Марта Вебер – Хирург на моё (не) счастье (страница 29)
А после того, как Алёна просто взяла стаканчик с кофе, подставила к моему рту, и сказала: «пей», я вообще словно потерял голову.
Чуть пришёл в себя только через какое-то время от того, что хлопнула дверь.
Я каким-то образом оказался на диванчике, стоящем в моём кабинете, причём на мне был только низ от хирургической пижамы. А на моих коленях сидела Алёна, которая была полностью голой.
— Упс. Кажется, я забыла закрыть дверь. — Посмотрела она в сторону входа, после чего призывно двинула бёдрами.
— Давай второй раз по-быстрому, и я побегу. Работы много. Я так соскучилась. — Она наклонилась, и лизнула мою шею.
— Второй раз? Что второй раз? Кто только что заходил? — Внутри меня начала нарастать паника. Я не понимал, что происходит.
— Да какая разница? Ты заведующий отделением, тебе всё равно никто ничего не скажет. Я уже снова мокрая. Вот, потрогай. — Алёна потащила мою руку себе между ног, но я отбросил её, ссадил с себя и вскочил с дивана.
— Одевайся и уходи. Сейчас же.
46 глава. Кто был за дверью?
Я вышла из операционной вся взмокшая. Такое бывало, что всё шло не по плану. Прислонившись к стене, я медленно сползла по ней ниже, оставшись сидеть на корточках, и закрыла лицо ладонями.
Мы оперировали пациентку больше четырёх часов. В моменте я даже не чувствовала этого, а сейчас ощущения тела начали постепенно возвращаться, и я уже ощущала, как ныли ноги, как напряжена была спина, и прочее. Два раза мы чуть не потеряли пациентку на операционном столе, но по итогу операцию удалось завершить успешно. Что будет дальше — зависело теперь лишь от возможностей её организма.
Еле как поднявшись на ноги, я пошла в ординаторскую, чтобы переодеться. На такие сложные дни, как сегодня, у меня всегда была запасная хирургичка. В ординаторской было пусто.
Я переоделась, и проверила мобильный, на котором оказалось сразу несколько пропущенных вызовов, а ещё сообщения от Артёма.
«Думаю о тебе. Сегодня вечером посмотрим тот фильм?»
«Ты чего не отвечаешь? Я начинаю придумывать себе разные нехорошие вещи…»
«Блин, посмотрел, что ты на операции. Извини)»
«Зайди ко мне, как освободишься. Я так соскучился, сделаем перерыв на полчаса.»
Улыбнувшись сообщениям, я проверила в зеркале, как я выглядела, и поспешила к кабинету своего молодого человека.
Я так давно не была в отношениях, что мысль о том, что я с кем-то встречалась, каждый раз разливалась теплом по моему телу.
Ещё только подходя к двери кабинета Артёма, я словила какое-то нехорошее предчувствие. Но я списала всё на простую тревожность после долгой операции.
На всякий случай я постучалась в кабинет, но вместо «войдите», услышала женский протяжный стон. И голос был мне будто знаком.
Внутри всё заледенело. Сердце сразу же ухнуло куда-то вниз. Ну ведь не могло там быть то, что я подумала? В чём смысл было Артёму звать меня зайти, а самому там…
Но реальность оказалась жестокой.
Как только я распахнула дверь, то сразу же мне в глаза бросилась пара на диване. И это были Артём с Алёной. Он сидел по пояс голый, его руки лежали на её талии, а Алёна была вообще без одежды. Она вся выгнулась, подставляя свои прелести моему мужчине!
Вот значит, как они проводили операции в выходные? Такие у них отношения? Какой же я была дурой…
Не оставляя себе шанса на то, чтобы наброситься на парочку, и начать требовать объяснений, что было бы по моему мнению унизительно, я захлопнула дверь и побежала обратно в ординаторскую.
По пути я позвонила Роберту Оганесовичу, и сказала, что заболела, так что не смогу оперировать. Соответственно, возвращаюсь в Москву уже сегодня. Он был, конечно, не сильно доволен этим фактом, но и поделать ничего не мог.
Да, было некрасиво так обманывать людей, но эта маленькая ложь была необходима мне, чтобы не свихнуться.
Удивительно, но, когда я забежала в ординаторскую и переоделась, к счастью, не столкнувшись вообще ни с кем из местных коллег, пока шла до гостиницы, наспех собирала чемодан и покупала билет на самолёт, я вообще не плакала. Ни одной слезинки. Только зияющая чёрная дыра внутри.
Прорвало меня только тогда, когда самолет оторвался от земли. Меня, как назло, посадили на место посередине ряда, и справа и слева от меня были люди, которые периодически косились в мою сторону, когда я шмыгала носом, и то и дело размазывала слёзы по щекам.
Как я снова так попалась?
Может, правы были эти психологи, утверждающие, что мы сами раз за разом ищем себе мужчин с одинаковыми проблемами? И неужели моей участью были несвободные мужики?
А Артём… тоже хорош. Так сладко пел мне, что между ними все закончилось, про предательство со стороны бывшей жены и друга. А на деле… Не долго он сопротивлялся. Не продержался и двух недель прямого наступления.
Ну как же паршиво было внутри…
Раны с каждым годом будто бы затягивались всё сложнее.
Во время полёта мысли скакали от одной к другой. От ругательств на мужчину и беспринципную Алёну, до того, что хорошо, что я так и не познакомила его с родителями. Похоже, вселенная меня всё-таки оберегала.
Мы приземлились в Москве, и я вернула свой телефон из авиарежима в обычный.
Мне тут же посыпались просто тонны сообщений о том, что Артём звонил мне очень много раз, сообщения от него во всех мессенджерах, но сталкиваться с этим я была пока не готова. Поэтому просто заблокировала его везде, удалив все следы нашего общения даже не читая.
Что он мог мне сказать, если я всё видела своими глазами? Больше со мной такой номер не прокатит. Моё доверие было не бесконечным.
Квартира встретила меня какой-то пустотой, и одиноким «мяу», донёсшимся из коридора, как только открылась дверь. Мой кот Васька выскочил на свет, сверкнув в меня недовольным взглядом, осуждая за долго отсутствие.
— Ну вот мы снова и остались вдвоем, Василий. — Прохрипела я ему голосом, осипшим от слёз.
А сама рухнула вниз на пол прямо не раздеваясь.
Здесь, на полу своей квартиры, я чувствовала себя как никогда одинокой и чужой. Всегда чужой в этом городе, уже не своей в родном, брошенной, никому не нужной, даже родителям, и абсолютно несчастной.
Я знала, что это пройдет. Ну а пока… Пока я просто хотела плакать и плакала.
47 глава. Паника
— Ты такой грубый, но мне это даже нравится… — Промурлыкала Алёна, когда я попросил её уйти.
— Ты плохо слышишь? — Начал поднимать я голос. Внутри были самые плохие и противоречивые мысли, я не понимал, что со мной происходило, слабо контролировал своё тело. — Убирайся отсюда сейчас же.
— Я думала, что секс делает мужчин добрее, а не наоборот. — Алёна наклонилась, игриво смотря, наблюдал ли я за ней. Она подняла свой комплект белья, и начала натягивать на себя эти кружева и ниточки.
— Какой секс? Так, — я сглотнул, понимая, что паника и злость сейчас ничего не решали, а я, как хирург, на самом деле всегда неплохо принимал решения в экстренных ситуациях. — я сейчас пойду и сдам кровь на анализ. Увижу, что ты подмешала мне что-то куда-то — проблемы будешь иметь не только на работе, но и уголовные. Потому что это преступление, Алёна.
— Что? — Её нижняя губа тут же задрожала, но я перевёл взгляд на её глаза, а там была такая чернота и пустота, что мне было даже страшно. Как я мог не замечать этого? Почему поддался на уговоры? Да эта девушка была дьяволом во плоти! — Своим недоверием ты меня очень обижаешь.
На этот раз я считал манипуляцию, сознание начало более-менее приходить в норму.
— Вот именно, доверия к тебе никакого. Быстрее одевайся и выметайся отсюда. И чтобы не по рабочим вопросам ко мне больше не подходила и на метр.
Агрессивно застегнув свой халат, Алёна наконец покинула мой кабинет, а я закрылся изнутри, сел за стол, и закрыл лицо ладонями.
Мне нужно было понять, что только что произошло? Я же не мог переспать с Алёной, и не запомнить этого?
Пытаясь восстановить хронологию событий, всё, что приходило мне в голову, это: злосчастный кофе, который я пил, а потом провал. И вот, я уже сижу на диване, а на мне голая девица.
Я перевёл взгляд на стол, где по моему мнению должен был остаться стоять стаканчик с кофе, но на столе ничего не было.
Плохо. Очень плохо. А если это узнает Вера — фатально плохо.
Почему-то я был уверен, что она мне подобного не простит. А я не собирался разлучаться с этой девушкой. У меня впервые появилось чувство, будто я нашёл ту самую, родственную душу.
Я позвонил Вере, но её телефон не отвечал. Всё ещё на операции?
Приведя себя в порядок, и выскочив из кабинета, я начал спускаться вниз в процедурную. Я не шутил, когда говорил, что возьму кровь на анализ. Так как до этого провалами в памяти я не страдал, объяснение у меня для всей ситуации было лишь одно: Алёна что-то подмешала мне в кофе. И, если это было так, то по идее анализ должен был найти хотя бы остатки веществ в моей крови.
По пути я встретил несколько коллег, спрашивал их про Веру, но все они отвечали, что не видели девушку, поэтому я сделал вывод, что она была всё ещё занята в операционной.
Не теряя времени, я сдал анализ крови, попросив, как только появится результат, выслать мне его на почту.
Мне не давал покоя вопрос: кто же заходил в кабинет? Потому что, кто бы это ни был, мне надо было найти этого человека, и попросить молчать. Слухи в больницах расползались просто со скоростью света.