёл через чёрный вход, чтобы лишний раз не столкнуться с дежурными сегодня. Вопросы были ни к чему. Я и сам не знал, что тут делал.

Но, то что я увидел, я и представить себе не мог. Зашёл в ординаторскую, а там сонное царство! Аня, мило свернувшись калачиком, спала крепким сном на диване.

Вот, значит, как? Я тут срываюсь с уже почти стопроцентной ночи любви, а она тут дрыхнет?

Это она зря. Потому что хуже хирурга Волкова мог быть только возбужденный хирург Волков, который не получил желаемой разрядки… Как отрабатывать косяк будешь, девочка?

7 глава. Операция "Не спать"

Аня

Я проснулась от какой-то суеты. Открыла глаза, и даже не сразу сообразила, где я, и что вообще происходит. Наконец, вспомнила, что я была на дежурстве, сознание начало приходить ко мне.

В ординаторскую влетел Давид Маркович, и, похоже я из-за этого и проснулась.

— Анна Дмитриевна! Какого чёрта? Почему спим?! Быстро в операционную! — Заорал он. Лицо было нечитаемым, а я нахмурилась, и послушно вскочила, посеменив за ним.

Мой руководитель спешил в сторону операционного блока. На нём была медицинская пижама, такая же, как и вчера. И мой мозг отказывался обрабатывать информацию.

Вчера он оставил меня на ночное дежурство, я легла отдохнуть, и… каким образом получилось так, что он снова был здесь, и мы куда-то шли?

Может, это был сон?

— Подождите. — Затормозила я его, схватив за руку, но тут же её одернула, потому что странные ощущения начали распространяться по моей коже. — Куда мы идём? И что вы вообще тут делаете? Вы же должны были быть дома…

— Я много где должен был быть, но, такова уж работа хирурга, что он должен быть готов всегда вернуться на работу. Правда, благодаря тебе, от нас, возможно, ничего уже и не требуется.

— Я ничего не понимаю… — Я схватилась за голову. Волкова что, вызвали в больницу ночью? Но, при чем тут я? Что значит из-за меня возможно уже ничего и не требуется? — Вы можете нормально объяснить, что происходит? — Громко спросила я, и голос отразился от стен коридора, а я прикрыла рот, не ожидая, что выйдет настолько громко.

— Я оставил тебя на дежурство. Повёлся на то, что ты внушала доверие, обещала мне, что не устала… Поэтому я и не работаю с женщинами! Вы не выносливые! У вас на уме не то, что должно быть у хирурга, а у хирурга на уме только работа. Вы слишком эмоциональные.

— Да поняла я, поняла! Но что я сделала? Мне разрешили поспать, тот хирург, Олег… как его там… мы договорились с ним, что он, если что-то случится, и будет нужна помощь, разбудит меня.

— Ты серьезно, или прикидываешься? — Давид Маркович скрестил руки на груди, из-за чего ткань пижамы красиво обтянула его прокаченную грудь.

Я открыла рот и закрыла. Господи, я сейчас с ума сойду… Похоже поняв, что ответа от меня не дождётся, хирург продолжил.

— Во время экстренной операции, на которую, конечно же, вышел дежурный врач, поступил ещё один пациент, после ДТП. Олег Германович сказал медсестре, чтобы она попросила тебя со мной связаться, и вызвать в больницу. Медсестра утверждает, что ты спала, когда она зашла в ординаторскую, но она тебя разбудила, и сказала меня позвонить, ты сказала, что сделаешь! — Когда он вываливал на меня это, мне на секунду показалось, что от него пахло алкоголем, но я так запереживала из-за того, что он сказал, что просто пропустила эту мысль.

— Я ничего не помню, не помню, чтобы меня кто-то будил! — Я схватилась за голову. — Сколько прошло времени?

— Почти час. Медсестра ушла, и не додумалась сразу проверить, вызвала ты меня, или нет. Так что мне позвонили сильно позже, и я примчался быстро, как только мог.

Сердце у меня в груди стучало, как бешеное. Я сама помчалась в сторону операционного блока.

— Какая операционная? — Крикнула я, Давид Маркович шёл чуть позади меня.

— Вторая. Будешь ассистировать, нас уже ждут, все остальные на месте. — Ответил он. Мы почти синхронно зашли в предоперационную, и начали мыть руки. Как положено, до локтя. Затем, после просушки, приступили к обработке рук антисептиком. Оба сосредоточенно молчали.

У меня был легкий шок от услышанного. Мне поручили такую важную задачу, на кону была жизнь человека, а я просто обратно провалилась в сон? Исходя из того, что я услышала, получалось именно так…

— А где сестра, санитар, как мы будем стерильные халаты надевать? — вдруг дошло до меня, и я начала крутить головой по сторонам, а потом посмотрела сквозь стекло в двери, ведущей в операционную. — Давид Маркович, в операционной пусто… Там никого нет…

— Как пусто? — Дернулся он к двери и застыл у окна. — Опоздали… — Низким голосом подытожил он, опуская руки, которые держал на уровне пояса, чтобы они оставались стерильными.

— Что значит опоздали? — У меня внутри всё похолодело. И даже в голове появился шум.

— А то и значит, Аня. Экстренные операции они потому так и называются, что требуют экстренного оперативного вмешательства. Что скажешь? Хорошо выспалась? Когда меня в следующий раз спросят, почему я не беру на работу женщин, я расскажу им эту историю. — Он смотрел прямо мне в глаза, а у меня начали подгибаться ноги, а на глаза выступили слёзы. Нет, это не могло быть правдой! Но как же так!

— Вот ты и открыла своё кладбище. Ну, хоть где-то ты первая… — Давид Маркович стянул с головы шапочку, и пошёл на выход, а я так и осталась стоять, в предоперационной смотря ему вслед.

Тяжелая слеза выкатилась из моего глаза, оставив на щеке мокрую дорожку.

Взгляд сам собой упал на часы на стене напротив. И тут я чуть не подпрыгнула. Подождите…

Я бросилась следом за хирургом.

— Давид Маркович! Стойте! — Крикнула я ему в спину, и он замер.