Марта Уэллс – Сетевой эффект (страница 26)

Она стремительно пролетела через вестибюль, взобралась по лестнице, схватила меня и пристегнула. Ненавижу, когда меня перевозят как оборудование, хотя фактически я и есть оборудование. Когда каталка поехала вниз, Амена решила последовать за ней, но Арада схватила ее за руку. Глядя вверх, как делают люди, когда хотят поговорить с кем-то невидимым, Арада сказала:

– Привет, тебя зовут ГИК? На борту корабля есть кто-то еще?

«В медотсеке есть еще один неопознанный человек, но она ранена и не участвует в боевых действиях. Полагаю, два других присутствующих человека входят в твою группу. Со всеми налетчиками разобрались», – ответил ГИК.

Амена высморкалась. До чего же люди бывают отвратительны!

– Это Элетра, – сказала она. – Там еще Рас, но он умер.

Она выдернула руку у Арады и побежала за каталкой вниз по лестнице.

Арада потрусила за ней, ее лицо отражало не то тревогу, не то раздумья.

– Спасибо, я рада это услышать, – сказала она. – Но кто же ты сам?

Амена последовала за каталкой в вестибюль.

– Это корабль. Друг автостража. – Она посмотрела в потолок. – Это же ты, верно? Корабль?

Тиаго опустился на колени перед Целью № 6 и повернул его шлем, чтобы взглянуть на лицо. А потом изумленно вскинул голову.

– Корабль?

«Именно так», – подтвердил ГИК.

– Но боты-пилоты так не разговаривают, – сказал Тиаго Араде, понизив голос. – Он не может быть ботом.

Ха!

Арада не удостоила его ответом.

– Корабль, что здесь произошло? – спросила она. – Почему ты напал на наш исследовательский модуль?

«Я еще восстанавливаюсь после принудительного отключения и удаления. Мой приоритет – восстановление всех функций медсистемы», – объявил ГИК.

Дроны показали, как Арада и Тиаго обменялись удивленными взглядами, а потом она последовала за каталкой. Да, думаю, они оба заметили, что ГИК намеренно не ответил на прямой вопрос. Даю подсказку: когда боты так делают, это нехороший признак.

Я снова промотал то место, когда меня катили в медотсек. Арада и Тиаго остались в рубке, Оверс присоединилась к ним, но дроны Амены мало что видели. Она сидела в медотсеке и наблюдала за работой хирургического аппарата, при этом пытаясь рассказать Ратти о случившемся. Начался страшный кавардак, все люди одновременно говорили по голосовой связи, но я не стал фильтровать видеопоток и разделять разные диалоги. Из нового в них были только сведения о спасательном челноке.

Он был поврежден, когда отделялся от модуля. Было принято волевое решение прицепиться к кораблю налетчиков, поскольку из-за повреждения системы навигации шаттл притянуло к ближайшему кораблю, прежде чем Оверс сумела что-то сделать. А потом мы оказались в червоточине, бежать было уже поздно. К тому времени, как мы вышли из кротовой норы, Оверс и Араде пришлось распотрошить четыре скафандра, поскольку им не удалось наладить систему жизнеобеспечения. По их оценкам, они продержались бы еще семнадцать часов в лучшем случае. Все четверо нуждались в лечении после вдыхания токсичного воздуха, а Ратти вдобавок поранил колено, когда скачок гравитации швырнул его на переборку.

В какой-то момент Амена и Тиаго начали переговариваться по голосовой связи:

– Ты уверена, что все нормально? – Он задал этот вопрос уже в четвертый раз, и я начал понимать, почему ее всегда так раздражает начальство. – Эти люди тебя не ранили?

– Все в порядке, дядя, – ответила она писклявым тоном раздраженного подростка. По статистике, такое поведение совершенно нормально для подростков. Потом задумалась и добавила: – Когда мы сюда попали, они ударили автостража здоровенным дроном, сшибли его, и я уже решила, что убили, а я осталась одна. Тут были корпоративщики, Элетра и Рас, но они были так перепуганы, и я понимала… что я в беде. А потом вдруг вошел автостраж, и я поняла, что он собирается драться с теми людьми, и мы победим. – Она снова прислонилась бедром к медплатформе и скрестила руки на груди, сунув ладони под мышки, как будто замерзла. – Автостраж точно поправится? Корабль уверяет, что да, но… Он паршиво выглядит.

– Я в этом уверен, – откликнулся Тиаго, тепло и уверенно. Лжец, ни черта ты не уверен. Остальные видели меня и в худшем состоянии, вот они-то были уверены. – А почему вон те дроны по-прежнему летают над твоей головой?

Амена подняла голову и нахмурилась, словно позабыла о дронах.

– Автостраж отдал их мне, когда ушел на разведку, убедиться, что в безопасной зоне нет врагов.

Ратти, сидящий с наложенной на колено повязкой, улыбнулся.

– Таков уж автостраж. Я рад, что он позаботился о твоей безопасности.

Тиаго это как будто только еще больше встревожило.

– А чем именно вы занимались? – спросил он.

Я проверил все потоки данных. Разведчик № 1 по-прежнему находился на мостике и наблюдал за Арадой и Оверс, которые сидели за пультами управления, переключая экраны. Разведчик № 2 все так же висел в вестибюле и показывал Тиаго, который обыскал Цель № 6 и попытался включить его аппарат с экраном. Все слушали их разговор.

Амена нетерпеливо потерла лицо.

– Выйдя из червоточины в эту систему, мы обнаружили на двигателе инопланетное техническое устройство. Видимо, именно благодаря ему мы прошли через нору так быстро. Автостраж понял, что в истории, которую рассказали Элетра и Рас, что-то не сходится, якобы их схватили только пару дней назад, а этого мало, чтобы дойти до «Сохранения» даже через ближайшую червоточину. Мы пытались разобраться, что с этим делать, и тут получили сигнал от вас.

– Инопланетное техническое устройство?

Ратти с подозрением покосился на Элетру. Она уже открыла глаза и озиралась, но еще не окончательно пришла в себя. Чуть раньше Ратти пытался с ней заговорить, но она только моргала и ерзала, не понимая, где она и что происходит. Ратти, вероятно, вспомнил о том, что корпорации нелегально собирали инопланетные реликты, и вот к чему это привело.

– Это опасно? – спросила Оверс по голосовой связи. – Нам стоит попытаться убрать эту штуку с двигателя?

«Инопланетный аппарат отделен от моего двигателя и перестал функционировать после уничтожения системы захватчика. Я не советую прибегать к дальнейшему вмешательству», – объявил ГИК и по сети, и через голосовую связь, так что слышно было по всему кораблю.

Звучало ну совершенно не угрожающе, ага.

«Ты меня подставил, гнида», – сказал я ГИКу по приватному каналу.

Я по-прежнему просматривал архивное видео с дронов и отставал от текущего времени на пятьдесят четыре секунды, так что ГИК не стал мне отвечать.

Ну ладно, пусть хоть услышит. Пакет с сообщением-роликом из «Первооткрывателей» ГИК отправил по внутренней сети перед тем, как она отрубилась, вероятно, незадолго до того, как он сделал копию самого себя и установил на нее пароль в виде моего сетевого адреса. ГИК явно ожидал, что я окажусь на борту и в какой-то момент натолкнусь на его сигнал тревоги, распакую архив и перезагружу ГИКа. А значит, именно он послал Целей на территорию «Сохранения», чтобы те нашли меня с помощью вшитого у меня под ребром коммуникатора.

То есть ГИК прекрасно осознавал последствия атаки на наш модуль и базу и несет за них ответственность.

От внезапного и подчеркнуто эффектного появления ГИКа в общей сети и в системе голосовой связи все люди напряглись. Даже Элетра резко очнулась.

– Кто это? – спросила она, переводя взгляд с Ратти на Амену.

– Это… корабль, – объяснил Ратти, с опаской глядя в потолок. – Наверное, не стоит называть его ботом.

«Точно не стоит», – подтвердил ГИК.

Сидящая на мостике Арада свела брови.

– Мы можем создать видеосвязь с медотсеком? – спросила она Оверс.

«Лучше я сделаю это сам», – вмешался ГИК.

И тут же посреди медотсека появился голографический экран с Арадой и Оверс на мостике. Разведчик № 1 показал, что аналогичный экран с изображением медотсека развернулся в рубке. На обоих экранах имелась боковая панель, показывающая Тиаго в вестибюле – он сидел в кресле и крутил в руках аппарат Целей. Выглядел он встревоженным.

Ну ладно. Значит, так:

1. Я никогда не мог получить доступ к камерам на борту ГИКа, кроме как через дронов, которые передавали данные (температуру, плотность, углы перемещений), не переводимые в визуальное изображение, по крайней мере не для людей. Я-то решил, что у него просто маловато камер. А теперь получил доказательство, что он кое-что от меня утаил. В очередной раз!

2. Видеоэффекты были сглажены, а качество куда лучше, чем с дронов, и это взбесило меня еще больше. А ведь это всего-навсего видеоконференция для людей, пытающихся разобраться, в какую задницу они попали, а не профессиональная запись для новостей. ГИК поправил дисторсию и цвета только ради показухи. Осталось лишь добавить фоновую музыку и логотип экспедиции.

Уровень моей производительности достиг шестидесяти процентов, и я снова начал разговаривать.

– Иди в задницу, ГИК, – сказал я.

Амена склонилась над столом, встревоженно глядя на меня.

– Автостраж, как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

Часть хирургического аппарата отъехала, и теперь я видел Амену собственными глазами, а не с помощью дронов.

– Проблема только в том, что я пленник Гнусного Исследовательского Корабля.

Ратти похромал к столу и остановился за пределами стерильной зоны.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Я видела, что произошло, – сказала Амена. – В смысле я же видела все твоими глазами, когда… – Она умолкла и нервно сглотнула. – Это был кошмар.