Марта Уэллс – Гавани солнца (страница 6)

Лун рефлекторно зашипел, а потом, проверяя, не слышат ли земные, оглянулся на идущий от причала лодки-пузыря мостик.

– Близко?

– Где-то на земле, совсем рядом. – Утес начал спускаться по пандусу. – Я их задержу. Проверь, возможно, хианцы оставили что-нибудь на том причале.

Лун собрался сказать ему, чтобы вел себя осторожнее, но это не имело смысла, поэтому он бросился вверх по пандусу. Они знали, что по меньшей мере одна стая сквернов полетела за солнцеходом, а может, и две. Или просто одна преследовала другую. Лун зарычал себе под нос, разозленный сам на себя. По его вине одна из стай до сих пор проявляет к ним интерес, но с этим уже ничего не поделать.

Леса для подъема выглядели заманчиво, но Лун пока не хотел менять облик. Некоторые народы обладают даже лучшим ночным зрением, чем раксура, и он не хотел давать им шанс себя увидеть, пока не проверит тот последний причал.

Он прошел в темноте к верхнему ярусу пристаней для летающих лодок, где два пандуса вели к пустым цветам. Третий цветок охранял мохнатый земной, дремлющий в тени дверного проема. От причалов не доносилось шорохов, лишь ветер трепал что-то легкое и позвякивающее металлом, наверное, крепление одной из лодок. На следующем ярусе все три причала были пусты, и Лун подошел к обращенному в сторону моря.

Здесь, на первый взгляд, не осталось ничего, кроме грязных следов и брошенной кожуры фруктов. Лун нетерпеливо обошел причал и обнюхал стены и пол, стараясь обследовать все тщательно, хотя и хотел присоединиться к Утесу. Потом он взглянул вверх, на изгиб лепестков над причалом. Там на металлической грани виднелось что-то темное.

Лун поколебался, но решил, что этот причал не обращен к городу и находится в стороне от строений, висящих в воздухе, а значит, пока Лун внутри, снизу его никто не увидит. Он сменил облик, и кожа превратилась в темную чешую, на голове и спине появились шипы, на руках и ногах – когти, а за плечами он почувствовал тяжесть крыльев.

Он присел, подпрыгнул, уцепился за край лепестка когтями руки и ноги и подтянулся, чтобы посмотреть поближе. Темное вещество на металле оказалось мхом, содранным с корпуса кишской летающей лодки. Лун старательно собрал его другой рукой. Мох был с верхней части корпуса, а не из движителя, так что Лун не знал, сработает ли с ним кишский метод определения пути лодки. Но попробовать стоило, и, возможно, этот мох поможет Лозе прорицать.

Он опустился на пол, вернулся к земному облику и одной рукой порылся в своей сумке, пока не нашел запасную рубаху. Он тщательно собрал мох с руки, скатал рубаху в комок и спрятал мох внутри.

Лун спустился по пандусу и остановился чуть выше последнего уровня, чтобы принюхаться. Запах сквернов ощущался слабо, а с земли и из верхнего города не доносилось никаких криков.

Проходя последний изгиб, он увидел основание стебля, освещенное только несколькими фонариками с насекомыми, мерцавшими среди хижин. Группа болотных обитателей и разнообразных земных, от которых несло хищниками, собралась на свободной площадке и за чем-то наблюдала. Лун пошел вслед за слабым запахом сквернов к этой группе.

Рядом с местными он нашел стоящего со скрещенными на груди руками Утеса. Болотные обитатели обступили крупного мягкокожего земного, который не обращал на них внимания и смотрел в небо, на верхушки стеблей с причалами. Он был выше и крепче Луна и, похоже, мужского пола. Кожа бледная или казалась такой в огоньках светлячков. Лицо грубое и скуластое, а темные волосы заплетены в косы. На нем не было ничего, кроме короткой тканевой повязки, закрепленной на талии поясом из плетеной веревки.

Лун растерянно взглянул на Утеса и опять стал рассматривать незнакомца. Босоногий, без оружия и в не особенно подходящей для путешествия одежде, даже в здешнем климате. А то, как он небрежно игнорировал болотных и прочих хищников, могло означать только одно – сам он гораздо опаснее. Лун смотрел на бледную кожу и массивный лоб.

– Кетель? – озадаченно произнес он.

На лице Утеса отразилось нечто среднее между скепсисом и жаждой убийства.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы кетель носил одежду?

Луну все еще не давали покоя заплетенные волосы. Он видел, как кетели носили вокруг шеи ожерелья и цепи, вероятно, дарованные владыками или прародительницами. И даже не был уверен, что кетель способен сам понять, как притвориться земным – если только ему не подскажет владыка. Но какой владыка посоветовал бы заплести косы…

– Королева-полускверна, – сказал Лун, и слова перешли в рычание.

В этот миг кетель обернулся и встретился с Луном взглядом. И замер.

С несущимся из горла рыком Лун рванулся вперед. Утес тоже пробился сквозь толпу сбитых с толку болотных, но с другой стороны, чтобы оказаться позади кетеля.

Кетель чуть помедлил, нерешительно опустив голову, а потом оскалился на Луна. Клыки у него были как-то подпилены или срезаны так, что не пронзали нижнюю губу.

– Ты нас преследуешь, – сказал Лун на языке раксура.

Кетель посмотрел на него.

– Консорт. – Он настороженно оглянулся на Утеса. – Старый консорт. – Голос звучал низко и грубо. Кетель тоже говорил на языке раксура: – Это она меня послала.

– Что ей надо? – спросил Лун, сделал последний шаг вперед и теперь оказался на расстоянии вытянутой руки. Большой кетель даже в земном облике сильнее консорта, но, учитывая поддержку Утеса, готового выпотрошить неприятеля, Лун решил, что стоит рискнуть. Зубы у него ныли, а кожа на кончиках пальцев зудела от желания сменить облик. – Мы сейчас не отравлены.

Кетель нервно потупил взгляд.

– Она вам помогает.

Лун никогда не видел, чтобы кетель разговаривал сам, без владыки, управляющего его голосом и сознанием. И все еще ждал, что это произойдет. Слова на языке раксура кетель выговаривал со странным акцентом, словно выучил язык от того, кто и сам едва на нем говорил.

– Помогает нам? – прошипел Лун и усмехнулся. – Знаем мы, что за помощь скверны предоставляют раксура.

На мгновение кетель поднял взгляд.

– Помогает вам найти оружие.

– Вот как?

Лун оскалил зубы в ухмылке. По его вине сквернорожденная королева узнала про это оружие, про опасный предмет из города строителей фундаментов. Тогда Лун был отравлен и в панике, потому и рассказал ей об этом. Только это не оправдание, и всякий раз, вспоминая о случившемся, он ощущал укол совести, как от острого когтя.

Краем глаза Лун посматривал на болотного обитателя, начинавшего агрессивно подбираться ближе.

– Эй вы, мягкокожие…

Обернувшись к нему, Лун испустил рык, который так долго сдерживал, вложив в него всю свою ярость. Кетель тоже предупреждающе зарычал. Болотный замахал руками, повалился на спину и пополз прочь. Толпа зевак испуганно расступилась.

Лун встретился взглядом с кетелем.

– Оружие, – сказал тот. – Его хотят получить другие скверны.

– Вы поможете, если оставите нас в покое.

– Другие скверны не оставят вас в покое, – ответил кетель. – Они тоже идут за вами. Она вас предупреждает.

Неожиданно между ними появился Утес и оттолкнул Луна плечом. Кетель отступил на пару шагов, опустив голову и отводя взгляд. Утес молча и равнодушно посмотрел на него.

– Нам пора, – сказал он Луну.

Луну было все равно, что случится с тупыми болотными и с их приятелями-хищниками, но судьба земных и небесных обитателей в оживленном верхнем городе его беспокоила.

– Ты собрался поживиться в этом городе? – спросил он у кетеля.

Тот поморщился и опять оскалился, показав клыки.

– Мы не едим земных обитателей.

Утес подался к кетелю, и тот отступил еще на один шаг.

– Она вас предупреждает. Она помогает вам, – повторил тот, развернулся и двинулся прочь.

Болотные обитатели, демонстрируя, что не совсем уж неспособны к обучению, рассыпались подальше от него.

– Ты этому веришь? – спросил Лун, глядя, как он исчезает в тени. – Веришь, что стая сквернов-полукровок не атакует город?

– Нет, – усмехнулся Утес и добавил: – Хотя все возможно. Но если он сказал правду насчет другой стаи сквернов, которая тоже следует за нами…

Лун с шипением выдохнул, пытаясь сообразить, как предупредить город без долгих объяснений и без риска быть разоблаченными как оборотни, которых все здесь не отличают от сквернов. Вряд ли придется сюда возвращаться.

– Можно сделать так, чтобы город подготовился к встрече со сквернами.

Это предложение сразу заинтересовало Утеса. Подняв брови, он обдумал его и вздохнул.

– Я хотел еще попробовать тех рисовых шариков в лавке, мимо которой мы проходили.

– Ну и взял бы, пока мы были там. – Лун оглянулся. Болотные собрались в неровный круг, явно обсуждая, наброситься на чужаков или продолжать наблюдать за ними. Те, кто поумнее, понемногу убрались в тень. Территория порта здесь заканчивалась, а с противоположной стороны стебля, вне зоны действия огненного оружия, размещенного в верхнем городе, Лун с Утесом вольны подняться в небо. На земле Лун ни у кого не видел метательного оружия.

– Готов?

Утес сделал шаг назад, сменил облик и раскинул большие темные крылья. Развернувшись, Лун бросился на болотных и перевоплотился в прыжке. Когда, хлопнув крыльями, он оторвался от земли, хищники завопили и бросились врассыпную. Лун приземлился на трап для подъема по стеблю и помедлил, наблюдая за Утесом.

Утес, как праотец рода, в крылатой форме был много крупнее Луна, а размах его крыльев втрое превосходил крылья Луна шириной в двадцать шагов. Старея, консорты и королевы раксура становились крупней и сильнее. Утес был очень стар и очень силен. А еще его было трудно увидеть, и вовсе не из-за мерцания нелепых фонарей с насекомыми. Сама природа праотца делала его облик туманным – и ужасающим для земных. Его словно видели по частям – шипы, как лезвия, вздымались над темным контуром головы, огромные узловатые когти сгибались, когда он приподнимался над землей. Все соединялось в нечто огромное, мрачное и пугающее. Лун привык к этому облику и больше не замечал, но вопли и быстрый бег болотных обитателей напомнили, что праотец произвел желаемый эффект.