Марта Вебер – Хирург на моё (не) счастье (страница 3)

— Ну и что? Мне вообще плевать на него. Пусть хоть с тремя мужиками и одной бабушкой живет, дела нет. И не удивительно, что жена от него ушла, с его характером странно, скорее, как он её, наоборот, до ЗАГСа довёл.

— Тьфу на тебя! Вот стараешься для неё, выпытываешь последние сплетни. А она сидит, нос воротит, а сама даже не дослушала.

Люся недовольно поджала губы, и пару минут мы ехали в абсолютной тишине, что было крайне несвойственно для стиля вождения Людмилы. Она ездила быстро, маневренно, благодаря маленьким габаритом своей машины, а в салоне у неё непременно либо очень громко играла музыка, которой она периодически подпевала, либо не замолкали разговоры, как это было сегодня. Но только не в данный момент.

— Люсь, ну не обижайся… Ты же знаешь, я не со зла. Просто человек я вот такой, ляпну что-то не подумав, и всё. Я ж не специально перебиваю.

— Приехали, дуй давай за кормом своему толстожопику, а то ведь не дай бог голодным останется сегодня.

Я вздохнула, но из машины вышла. Быстро купила корм, и вернулась, как и говорила, не позже, чем через пару минут. Люда всё ещё строила из себя обиженную, но теперь у меня был козырь в рукаве. Причем в прямом смысле.

На кассе я увидела какие-то красивые леденцы. Да, по-детски, но я решила взять, и теперь демонстрировала Люсе свой подарок.

— Вот. Приношу свои глубочайшие извинения, что недостаточно трепетно отнеслась к собранным тобою сплетням. — Я заискивающе улыбнулась, и Люда, в конце концов, не смогла держать лицо, и уголок её губ задрожал, угрожая расплыться в ответной улыбке.

— Что это?

— Утешительные леденцы. — Довольно ответила я.

— Так я же на диете. — Невовремя вспомнила Люся, но у меня был приготовлен ответ и на эту тему.

— На пачке написано, что не содержат сахара, и ещё кучу всего неполезного. Правда, не уверена, как они их вкусными сделали…

— Ну, раз так… — Воодушевилась Люда, и тут же открыла пачку, взяла один леденец и засунула в рот.

Её лицо нужно было видеть. От предвкушающего и воодушевленного, оно буквально за секунду превратилось в гримасу отвращения.

— Фу! Это что такое? Они каким-то мясным паштетом воняют!

— Что? — Я не стала читать надписи на упаковке, а просто тоже закинула один леденец в рот.

Люда оказалась права. Вкус был отвратительный! И, только убедившись в этом, я решила внимательно рассмотреть упаковку. Где мелким шрифтом внизу была надпись: «леденцы для собак».

— Ой. Небольшая накладочка вышла. Но я торжественно клянусь, что куплю тебе нормальные полезные конфетки. Только не сегодня.

— А эти почему такие странные? — Нахмурилась Люся, а потом вдруг перевела взгляд на вывеску зоомагазина и нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что…

— Ну я просто подумала, мало ли что они на кассе продают! Мы ж тоже животные, по сути.

— Мне, конечно, пару раз говорили, что я та ещё с*ка, но чтобы так изысканно…

Люда покачала головой, вздохнула, и снова тронулась, на этот раз направляясь уже в сторону моего дома. Мы жили с ней в пяти минутах друг от друга, так получилось случайно. Поэтому, когда уходили в одно и то же время, Люся меня подкидывала. Но случалось это крайне редко.

У меня же самой даже прав не было. Мне казалось, что я была не предназначена для вождения. Ну вот не представляла я себя за рулем, и всё тут!

— Так и быть, прощу тебя, и расскажу до конца про Артёма Руслановича. — Покосилась на меня Люда, похоже, всё-таки её распирало от желания поделиться с кем-то.

— Я в нетерпении! Выкладывай, что там у тебя.

Люда после моих слов даже вся подобралась, и засветилась.

— Непростой он человек. У него была своя клиника с партнёром, его давним другом, тоже широкого профиля, как наша. Но у Артёма Руслановича скорее доля была, а управлял всем друг. Артём же никогда далеко от профессии не уходил, был практикующим хирургом.

— И чего тогда к нам перевелся? — Нахмурилась я.

— Жена у него работала там же, причем в его отделении даже. Хирургом была. Любовь-морковь, вместе на операциях, все дела, а потом оказалось, что она с его другом, который партнёр по бизнесу, спит.

— Серьезно? — Вот тут я уже действительно удивилась, даже на эмоциях приложила руку к груди.

— Ага. В общем, жена в ногах у Артёма Руслановича валялась, когда он всё узнал, не уходи, прости, люблю-не могу, а он ни в какую! Развод и всё тут. Ушёл, всё оставил ей, ничего не взял. Вот это мужчина, представляешь…

— Ну не знаю, я бы наоборот ей только хрен с маслом оставила. А откуда это медсестрички наши накопали такую информацию?

— Да там как обычно. У одной медсестры знакомая знакомой работала как раз в клинике Колесникова, и понеслось…

Домой я заходила уже в смешанных чувствах. С одной стороны, первое впечатление от нового заведующего у меня осталось, мягко говоря, не очень. С другой, в свете новых открывшихся данных, может, его отношение к женщинам в хирургии можно было понять?

Хотя… кого я обманывала? Отчитал при всех, при пациенте поставил под сомнение диагноз… нет! Моё уважение ещё тоже надо было заслужить! Я тут при чем, если у него в жизни такой пердиманокль случился!

Как только я открыла дверь, ко мне в ноги тут же бросилось огромное волосатое нечто, из-за которого и начался весь сыр-бор с опозданием.

— Ай! Аккуратнее! Все ноги отдавил! Да покормлю я тебя, покормлю сейчас. Нет, Васька. Всё-таки ты реально толстый. Будем тебя худеть! А то у меня знаешь, какой сейчас начальник злой? Мне больше опаздывать ну вот никак нельзя!

5 глава. Император

Утром следующего дня я проснулась на полчаса раньше обычного. Так боялась проспать, что поставила пять будильников, и после первого же не смогла уже уснуть снова.

Открыв глаза, не сразу вспомнила, чем вообще были вызваны такие перемены в моей жизни, но воспоминания из вчерашнего дня медленно, но верно обрушились на мою голову.

Точно. Вредный, злой и несчастный доктор Колесников.

Со стоном встала с кровати, и огляделась по сторонам. М-да. Этой квартире явно не повезло с хозяйкой. Я работала так много, что обычно сил на готовку и приборку особо не оставалось. Сделала себе пометку прибраться на выходных.

Я уже стояла у зеркала, собираясь выходить, когда мой телефон разразился трелью. В такой ранний час мне мог звонить только один человек. Мама.

Я пару секунд прикидывала, насколько некрасиво будет с моей стороны снова не ответить, как и пару дней назад. Но в этот раз бой с совестью был проигран.

— Да, мама? Доброе утро.

— Тебе выпал «Император»! Представляешь? — Услышала я с другой стороны трубки, и закатила глаза. Мама была в своём репертуаре.

— Я тебе ведь рассказывала, что у нас в клинике работает очень хороший психиатр, и я могу тебя записать?

— Да ну тебя. Вера! Ты же знаешь, мои карты никогда не врут. Ещё ни одной осечки за тридцать лет. И сегодня, когда я в очередной раз разложила на твои отношения и любовь, выпал «Император». Могла бы и порадоваться.

— Очень рада. И за тебя, и за себя, и за императора. Это вся информация? Или, хотя бы для приличия поинтересуешься, как у меня дела? Хотя, чего это я. Зачем спрашивать, ведь карты тебе и так всё рассказывают, да?

— Если бы ты отвечала на звонки своей матери, которая, между прочим, может звонить, потому что умирает, или ещё что-то, то мы обязательно бы с тобой уделили внимание светской беседе. Но, так как ты меня обычно игнорируешь, я стараюсь выдать сразу всё самое главное.

— И главное сегодня у нас это «Император». Правильно я тебя поняла?

— Ну конечно, Вера! Император означает, что в твоей жизни вот-вот появится тот самый мужчина. А, может, и уже появился. Ты же матери не рассказываешь ничего…

— Нет, не появился. — Перебила я маму, пока она не начала разгонять эту тему.

— Значит, жди в ближайшее время. Там ещё с ним вместе мне выпала…

— Он как, домой придет ко мне, или мне самой по городу походить поискать? Мужчина, вы не император, случаем? А вы? Да-да, вы, в синем свитере!

— Ох и язва ты Верка… И в кого ты такая выросла у меня? Поверь, встречи с тем самым суженым ты точно не пропустишь. Она всегда бывает яркой, у обоих остаются незабываемые эмоции.

— Ладно, мам. Я поняла. Мне, вообще-то, на работу пора. Если что-то ещё важное, то у тебя пара минут.

Я крутанулась перед зеркалом. Сегодня я выглядела намного лучше, чем вчера. И хотя бы была похожа на человека. Вообще, я не считала себя какой-то красавицей, но внешностью своей была вполне довольна.

От природы рыжие волосы, не тронутые краской, в распущенном виде доходили почти до пояса, но я предпочитала делать красивый гладки низкий пучок. Так было удобнее. Серые глаза, прямой, чуть вздернутый на конце нос и вполне нормальные губы, а не эти передутые «вареники», как любили сейчас делать себе многие.

— Ты когда приедешь, Вер? Дома уже почти год не бывала. Отец скучает по тебе. — Голос мамы моментально поменялся. Так всегда было, когда мы говорил о том, чтобы я приехала.

Ещё после школы я променяла северную столицу на Москву, и тут и осталась. Раньше ездила раз в пару месяцев, а чем старше становилась, тем реже стали и визиты.

Я любила своих родителей, но мама у меня была такой активной, что я просто не могла с ней долго находиться. Её проще всего было «любить на расстоянии». А ещё, иногда она бывала ещё упёртее меня. И никогда не признавалась в собственных чувствах. Вот и сейчас. «Отец скучает». И как он только прожил с ней столько лет?