Марта Уэллс – Все системы красные (страница 7)
Когда всё было готово, Оверс, Рэтси и Пинь-Ли забрались внутрь, а я с надеждой остановился возле грузового отсека. Менса указала на кабину. Я поморщился за непрозрачным лицевым щитком шлема и полез внутрь.
Глава 4.
МЫ ЛЕТЕЛИ СКВОЗЬ НОЧЬ, люди делали сканы и обсуждали новую местность, что лежала за пределами обычного нашего диапазона исследований. Теперь, когда мы знали, что наша карта не совсем надёжна, было особенно интересно посмотреть, что там.
Менса распределила всех по дежурным сменам, включая меня. Это было что-то новенькое, но явно позитивное, так как означало, что у меня появились временные промежутки, во время которых я не должен был быть начеку и не должен был притворяться. Менса, Пинь-Ли и Оверс, все по очереди, меняли друг друга в качестве пилота и второго пилота, поэтому мне не нужно было сильно волноваться, что автопилот попытается убить нас, и я мог бы перейти в режим ожидания и смотреть мой сохранённый запас сериалов.
Мы были в воздухе уже какое-то время, пилотировала Менса с Пинь-Ли на месте второго пилота, когда Рэтси повернулся ко мне и сказал:
— Мы слышали… нам дали понять, что имитирующие человека боты… частично изготавливаются из клонированного материала.
Опасливо я поставил сериал на паузу. Не нравилось мне, к чему это ведёт. Такая информация есть в общедоступной базе знаний, а также в брошюре, которую предоставляет Компания, где расписаны характеристики всех используемых типов Блоков. Будучи учёным, он всё это и сам прекрасно знал. И он не из тех, кто спрашивает о том, что можно выяснить самостоятельно через канал.
— Это правда, — сказал я, стараясь, чтобы голос у меня звучал так же нейтрально, как всегда.
Выражение Рэтси было озадаченным. — Но, конечно… ясно, что у тебя есть чувства…
Я вздрогнул. Я ничего не мог с этим поделать.
Оверс работала в канале, анализируя данные исследования. Она подняла глаза, нахмурившись. — Рэтси, что ты делаешь?
Рэтси виновато поёрзал.
— Знаю, Менса просила не спрашивать, но… — он развёл руками. — Ты же сама видишь.
Оверс опустила свой интерфейс.
— Ты расстраиваешь его, — сказала она, стиснув зубы.
— Именно! — Он снова огорчённо махнул рукой. — Такая практика отвратительна, это ужасно, это рабство. Он машина не больше, чем Гурасин…
Рассердившись, Оверс сказала:
— А ты не думаешь, что он это знает?
Считается, что я должен позволять клиентам говорить и делать всё, что им хочется, а с работающим ограничительным модулем у меня выбора-то и нет. А ещё считается, что я не должен стучать на клиентов никому, кроме Компании, но либо так, либо выкидываться в шлюз. Я пометил разговор для Менсы и отправил в ей канал.
Из кабины послышался её крик:
— Рэтси! Мы говорили об этом!
Я выскользнул со своего сиденья и ушёл в заднюю часть прыгуна, как можно дальше, к ящикам со снаряжением и туалету. Это была ошибка, БезоБлок с нормально работающим ограничительным модулем так бы не сделал, да он бы даже не заметил.
— Я прошу прощения, — выдавил из себя Рэтси.
— Нет, просто оставь его в покое, — приказала ему Менса.
— Иначе сделаешь ещё хуже, — добавила Оверс.
Я стоял там, пока все не успокоились и не затихли снова, затем скользнул в сиденье в корме и снова включил сериал, который смотрел до этого.
Была середина ночи, когда я почувствовал, что канал накрылся.
Сам я им не пользовался, но периодически подключался к каналам Системы Безопасности с дронов и второстепенных камер внутреннего наблюдения, чтобы убедиться, всё ли в порядке. Оставшиеся на станции люди вели себя активнее, чем обычно в это время, наверно волновались о том, что нам предстоит обнаружить в «ДелтФолл». Я слышал, как расхаживает кругами Эреда, как то храпит, то снова ворочается на койке Волеску. Бхарадвадж уже оправилась настолько, чтобы вернуться к себе в каюту, но не угомонилась и просматривала через канал свои полевые заметки. Гурасин был в хабе, делая что-то в своей личной системе. Мне стало интересно, чем он там занят, и я как раз начал осторожно рыться в ХабСистеме, чтобы это выяснить. Тут-то канал и рухнул, и меня словно бы крепко приложило по органической части мозга.
Я выпрямился и сказал: — Спутник «упал».
Все, за исключением Пинь-Ли, которая пилотировала, схватились за свои интерфейсы. Я видел выражение их лиц, когда они чувствовали, что канал молчит. Менса встала со своего места и прошла назад.
— Ты уверен, что дело в спутнике?
— Уверен, — сказал я ей. — Я пингую его, и он не отвечает.
У нас по-прежнему работал локальный канал, замкнутый на систему прыгуна, так что мы могли общаться друг с другом, как через канал, так и по коммам, и обмениваться данными. Но теперь мы остались без всей той информации, которую предоставляло нам подключение к ХабСистеме. Мы улетели достаточно далеко, спутник связи был нужен нам как ретранслятор. Рэтси переключил интерфейс на канал прыгуна и кинулся проверять сканы. Ничего вокруг, кроме пустого неба. Сканы я сразу удалял, но настроил систему уведомлять меня, если они зафиксируют крупную форму жизни или какие-то энергетические показатели. Рэтси сказал:
— У меня мороз по коже. Кого-нибудь ещё трясёт?
— Немного, — призналась Оверс. — Странное совпадение, не правда ли?
— Проклятый спутник не раз отключался с тех пор, как мы здесь, — заметила из кабины Пинь-Ли. — Просто обычно мы обходимся без него. — Она была права. Мне полагалось периодически проверять их личные логи на случай, если они задумали надуть Компанию, или убить друг друга, или ещё что, и в последний раз, когда я просматривал логи Пинь-Ли, она разбиралась в неполадках работы спутника, пытаясь выяснить, есть ли в них закономерность. Это была одна из многих моих обязанностей, на которые я забил, потому что развлекательный канал обновлялся лишь случая к случаю, а я скачивал его в локальное хранилище.
Рэтси покачал головой.
— Но впервые мы настолько далеко от станции, он нужен нам для связи. Странно всё это, и не к добру.
Менса оглядела всех.
— Кто-нибудь хочет вернуться?
Я хотел, но у меня не было права голоса. Остальные какое-то время сидели молча, а затем Оверс сказала:
— Если потом выяснится, что «ДелтФолл Групп» нуждались в помощи, а мы до них не долетели, как мы будем себя чувствовать?
— Раз есть шанс спасти жизни, мы должны им воспользоваться, — согласилась Пинь-Ли.
Рэтси вздохнул.
— Да, ты права. Я буду ужасно себя чувствовать, если кто-нибудь погибнет из-за того, что мы осторожничаем.
— Тогда решили, — сказала Менса. — Летим дальше.
Я бы предпочёл, чтобы они осторожничали. У меня прежде были контракты, когда оборудование Компании отчаянно сбоило, но что-то во всём происходящем теперь заставляло меня думать, что тут кроется нечто большее. Но всё что у меня было — лишь предчувствие.
До моей очереди дежурить оставалось ещё четыре часа, так что я перевёл себя в режим ожидания и погрузился в загрузки, которые успел скачать ранее.
Когда мы добрались туда, наступил рассвет. «ДелтФолл» разбил свой лагерь в широкой долине, окружённой высокими горами. Паутина ручейков прорезала траву и колючие деревья. Они были более крупной командой, чем наша, их станция состояла из трёх взаимосвязанных строений и укрытия для наземных вездеходов, а также посадочной площадки для двух больших прыгунов, трёх маленьких, и грузового самосвала. Тем не менее, по контракту, всё это было оборудованием Компании, и всё оно было подвержено тем же неполадкам, что и дерьмо, которое они отвалили нам.
Снаружи никого не было, никакого движения. Никаких признаков повреждений, никаких признаков появления враждебной фауны. Спутник всё ещё не работал, но Менса попыталась вызвать станцию «ДелтФолл» по комму, поскольку мы были в радиусе действия.
— Есть какой-нибудь отсутствующий транспорт? — спросила Менса.
Рэтси проверил список того, что они предположительно должны были иметь, который я скопировал из ХабСистемы, прежде чем мы вылетели. — Нет, все прыгуны на месте. Думаю, их наземные вездеходы находятся в этом укрытии.
Когда мы приблизились, я перебрался вперёд. Стоя за сиденьем пилота, я сказал:
— Доктор Менса, я рекомендую вам приземлиться за пределами их периметра.
Через локальный канал я отправил ей всю информацию, которую имел, которая заключалась в том, что их автоматизированные системы отвечали на пинги, которые отправлял прыгун, но и всё. Мы не «зацепились» за их канал, что означало, что их ХабСистема находится в режиме ожидания. Ничего не было и от трёх их БезоБлоков, даже пингов.
Оверс, с сиденья второго пилота, взглянула на меня.
— Почему?
Я должен был ответить на этот вопрос, поэтому я сказал, — протокол безопасности, — что звучало хорошо и ни к чему меня не обязывало. Снаружи никого, никто не отвечает через комм. Если только они все не запрыгнули в свои наземные вездеходы и не уехали в отпуск, оставив их Хаб и БезоБлоки выключенными, они были мертвы. Пессимизм подтвердился.
Но мы не могли быть уверены, пока не проверим. Сканеры прыгуна не могли заглянуть внутрь станции из-за экранирования, которое на самом деле существует только для защиты проприетарных данных, поэтому мы не могли увидеть никаких признаков жизни или энергетических показателей.
Вот почему я не хотел приближаться. У меня здесь четверо хороших людей, и я не хотел, чтобы их всех убило что-то, что замочило «ДелтФолл». Не то, чтобы я заботился лично о них, но это выглядело бы плохо в моём личном деле, а оно и так уже было довольно ужасным.