Марта Уэллс – Сетевой эффект (страница 17)

У одного мужчины была темная кожа и большие залысины на лбу, а другой светлее, с короткими седыми волосами. Оба улыбались в камеру, а за их спинами на стене красовался логотип ГИКа. Я мог бы поискать их в списке экипажа ГИКа, который сохранил, но мне не хотелось.

В груди что-то кольнуло. Я вытащил из памяти записи разговоров с ГИКом, как он говорил «моя команда». Смерть ГИКа ужасна сама по себе, но еще бо́льшая несправедливость заключалась в том, что погибли люди, которых он так любил.

Мне хотелось найти побольше этих воняющих водорослями серых говнюков и вышибить дух из каждого.

От резкого понижения производительности на целых пять процентов у меня затряслись колени, и я прислонился к люку каюты. В течение двенадцати секунд мне хотелось лишь рухнуть на палубу и лежать вот так.

Но я должен вернуться к Амене.

А кроме того, после того как здесь пошуровали Цели, каюта выглядела отвратительно.

В медотсеке снова зашел разговор обо мне. О-хо-хо.

– Ты должна быть осторожна, – сказала Элетра. – Этот автостраж, похоже, видоизменен, чтобы напоминать человека, но это не меняет его программный код.

– Хм… – промычала Амена, не глядя на нее и по-прежнему ковыряясь в повязке на ноге.

– Я знаю, ты думаешь, что он пытается тебя защитить… – встрял Рас.

– Он не пытается, а защищает, – резко ответила Амена.

– Они ненадежны, – заверил ее Рас. – Это все из-за человеческой нервной ткани.

Ну, не сказать, чтобы он ошибался.

– Они сбегают и набрасываются на подписавших контракт клиентов и обслуживающий персонал, – продолжил Рас.

Амена прикусила губу и закатила глаза – это значило, что ее переполняют эмоции, но я точно не понял какие.

– Интересно, с чего вдруг, – сказала она ничего не выражающим тоном.

По дороге к медотсеку я прошел через камбуз и учебный отсек, прочесал шкафчики и раздобыл упакованные пищевые пайки. На корабле хранилась куча припасов для исследования планет. На кораблях, которые занимаются только картографированием, обучением и перевозкой грузов обычно такого не бывает.

Свернув за поворот коридора, я связался с Аменой по сети, сказать, что возвращаюсь, и начал пересматривать архив, сравнивая прежние записи с борта ГИКа с увиденным. А знал ли я в действительности, чем занимались ГИК и его экипаж? Я никогда не спрашивал, «исследования дальнего космоса» звучали скучновато. Почти так же скучно, как охрана горнодобывающего оборудования.

– Тебе очень повезло, что он не ополчился против тебя, пока вас держали на этом корабле, – сказала Электра в медотсеке. – Наверное, тебя заперли здесь с ним на много дней.

Что-что? Отлично, теперь еще у людей проблемы с восприятием реальности. Даже более серьезные, чем обычные проблемы людей с восприятием реальности. Только этого еще не хватало. Придется Амене самой с этим разобраться, потому что я занят.

– Нет-нет, – опешила Амена. – Мы попали сюда только что. Совсем недавно. Как раз перед тем, как серые втащили меня в ту комнату.

Рас потер лицо – то ли пытаясь скрыть выражение, то ли ему и впрямь поплохело.

– Думаю, ты ошибаешься, – заявила Элетра с таким видом, будто ей жаль Амену.

Амена снова поморщилась, но покачала головой:

– Слушайте, автостраж возвращается, так что прекращайте болтать про него. Я знаю, вы искренне верите в свои слова, но вы ошибаетесь, и я не желаю этого слышать. И думаю, что мы все запутались, потому что…

Возможно, экипаж ГИКа не просто разглядывал космос и учил разглядывать космос молодежь. Возможно, ГИК просто хотел, чтобы я так думал.

И я перестал обращать внимание на дрон в медотсеке. Я искал изображения припасов ГИКа, чтобы найти аномалии, пропажи и еще какие-нибудь ниточки. А потому получил предупреждение всего за 1,4 секунды до того, как шагнул в люк и Рас в меня выстрелил.

Отличный прицел для человека.

6

К счастью, он стрелял из излучателя, а не из реактивной установки, которая может снести автостражу голову.

И все равно это было больно, чтоб его! Я вздрогнул, стукнулся о люк (ох!) и отклонился в сторону, чтобы избежать второго заряда. Правда, его и не последовало, потому что Рас уже не целился, а сучил руками. Амена запрыгнула ему на спину и душила. Хорошая попытка, но ей следовало давить сильнее.

Элетра стояла рядом, махала руками и вопила:

– Хватит! Что вы делаете? Прекратите!

И это были самые разумные слова, которые я услышал от людей за последние часы. А также означало, что нападение не было спланировано, поэтому я не направил дрона Расу в лицо. К тому же у меня заканчивались дроны.

Если вам кажется, что я был совершенно спокоен, то это не так. Я думал, что контролирую положение (ну, хотя бы частично, не смейтесь), и тут все покатилось под откос.

Я закрыл люк и подобрал оружие Раса, которое тот выронил. Оно было похоже или, вероятно, идентично трубчатому излучателю, из которого в меня стрелял Цель № 2. Наверное, Рас подобрал его, когда я отвлекся на эмоциональный срыв. Да, это была огромная ошибка с моей стороны. Излучатель вызвал боль в органических тканях, но не нарушил ни один процесс, так что я знал – бесполезно стрелять из него по вражеским дронам. Я положил излучатель в карман куртки. Потом шагнул вперед, пнул Раса под колено и схватил Амену за талию. Рас рухнул на пол, и я поставил Амену на ноги.

Амена разозлилась не меньше меня.

– Да что с тобой такое? – заорала она на Раса.

Потом посмотрела на Элетру, беспомощно махающую руками. Вообще-то если уж Рас решил на меня наброситься, мог бы сначала предупредить Элетру, чтобы она не гадала, что происходит.

Рас поднялся на ноги.

– Нельзя доверять… ни одному из них! – выпалил он. – Они могут… его контролировать… – Он поковылял прочь от нас с затуманенном взором. – Вы не можете… любой из них…

Ярость на лице Амены сменилась смущением:

– Любой?

Хороший вопрос. Я видел, как люди совершают иррациональные поступки (много иррациональных поступков), а часто они вели себя контрпродуктивно, это мягко выражаясь. Скажем так, мне в голову не впервые стреляет человек, которого я пытаюсь защитить. Но этот случай выглядел странно, даже учитывая, что ранее я уже физически угрожал Расу.

Элетра поморщилась и приложила ладонь к голове.

– Рас, это же бессмыслица, что…

Ее глаза закатились, и она рухнула.

Амена хотела ее подхватить, но отпрянула, когда Рас сложился пополам и тоже свалился на пол. Потом у Элетры начались судороги. Амена распласталась на палубе, придерживая голову Элетры. Рас лежал без движения, совершенно обмякнув.

Амена выглядела испуганной. Я тоже слегка перепугался.

– Они приняли какие-то лекарства из аптечки, – сказала она и махнула рукой на открытую аптечку и контейнер рядом с ней. – Вроде бы анальгетики. Может, таблетки отравлены?

Неплохое предположение, но если дело в лекарстве, я думаю, реакция включала бы истечение телесных жидкостей и выглядела более отвратительной. Амена не пострадала, так что контактным путем, по воздуху или через воду это не передается. Элетра выглядела так, будто ее нервную систему прошибли током. А Рас… Рас выглядел мертвым.

Я перешагнул через него и подошел к лежащей на скамье аптечке. Она обладала некоторой ограниченной автономностью, при необходимости в ней открывались новые отделения. Я достал маленький медицинский сканер, который пыталась мне всучить аптечка, и направил его на Раса. Сканер отправил отчет с изображениями внутренностей Раса в мой канал. По верхней части груди Раса прошел электрический разряд, разрушив важные органы, качающие кровь и контролирующие дыхание.

Выглядело это странно похожим на наказание от модуля контроля…

Хм… интересная мысль.

Я проверил, как поживает Разведчик № 2 в вестибюле командной палубы. Цели перестали подслушивать у задраенного люка и собрались вокруг Цели № 4, держащего странный предмет длиной двенадцать сантиметров и миллиметр толщиной, с плоским допотопным экраном (я видел такие в исторических сериалах). Все Цели, похоже, пришли в восторг, глядя на экран.

Если что-то доставляет Целям радость, это явно не к добру.

Мой сканер уловил едва заметный источник энергии в Элетре и Расе. Раньше его не было, а значит, кто-то его активировал, скорее всего сигнал от аппарата в руках Цели № 4. Времени деликатничать не было, и я заблокировал весь диапазон.

Элетра обмякла и потеряла сознание. Если этим я окончательно разрушил ее мозг, то ничего уже не поделаешь.

Разведчик № 2 теперь показывал, как Цель № 4 неистово тычет в экран, а другие смотрят с явным разочарованием. Ха!

– Не стой столбом, сделай что-ни… – заорала Амена и резко осеклась, перейдя на хрип. – Это ты сделал?

– Да. – Я нагнулся и забрал Элетру из рук Амены. – Это из-за имплантов.

Я отнес Элетру на ближайшую каталку и аккуратно усадил. Амена поднялась и подошла к Расу.

– Он мертв, – сказал я, когда она хотела взять его за руку.

Она отдернула руку, а потом пощупала пульс у него на шее.

– Что… Как?