Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 13)

— В воскресенье у вас? А зачем у вас? Как-то, наверное, не очень удобно… Может, снова в кафе? Или, если не хотите в кафе, можно в библиотеке. Там, заодно, и литературу можно будет взять какую нужно.

— Наоборот, Аня. Думаю, у меня нам будет намного удобнее. — Странный блеск в глазах Давида Марковича заставил меня заткнуться. В принципе, мне было всё равно, где готовиться, и даже интересно было посмотреть, как жил мужчина. Когда ещё мог выпасть такой шанс?

— Ладно, поняла…

— Анечка, кто там? Не Нина Петровна, случайно, ко мне зашла? Я тут вспомнила, что я обещала ей рецепт моих пирожков луковых, и так и не занесла! — Бабушка вышла в коридор, похоже, не услышав, что я разговаривала с мужчиной, а не с нашей соседкой снизу.

Появившись в коридоре, бабуля моментально «просканировала» Давида Марковича в дверях.

— Ой. Здравствуйте… — Она перевела заинтересованный взгляд с хирурга на меня, а я покраснела, поняв, что бабушка не так интерпретировала визит врача ко мне, вероятнее всего подумав, что между мной и ним было что-то большее, чем работа.

— Бабуль, это ко мне. Давид Маркович — хирург, за которым меня закрепили в больнице, где я практику прохожу сейчас. По рабочему вопросу зашёл.

— А, ну понятно, понятно… — Бабушка подошла к дверям, и протянула руку хирургу. — Раиса Захаровна, бабушка Анечки. Очень приятно. Анюта много про вас рассказывала, только хорошее, разумеется.

Бабушка безбожно врала. Я ей и словом не обмолвилась о хирурге.

— Правда? — Удивлённо приподнял бровь Давид Маркович, приняв бабушкину руку, и по-джентльменски поцеловав её. Бабуля тут же зарделась, и довольно кивнула. Кажется, Волков прошёл проверку.

— А чего мы на пороге стоим? Анют, приглашай гостя! Будем поить чаем с пирожками, как чувствовала, напекла сегодня.

Я подняла глаза на Давида Марковича. Блин, как-то я была не готова к тому, чтобы сидеть с ним и бабушкой чаи гонять. Да и его же, наверное, та блондиночка ждала… При мыслях о блондинке настроение вновь начало ползти вниз.

— Бабуль, Давид Маркович, наверное, устал. Да и у него могут быть свои планы. Вечер пятницы, как никак.

Волков посмотрел на меня с прищуром, после чего сделал решительный шаг внутрь квартиры.

— Вы знаете, тысячу лет не ел домашних пирожков. С удовольствием выпью с вами чая. А планов у меня, кроме сна, никаких особо не было, так что… Отоспимся на пенсии.

— Замечательно! — Всплеснула руками бабушка, посеменив на кухню, чтобы поставить чайник. — Анютка, поухаживай за гостем! Покажи, где там у нас что, где руки помыть, куда одежду повесить…

Я с недоумением таращилась, как Давид Маркович спокойно раздевался, чтобы, кажется, действительно выпить чая со мной и бабушкой. У него что, больше других дел не было?

Но, судьба-злодейка оказалась проворной, и Волков так и не отведал пирожков моей бабушки. Ой, тьфу, прям красная шапочка получилась какая-то.

А не поел он их, потому что, как только зашёл на кухню, ему сразу же позвонили. И, уже по тому, как он отвечал на звонок, я поняла, что случилось что-то серьезное.

— Что такое? — Я моментально собралась.

— Автобус полный перевернулся. Большую часть травмированных к нам везут. Поехали, нужна будет помощь, там никто не лишний. Простите, кажется, пирожки отменяются. Как-нибудь в другой раз…

19 глава. Решительный шаг

Мне уже доводилось работать в экстренной хирургии во время практики, но при мне подобных массовых поступлений ещё не было.

Мы добрались до больницы очень быстро, так как вечерние дороги были полупустыми.

Давид Маркович был очень собранный, и его настроение моментально передалось мне. Когда мы попали в отделение, нас оповестили, что вызвонили всех врачей, кого смогли, но этого всё равно было недостаточно.

Как назло, заведующий хирургическим отделением взял до понедельника дни за свой счёт, в связи с юбилеем супруги, и уехал из города, так что никак не мог приехать. Исполняющим обязанности стал Давид Маркович.

Теперь вопросов о том, буду я ассистировать Волкову или нет, даже не было на повестке. Он быстро и чётко раздавал указания, сразу определив меня с собой в операционную. Нас ждала бессонная ночь, все операционные были заняты, больных определили на операции в соответствии с тяжестью полученных травм, больница гудела, но я не поддавалась панике, войдя в какое-то потоковое рабочее состояние.

Мы работали в операционной слажено. Это только в фильмах показывали, что хирург командовал: «Скальпель. Зажим.» На деле же сейчас всё проходило практически в тишине. Все делали свою работу. А ассистенту не давали указаний, я и сама должна была видеть, и понимать, что происходило, и ориентироваться по ситуации.

Я старалась, как могла.

Странно, но несмотря на то, что вечером мне казалось, что я устала, сейчас усталости не было ни в одном глазу. Наверное, дело было в адреналине, и общем рабочем настрое.

Но, безусловно, всё не могло пройти абсолютно гладко.

Когда осталась последняя запланированная операция, в предоперационный блок неожиданно ворвалась медсестра с выпученными глазами.

— Давид Маркович! Пациента привезли с острым аппендицитом, сказали за вами бежать, нужно срочно оперировать, а все врачи на операциях уже. Операционная есть свободная готовая. Что делать?

— Чёрт. — На самом деле, Волков высказался немного жестче, но в своей голове я перефразировала его ругательства. — Полчаса ждёт? У нас тут ущемлённая грыжа, откладывать нельзя больше. Пусть пока сдаёт всё, что нужно.

— Уже. Сказали, надо было ещё вчера, как обычно.

— Почему к нам привезли? Не сообщили, что у нас тут своих забот хватает?

Медсестра виновато пожала плечами, вжав голову. Да, такой Волков немного пугал, я её понимала. Но вместе с этим находиться в таком напряжении столько часов можно было только так.

— Ну как же не вовремя, йошкин кот! Потапов в третьей операционной разве ещё не освободился? Они должны были закончить минут пятнадцать назад.

— Там возникли осложнения в ходе операции…

— Давайте я проведу аппендэктомию. — Я сама словно услышала свой голос со стороны. Только подумала об этом, и слова уже вылетели из моего рта.

Хирург и медсестра одновременно повернули на меня головы.

— Исключено. Ты не можешь самостоятельно выполнять операции без руководства практикующего хирурга. — Я тут же закрыла рот. Обидно было жуть как. Я же хотела помочь, а меня так резко отшили. Но Давид Маркович уже не обращал на меня внимание, давая указания медсестре. — Иди к третьей операционной, дежурь под дверью. Как там закончат, Потапова быстро на аппендицит. Я постараюсь тут тоже как можно скорее, и сразу туда. У нас уже пациент на столе.

Медсестра выбежала, как только Волков закончил говорить, а мы продолжили подготовку к операции молча.

Уже когда всё закончилось, я узнала, что через пару минут после того, как медсестра выбежала от нас, операцию в третьей операционной закончили, и хирург оттуда успел выполнить аппендэктомию.

Когда мы зашли в ординаторскую, часы, висящие на стене, показывали четыре утра. Большая часть врачей уже разбрелись по домам, остались мы и ещё пару человек.

Волков буквально свалился на диван, запрокинув голову на спинку. Я даже представить не могла, как он выдержал всё это, ведь сегодня он был с ночного дежурства. Получается, он не спал уже двое суток.

Его глаза были прикрыты, а ресницы чуть подрагивали, а через пару секунд мне и вовсе показалось, что он моментально провалился в сон. Но, как оказалось, он не спал.

— Я не позволил тебе делать аппендэктомию не потому, что ты бы не справилась, надеюсь, ты это понимаешь. — Сказал вдруг он, и я замерла. Я стояла у шкафа, собираясь переодеться, но мялась, смущаясь снова переодеваться при Волкове, а тут вдруг такое. И как мне на это нужно было реагировать?

— Я сама сглупила, понятно, что вы не могли поставить меня одну на операцию. Просто я подумала, раз тут такой экстренный случай…

Давид Маркович открыл глаза, и посмотрел мне будто в самую душу.

— Будут у тебя ещё твои операции. Не рвись в бой, раньше, чем наберешься опыта. Поверь, лучше перед боем, чем в бою. Я знаю столько людей, которые ушли из медицины, не выдержав первые пару лет. Как раз из-за этого. Ты должна понимать, что на кону жизни людей. Самое ценное, что вообще есть в этом мире.

— Да, я понимаю.

Он прочистил горло, и встал на ноги, подойдя ко мне.

— Не думал, что скажу это, но ты оказалась выносливее, чем я думал. И решительнее. У Феди его практикант не выдержал, слился посреди ночи под каким-то предлогом. Отлично ассистировала мне сегодня. Спасибо. — Давид Маркович протянул мне руку, будто для рукопожатия, и я, недолго думая, вложила свою ладонь в его.

Но он сжал мою руку лишь на несколько секунд, после чего дернул меня на себя так, что я оказалась прижатой к нему, и, пока я не успела никак среагировать, схватил меня за затылок, и впился поцелуем в мои губы.

20 глава. А дальше

Наверное, если бы меня попросили пересказать, как это случилось, я бы не вспомнила. Была очень уставшая, плюс совершенно не ожидала того, что произошло. И впала в состояние, близкое к трансу.

Губы Давида Марковича были настойчивыми и жаркими. Он удерживал меня близко к себе, одной рукой зарывшись в мои волосы, а второй обнимая за талию.

Когда к губам присоединился язык, поцелуй быстро перерос из невинного в какое-то безумство. Жар волнами проходил через моё тело, концентрируясь в низу живота.