Марта Уэллс – Сетевой эффект (страница 50)

«Контакт с враждебным объектом, расчетное время прибытия шесть минут», – вдруг сообщил ГИК.

Какого хрена? Откуда он мог взяться так близко?

– Шесть минут? Ты чем вообще занят?

«Объект появился на скане только сейчас, вот чем я занят, мать твою», – отозвался ГИК.

Я поставил видео, которым занимался, на паузу.

– Он тебя видит?

Знаю, идиотский вопрос.

«Конечно, видит», – ответил ГИК.

Я посмотрел на командный отсек ГИКа. Арада за пультом управления, Ратти и Амена стоят с обеих сторон, все трое смотрят на большой экран. ГИК комментировал изображения на дисплеях, так что они не выглядели просто мешаниной цифр, линий и цветов.

– Кто-то заблокировал Перигелию возможность просканировать исследовательский корабль. Наверняка очередная инопланетная технология, – в расстройстве сказала Арада.

«Вполне вероятно, – согласился ГИК. Не знаю, что услышали люди, но он говорил чудовищно спокойно, то есть был в ярости. – В точности так же они мешали сканерам дронов, только на более близком расстоянии».

По сети ГИКа я увидел, что исследовательский корабль навел орудия. Система безопасности космопорта, все еще пытающаяся окончательно загрузиться, подала запоздалый сигнал тревоги. У нас не было времени дойти до шлюза, надеть скафандры и вернуться на ГИК. Исследовательский корабль был уже близко и мог выстрелить в любой момент. Космопорт не защищен от обстрела, но все-таки в нем безопаснее, чем просто в скафандре. А кроме того, я не закончил обзор видеозаписей системы безопасности, и мы еще не проверили капсулы лифта.

«ГИК, – сказал я по сети, – ты знаешь, что делать».

ГИК не стал колебаться или спорить. Он провел оценку угроз, как и я, разве что быстрее и в миллион раз точнее.

«Постарайся не наделать глупостей до моего возвращения», – сказал он.

«А ты выключи дурацкую голосовую связь, – отозвался я. – Я не желаю слышать про твои суперпуперфильтры».

Он уже отрубил связь.

Оверс попыталась вызвать Араду, но ГИК не позволил. Тиаго поспешно повернулся ко мне:

– Что случилось?

– ГИК погнался за исследовательским кораблем. Он вернется за нами, когда… все будет сделано.

Я сообразил, что не имею представления о планах ГИКа. А теперь, в его отсутствие, у меня не было «глаз», чтобы увидеть происходящее снаружи. Например, когда исследовательский корабль надумает стрелять в космопорт.

Но рядом был один человек, который знает, что делает, уже хорошо.

– Оверс, можешь найти консоль с внешним сканером?

Да, я знал, как это называется, по сериалам о кораблях вроде «Первооткрывателей».

Оверс задумалась и положила руку на шлем, к коммутатору. Она беспокоилась за Араду. А потом нервно сглотнула и заставила себя об этом забыть.

– Хорошо. Тиаго, ты не видел…

Тиаго поскакал по стене к другой консоли.

– Да, это здесь.

Пока они включали консоль, я снова вернулся к видеозаписи системы безопасности. Она была рваной, долгие промежутки занимали одни помехи. Я добрался до той части, где система безопасности космопорта записала ожидаемое время прибытия капсулы лифта. Пришлось замедлить воспроизведение на сорок процентов, чтобы не пропустить ни единой детали. Из вестибюля лифта вышли два человека в форме «Бариш-Эстранцы». Дальше следовали помехи, рваная запись с людьми, идущими по коридору. Автостраж, стоящий в коридоре, ведущем к командной зоне, шагнул вперед. Я не мог прочитать записей переговоров по сети или голосовой связи, система безопасности либо их не записала, либо умудрилась потерять во время одной из попыток перезагрузки. Опять рваное изображение трех и более человек в вестибюле. Я снова замедлил видео. Один человек шагнул к автостражу. Помехи. Система безопасности записала код – приказ об отмене боевой готовности. Потом из вестибюля лифта вышли две Цели. Видео прервалось, система начала перезагружаться.

Это было утомительное занятие и ужасно разочаровывающее, я не знал, как справиться с этим чувством. В результате я лишь получил подтверждение рассказа Леониды, а мы и так знали, что она говорила правду.

Оверс включила дисплей с внешним сканером и вместе с Тиаго безрадостно уставилась на него. Там было много всего, но если вкратце, то ГИК выстрелил в исследовательский корабль, и тот отклонился от курса. ГИК промахнулся, и я понял, что это значит: он решил использовать наш вирус. Сохранялась ненулевая вероятность, что на борту исследовательского корабля находятся члены экипажа ГИКа. Если ГИК обезвредит корабль, Цели не смогут больше держать их в заложниках. Лучше всего в таком случае напасть на корабль изнутри, пока он об этом не подозревает. Вообще-то это единственно возможный вариант.

Я отключил все другие процессы и опять сосредоточился на видеозаписи. Пропустил раздражающие десять минут и двадцать семь секунд пустоты, затем по коридору пробежали восемь Целей, после чего снова последовали помехи и пустота. Система безопасности космопорта уловила новый сигнал тревоги, вероятно, от автостража, которому приказали отключиться. Система безопасности космопорта попыталась предупредить систему безопасности и систему жилмодуля корабля, но не получила ответа. Сравнив временны́е метки, я понял, что как раз в этот момент оставшийся на борту исследовательского корабля автостраж послал сигнал тревоги кораблю снабжения, так что кто-то все-таки получил предупреждение.

Тиаго и Оверс по-прежнему обеспокоенно разговаривали, а я пропустил несколько часов пустых коридоров и перезагрузки, в записях обнаружился пробел длиной в несколько циклов. Вероятно, больше ничего полезного не обнаружится, но я должен был досмотреть до конца, чтобы в этом убедиться.

Но тут помехи закончились, и промелькнула синяя форма.

– В чем дело, автостраж? – спросила Оверс.

Я понял, что резко отшатнулся от консоли. Тон Оверс звучал тревожно, а я знал, как она себя чувствует, будучи отрезанной от Арады. Но я полностью сосредоточился на видео и потому ответил записью из буфера:

– Пожалуйста, подождите, я должен идентифицировать сигнал.

Я замедлил видео и прокрутил вперед, пытаясь выудить из помех разборчивые изображения. Два изображения я очистил достаточно, чтобы разглядеть четырех людей в синей одежде, напоминающей форму экипажа ГИКа. Изображения были размытые, и я не мог увеличить разрешение, но один из этих людей оглянулся, посмотрев в камеру. У него была темная кожа и почти лысая голова, что соответствовало одному из членов команды ГИКа. Так выглядели многие люди (например, некоторые в экипаже «Бариш-Эстранцы»), но вероятность, что это он, составляла восемьдесят процентов.

На другом видео помехи рассеялись в тот момент, когда по вестибюлю промчался человек ростом пониже. Его лица разглядеть не удалось, но логотип на куртке читался ясно.

Они живы. Все это время они были живы, а я до сих пор в это не верил.

Я подбадривал ГИКа, хотя не мог признаться в этом самому себе. Не желая думать о том, как я поступлю, когда мы найдем доказательства смерти его команды или ничего не найдем, и ему придется остаться в этой системе навеки, продолжая поиски, или вернуться на базу в одиночестве. Однако они были живы. По крайней мере, пятеро из них, а пять лучше, чем ни одного. И, судя по этому отчаянному броску, они удирали.

Я мог лишь надеяться, что им удалось.

Оверс скрестила руки на груди, что довольно неудобно в защитном костюме, так что она все-таки их опустила.

– Почему он так говорит? – спросил ее Тиаго.

– Использует предустановленные ответы, из тех времен, когда он работал… был рабом Компании. Это значит, он слишком занят, чтобы разговаривать. И обычно это не предвещает ничего хорошего.

– А может, как раз предвещает хорошее, – сказал я и отправил обоим изображения. – Нужно проверить капсулу.

Обнаруженные Оверс логи лифта подтверждали, что главная капсула недавно сделала две поездки к поверхности и обратно: одну, когда только что прибыл исследовательский корабль и Цели захватили десантный отряд, а вторую позже, и если мы правильно конвертировали временны́е отметки, вторая поездка произошла примерно через сто тридцать пять часов после нападения на ГИКа. Дальше мы почти не продвинулись.

– Во второй раз капсула вернулась автоматически, она провела на поверхности только пятнадцать минут, – сказала Оверс. – Думаю, тот, кто спустился на ней вниз, не знал верной команды, чтобы удержать ее на поверхности.

– Ремонтной капсулой наверняка управлять проще, – произнес Тиаго, глядя на люк капсулы.

Вестибюль был огромен и мог вмещать грузовые модули, в одной стене находился гигантский задраенный люк к грузовому причалу. Все помещение представляло собой шлюз, и когда капсула стартовала вниз по шахте, люк в коридоре позади нас закрывался, чтобы защитить космопорт от взрыва, если что-то пойдет не так.

Схема, которую я получил от системы безопасности, показывала, что над грузовыми корзинами в капсуле есть место для восьмидесяти двух пассажиров, вход в пассажирский отсек находился внутри самой капсулы. Через камеры системы безопасности я мог обозревать дверь капсулы, пространство над главным шлюзом и отдельно пассажирский отсек с рядами усиленных сидений.

– Они не знали, что есть еще и ремонтная капсула, – сказала Оверс. – Даже я не вижу, как в нее попасть, хотя и знаю о ее существовании.

А я увидел ее – узкую коробку у стены, к которой вел маленький люк по размеру человека. Но у меня на глазах включены фильтры ночного видения.