Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 2)
Я закатил глаза, потому что Федя припоминал мне этот случай уже не первый раз. А что я мог сделать, если прекрасная особа была крайне заинтересована в моей кандидатуре в качестве «ночного приключения»? Я же не мог бросить даму в беде.
Хотя мог. Ладно уж. Эту девицу с глазами-омутами бросил же в ординаторской.
— Ладно, поиграли, посмеялись и хватит. С меня пиво в следующий раз. Вставай малой. Скоро операция, разрешу тебе посмотреть.
Я увидел, как у паренька загорелись глаза, и он и вправду приподнялся со своего места, но Федя не позволил ему уйти.
— Куда? Сидеть. Я твой руководитель на ближайшие несколько недель, и ты будешь делать только то, что говорит тебе твой руководитель практики, понял? — Федя тоже мог быть жестким, когда хотел, хотя многие считали его душкой.
Парень кивнул, и сел обратно.
— А ты, повзрослей уже наконец. Тридцать четыре года мужику. Пора уже понять, что мир не крутится вокруг тебя. Практикантка — девушка? Ничего, зубы сжал и вперёд. Честно, достало с тобой возиться. Тебе с ней детей не рожать. У врача нет пола. Но ты, кажется, и сам недалеко ушёл от истеричной девицы. Видишь ли, работает он только с мужчинами…
Федя встал, и буквально вытолкал меня за дверь, громко пригласив следующего на консультацию.
Раньше друг себе подобного не позволял, и я, мягко говоря, был растерян. Что на него сегодня нашло…
Нет пола, значит? Ну и ладно, ну и отлично. Но если эта … практикант. Буду называть её в голове практикант, может, так станет легче. Но, если этот практикант напортачит…
Да нет, лажа какая-то получается. Даже в голове не могу её практикантом обозвать.
В хирургическое отделение возвращался злой, как чёрт. Проскользнула шальная мысль дойти до заведующего отделением, попросить его поменять практикантов, но в каком бы свете это меня выставило?
Он собирался на пенсию через месяц, и все пророчили мне назначение на его должность. Я был уверен, что он походатайствует за меня. Но, если я покажу, что не могу справиться с такой мелочью…
Несколько недель. Это всего каких-то несколько недель… Уговаривал я себя, стоя перед ординаторской, где оставил девушку, но никак не мог заставить себя зайти, и переступить через свои принципы.
— Давид Маркович! — раздалось слева от меня, и повернул голову. А там…
Ко мне приближались две фигуры. Палатная медсестра в сопровождении пигалицы. Что, успела на меня нажаловаться? Фаина Степановна женщина у нас была, конечно, мощная. От неё и получить можно было, а сказать в противовес было нечего. Она ведь старше меня была раза в два. И в больнице работала ещё тогда, когда я под стол пешком ходил.
На всякий случай расправил плечи, чтобы казаться увереннее и спокойнее.
— Ой, ну я так рада, что вы всё-таки одумались! Ну, то есть за голову взялись. Тьфу ты. Ну вы поняли. Какая хорошая девочка! — всплеснула руками медсестра, показывая в сторону практикантки. — Я ей, пока вас не было, тут всё у нас показала, рассказала, с пациентами познакомила в стационаре.
Так. А это уже было интересно… Что она наплести нашей медсестре успела? За что я там взялся?
— Спасибо, Фаина Степановна. — Сдержано улыбнулся я.
— Анечка, очень тебе повезло, что с Давидом Марковичем будешь работать. Он у нас хирург от бога. Стольких людей спас… — Я вполуха слушал хвалебные оды медсестры, параллельно пиля «Анечку» взглядом.
А девочка, надо сказать, похоже, успела прийти в себя после моего внепланового бегства. Уверенно, и даже немного нагло отвечала на мой взгляд, и не думала отводить глаза. Похоже, характер решила показать.
Внезапная идея озарила мою голову.
— Фаина Степановна. А, может, вы Анечке — выделил я имя практикантки — поможете сегодня освоиться? Пусть с вами подежурит. Вы столько лет в медицине, уверен, лучше меня любому лечение назначить можете, есть чему поучиться. — Фаина Степановна от моего напора слегка растерялась, от похвалы разрумянилась, а вот практикантка наоборот, меня удивила.
— Как же, вы разве забыли, Давид Маркович? Вы же мне сами с утра сказали, что я сегодня на операции вам буду ассистировать.
У меня глаза на лоб полезли. Даже рука потянулась, чтобы схватить эту наглую деваху за шкирку, и выкинуть из отделения.
— Давид Маркович… — схватилась за грудь Фаина Степановна, словно стала свидетелем второго прихода. — Вот зря зав. отделением считал, что вы не сможете с женщинами сработаться… — медсестра прикусила язык, словно болтнула чего-то лишнего.
А меня словно ушатом холодной воды окатили. Что там считал наш зав. отделением?
— Значит, обещал разрешить ассистировать, говорите? — вернул я взгляд на практикантку, а медсестра лишь вздыхала, и причитала, как же прекрасно, что я согласился, наконец, работать не только с мужчинами.
— Ну, конечно. Вы не помните? Может, неважно себя чувствуете? — Притворно разыграла заботу девушка.
Ах вот, значит, как. Ну, хорошо, деточка. В эту игру могут играть двое. Тем более, что теперь я точно понимал, что будет служить наградой моему персональному аду.
3 глава. Волков бояться — в лес не ходить
Аня
У каждого человека должна быть мечта. Так всегда говорила моя мама, когда её ещё можно было так называть. А потом она начала пить, неделями оставлять меня у бабушки, не навещая, и в конце концов просто пропала.
Я так и не поняла, что была за мечта у неё, но лет до пятнадцати считала, что избавиться от ненавистного ей ребёнка, который только мешал устраивать личную жизнь, и забываться в объятиях зеленого змея.
Поэтому я давно перестала мечтать, и жила в суровой реальности. Где не было места мечтам, только целям. И моей целью в этой жизни было стать хирургом. Я хотела спасать людям жизни, и упорно шла к своей цели.
Что может говорить об упорстве девушка двадцати четырёх лет, которая всего лишь училась на втором курсе ординатуры, и даже по факту ещё не была настоящим врачом?
А я вам расскажу.
Когда все мои одноклассники гуляли, веселились, влюблялись, я сидела дома за учебниками. Нет, они тоже учились, но у них были репетиторы, которые могли им помочь, и наставить на путь истинный. У меня же была только бабушка, чьей пенсии нам с трудом хватало на оплату коммунальных платежей и еду. А ЕГЭ, и конкурс в медицинский — никто не отменял.
У меня был только один шанс. Одна попытка, чтобы поступить на бюджет. И я его не упустила. Получила сто баллов по биологии и девяносто восемь по химии. Конечно, школа присвоила себе мои заслуги. Вон, как здорово они готовили выпускников. И не важно, что я два года не вылезала из-за учебников, а когда подошла к учителям с просьбой о дополнительных занятиях, то меня вежливо «послали». Потому что те же учителя после уроков занимались со своими же учениками, но уже за денежку. Но мне было всё равно. Главное, я своего добилась.
Училась я хорошо. Не прогуляла ни одну пару, впитывала в себя все знания, кайфовала от практик, и совершила почти невозможное — смогла закончить мед с красным дипломом. На нашем курсе нас таких было всего двое. Я и сын ректора университета.
Но даже с таким послужным списком шанс на то, что одно из трёх бюджетных мест в ординатуру, по направлению хирургии будет моё, был настолько ничтожно мал, что я просто в какой-то момент приняла, что пока было не моё время.
После университета я уже могла пойти работать в медицину, просто свою цель мне пришлось бы ненадолго отодвинуть. Я даже всё просчитала: решила работать в больнице мед. сестрой, откладывать деньги с зарплаты, подрабатывать где-то ещё. Таким образом, лет через пять я должна была накопить достаточно, чтобы взять ещё кредит, и поступить таки в ординатуру.
Но, всё пошло совсем не так.
В один из летних дней, я пришла домой, а моя шестидесяти восьмилетняя бабушка вдруг заявила, что устроилась на работу консьержкой в соседний дом. Чуть позже я заметила, что куда-то пропали её золотые серёжки, и золотая цепочка с золотым крестиком. Пришлось серьезно прижать бабулю. Тот день я помнила, как сейчас.