Марта Уэллс – Гавани солнца (страница 3)

До причалов летающих лодок было далеко, и Лун намеревался пройти мимо купола. Но едва они пересекли круг света, как из двери к ним вырвалось какое-то существо.

Крупное и плотное, с накачанными мускулами на руках и ногах и гладкой светло-зеленой кожей. Круглая голова комком торчала прямо из плеч, а нос и широкие губы были приплюснутые, словно для того, чтобы не схватил враг. На крупных и когтистых руках, на теле и на макушке торчали костяные шипы. Лун подумал, что они вставлены, а не естественные, поскольку вокруг них на коже виднелись синяки. На создании были ремни из рыбьей кожи с прикрепленными к ним металлическими орудиями и костяная броня поверх гениталий. По перепонкам на ногах существа Лун понял, что перед ними болотный обитатель.

Тот подступил к ним, издавая гортанный звук – судя по всему, смех, – и хрипло произнес на кедайском:

– Мягкокожие. Знаете, что мы здесь делаем с мягкокожими?

Утес остановился и, наклонив голову, пристально посмотрел на болотного здоровым глазом. Другой глаз у него был мутным с рождения. Лун не знал, насколько хорошо Утес им видит.

– Нет. Как ты думаешь, что я сделаю, когда узнаю?

Лун поморщился, потер виски и сказал на языке раксура:

– Не надо.

Путешествие было трудным. Утес летел так, чтобы они двигались как можно быстрее, а питался одной только рыбой, которую Луну удавалось поймать во время краткого отдыха на необитаемых островах или отмелях. Если Утес взорвется, это только все усложнит.

– Погоди, – сказал Утес болотному жителю, обернулся к Луну и уточнил на раксурском: – Чего не надо? Ну и мерзкий же у тебя характер.

Лун скрестил руки на груди.

– А ты – старый параноик.

Но и правда, Лун был не в лучшем расположении духа.

– Разберусь с ним – и ты следующий. – Утес снова повернулся к болотному. – Ну, чего ты хочешь?

Болотный колебался, покачиваясь на пятках, ножи на его постромках позвякивали. Он явно ждал, что чужаки испугаются, но недооценил их способность постоять за себя. Ошибся, возможно, даже фатально. Однако он снова приободрился.

– Мягкокожих здесь ждут только проблемы, – заявил он.

– Это хорошо, как раз то, что нужно, – сказал Утес.

– Где здесь останавливаются на отдых команды летающих лодок? – спросил Лун, раздраженно рыкнув.

Болотный перевел взгляд на Утеса. Тот как будто занимал больше места, чем можно ожидать от земного его размера. Сделав шаг назад, болотный сказал:

– В основном они останавливаются в мачтовых ульях или паутине.

Это ничуть не облегчало поиски. Лун едва не зашипел от разочарования. У них не было времени обшаривать весь верхний город.

Утес еще мгновение сверлил болотного взглядом, потом шагнул мимо и ушел в темноту. Когда Лун направился вслед за ним, болотный предпринял последнюю попытку доминирования в схватке и бросил им вслед:

– Осторожно. Кого-нибудь могут съесть.

– Не сейчас. Может быть, попозже, – отозвался Утес.

Лун зашипел:

– Не смешно.

Утес зыркнул на него. В темноте Лун не мог прочесть выражение его лица, но не сомневался, что оно опять раздраженное.

Между куполами тянулись дорожки из плотно утрамбованной грязи, и никто даже не пытался их осветить. Остальные строения выглядели в лучшем случае как времянки – хижины и навесы, сложенные из плавника и панцирей больших насекомых, возможно, тех созданий, которые давали смолу для куполов. Между ними, глядя на проходящих мимо, сидели сгорбленные фигуры. Сильно пахло горечью и дымом, гнилью и сладостью, Лун определил некоторые запахи. Утес не реагировал, но он на многое не реагировал. Хотя чувства Утеса были острее, чем у Луна, Лун гораздо лучше умел определять запахи и звуки.

Они прошли через скопление куполов, перед многими собирались группки из разных видов болотных и чешуйчатых земных обитателей. Как и говорил первый болотный, Лун не заметил ни одного земного обитателя с мягкой кожей. К ним никто не приблизился, и большинство старалось не обращать на них внимания, но Лун пару раз ловил на себе пристальные и жадные взгляды. От этого у него ныли зубы и просыпался инстинкт охоты. Он надеялся, что они с Утесом смогут сделать свое дело и уйти отсюда, никого не прикончив.

– Может, нам все же следовало сделать это при свете дня, – сказал он на языке раксура.

– Нет, не стоило так рисковать. – Голос Утеса звучал уже не так раздраженно. – Нам меньше всего нужно, чтобы какой-нибудь союзник хианцев выяснил, что мы идем по верному следу.

Лун надеялся, что они идут по верному следу. Когда они покидали своих, видения Лозы все еще указывали, что похитители движутся.

Они подошли к торчащим гигантским стеблям – причалам для летающих лодок. Прищурившись, Лун увидел несколько лодок, пришвартованных на ближайших стеблях – они были привязаны к сложным, похожим на цветы структурам, частично прикрывавшим корпуса. Верхний город простирался над головой запутанной паутиной тросов и усеянных огоньками платформ. Оттуда доносились голоса и шорохи передвигающихся существ.

Лун с Утесом могли смело игнорировать лодки-пузыри, которые держались в воздухе с помощью гигантских надутых пузырей и были много медленнее и труднее в управлении, чем все прочие. Несколько типов кораблей Лун не распознал. Некоторые, остроугольные, могли быть построены из тех же гигантских панцирей насекомых. Но на третьем стебле-причале стояли три лодки кишского изготовления – выращенные из мха, который преобразовывал солнечный свет в энергию, позволявшую двигаться. Однако ни одна из лодок не подходила по форме, и все три были гораздо меньше нужной.

Перед ними в сумраке появилась фигура в пластинах брони и сейчас же скрылась, потому что Утес зарычал так, что у Луна завибрировали кости. Лун был совершенно уверен, что если хианцы здесь и остановились, они ни за что не спустятся из верхнего города. Даже для обладателей кишского огненного оружия это место слишком опасно.

Под ближайшим стеблем разместилось строение, сделанное из почти цельного панциря гигантского насекомого. Оттуда исходил дым и мерзкие запахи, а снаружи развалились болотные обитатели. Несколько чешуйчатых земных созданий стояли у двери, наблюдая за Утесом и Луном.

Вонь хищников здесь ощущалась сильнее.

– Надо пошевеливаться, – сказал Лун. Ему становилось труднее сдерживать охотничий инстинкт. – Или можем сменить облик и поубивать всех в городе.

Чем дольше он здесь находился, тем больше ему нравился второй вариант.

– Всех убивать не понадобится. – Утес пристально посмотрел на группу у панциря. Трудно было понять, шутит он или нет. Снова переведя взгляд на стебель, он добавил: – Посмотрим, есть ли хотя бы на верхних уровнях разумные существа.

Первый стебель был обвит уходящим вверх трапом. По бокам Лун увидел нечто странное, похожее на клетки, но потом понял, что это перекладины для лазания – лестница без ступеней, очевидно предназначенная для народов, отличающихся от болотных или чешуйчатых земных обитателей. Хищники наблюдали за ними снизу, но преследовать никто не посмел.

По шершавому трапу они поднялись на два оборота, к первой цветочной конструкции, отходящей от главного стебля. Внутри горели маленькие фонари с мерцающими насекомыми. Пространство заполняли леса для подъема, ведущие к небольшим помещениям, устроенным среди изогнутых лепестков. На полу стояли мешки с припасами и корзины. Когда Лун с Утесом подобрались ближе, миазмы города чуть рассеялись, смягчившись запахами чистого меха и фруктов.

Запах чистого меха исходил от существ, свисавших с лесов для подъема. Длинноногих и длинноруких, с вытянутыми туловищами, узкими головами и большими глазами желтых и зеленых тонов. На руках у них имелись по-паучьи длинные, гибкие пальцы, и, что удивительно, на ногах тоже. Явно древесный народ, не приспособленный к жизни на поверхности. Лун догадался, что лежащие среди прочих припасов маленькие металлические каркасы с ремнями, как на башмаках Рорры, предназначались для того, чтобы древесные обитатели могли ходить по плоскости.

Когда Лун и Утес поравнялись с их обиталищем, одно древесное существо вывернулось на раме, подняло голову и взглянуло на них, видимо, с удивлением.

– Что вы здесь делаете? – спросило оно на кедайском.

Грубый голос вибрировал – должно быть, горло создания было необычно устроено.

На одно неприятное мгновение Лун решил, что существо предупреждено хианцами и узнало раксура, но оно добавило:

– Ильмарцы ненавидят мягкокожих. Вам опасно ходить по этой земле.

– Не такие уж мы мягкокожие, как кажется, – заметил Утес. – А вам не опасно?

– Мы единственные лизиты, которые торгуют с ними, – сказал древесный. – Они не могут позволить себе оттолкнуть нас. – Лун не знал, было это название народа, семьи или города. Собеседник продолжил: – Почему вы здесь? Вы торговцы? Вам нужно в верхний город. Там не так опасно.

– Мы кое-кого ищем, – ответил Лун. – Есть ли в здешних доках кишская лодка из Хиа-Исеры?

– С хианцами на борту, – добавил Утес. – Они размером примерно с нас, но на коже у них что-то вроде каменных заплаток.

Поморгав, древесный откинулся назад и переговорил с другим, висевшим на верхней раме. Лун уловил слово «Хиа-Исера».

Тот, что поменьше и с более темным мехом, отцепился от рамы и, повиснув вниз головой, произнес:

– Лучше переговорите с распорядителем порта. – Древесный обитатель качнулся к ним и задумчиво принюхался. – А почему вы хотите знать?