Марта Трапная – Синдром Вильямса (страница 17)

— Ты будешь моими глазами. Я буду задавать вопросы, а ты будешь смотреть и на них отвечать, хорошо?

— Значит, ты не все можешь увидеть?

— Увы, нет.

Он взял ее на руки и они отправились в дорогу. До поляны, куда приходили люди за помощью, они шли долго, намного дольше чем от сухого дерева до пещеры в тот первый день, когда они встретились. Но Селикс шагал все так же легко и его дыхание ни разу не сбилось.

— Почему ты ходишь с ними встречаться так далеко? Ведь можно было бы сказать и они приходили бы хоть к самой пещере!

— Потому что, — сказал Селикс, — я не хочу, чтобы кто-то знал, где я живу. А еще — мне нравится ходить по лесу. От таких прогулок я набираюсь сил.

А сама поляна Астре понравилась. Небольшая, поросшая седым сухим мхом, с трех сторон заслоненная от леса пахучими кустами можжевельника. На можжевельнике висели синие, будто запотевшие ягоды. В центре поляны лежал большой плоский камень, а вокруг него — несколько пней. Пни были плоские и отполированные, Астра поняла, что они используются для сиденья. Селикс посадил ее на один из этих пней, рядом с другим положил свою холщовую сумку. Сам он садиться не торопился.

— Астра, я тебя очень прошу. Пожалуйста, не разговаривай ни с кем. Отвечай только на мои вопросы. Все, что тебя удивит или расстроит, все, о чем захочешь поговорить, — мы обязательно обсудим. Но только когда останемся наедине.

— Хорошо, — тихо ответила Астра. — Чего ты боишься?

— Я не боюсь, — резко бросил мужчина.

Потом Селикс как-то особенно угрюмо замолчал, обошел поляну по кругу, вернулся к Астре, постоял перед столом и снова пошел вокруг поляны. По тому, как мужчина двигался, ни за что нельзя было догадаться, что он слепой. Он останавливался у куста и трогал его ветки. Срывал ягоду и задумчиво жевал. Отодвигал ветки, когда они могли ударить его по лицу. Он двигался совершенно уверенно и знал, что где.

Астра следила за ним взглядом и боялась пошевелиться. Мужчина напоминал большого хищного зверя, которого посадили на веревку. Однажды, когда Астра была еще девочкой, мать носила ее в передвижной зверинец. Там, в небольших клетках ходили, ни на минуту не останавливаясь, волки, рыси, бамбуковые коты. Они нервничали и иногда бросались на прутья. И Астра расплакалась и сказала маме, что не хочет больше на них смотреть. Селикс выглядел так, будто бросался на клетку изнутри. Наконец, мужчина перестал метаться по поляне, подошел к камню и остановился прямо перед Астрой.

— Ты права. Я боюсь, что ты захочешь уйти. Я не хочу тебя никому показывать. Но ты не можешь всю жизнь общаться только со мной. Ты должна помнить о том, что в мире есть другие люди. Полно других людей.

После этого он сел рядом с ней, спокойно открыл мешок и начал выкладывать из него на камень склянки, мешочки и что-то еще, завернутое в белые тряпочки.

Астра улучила мгновенье, когда Селикс замешкался и накрыла его руку ладонью.

— Не бойся, я не захочу уйти. Ты не думай, что тот мужчина, мой сосед, привез меня к тебе и бросил. Он объехал все окрестные селения и нашел там несколько семей, которые готовы были меня принять. И рассказал мне про них, я неделю думала и выбрала тебя.

— Вот как, — нехорошо усмехнулся Селикс. — Что ж, буду знать. А теперь помолчи, пожалуйста, к нам идут.

Астра замолчала. Никогда она не видела Селикса таким — острым, будто отточенный нож, и готовым поранить любого, кто к нему прикоснется.

На поляну вышли трое: высокий широкоплечий мужчина, такая же высокая, но тонкая женщина и мальчик, похожий на них обоих. Остановились в нерешительности на краю. Потом мужчина медленно подошел к камню. Селикс встал. Мужчина был выше него на три головы и только тогда Астра поняла, что в действительности Селикс невысокого роста и очень хрупкий.

— Здравствуй, Прут, — сказал мужчина и, прижав руку к груди, поклонился Селиксу.

— И тебе здоровья, Мартын. Садись. И зови свою семью, пусть подойдут.

Женщина и мальчик осторожно приблизились и остановились шагах в трех от стола. На Селикса они смотреть избегали. Мальчик смотрел в землю, низко наклонив голову, так что Астра видела его затылок. А женщина с любопытством поглядывала на Астру, но едва девушка пыталась поймать ее взгляд, тут же отворачивалась.

— Вы делали то, что я сказал? — спросил Селикс. Он держал голову прямо, вздернув подбородок, и если не знать, что Селикс слепой, можно было бы решить, что он смотрит в глаза мужчине.

— Делали, — кивнул Мартын. — Но ничего не случилось.

— Я же говорил, что не все сразу. Мальчик, подойди ко мне.

Женщина взяла мальчика за руку, вторую руку положила ему на плечо и что-то сказала. Мальчик сделал два шага и остановился.

— Посмотри вверх, туда, — Селикс ткнул пальцем в небо, как раз туда где находилось солнце.

Мальчик поднял голову. Не туда, куда показывал Селикс, а просто вверх.

— Ну и что мы будем с ними делать? — раздраженно спросил Селикс у Астры. — Ты же видишь, как они выполняют мои просьбы! Или мне показалось, что он смотрел в другую сторону?

— Да, он смотрел не туда, куда ты показал, — ответила Астра.

— Давайте попробуем еще раз, — сказал Селикс. — Пусть ребенок посмотрит вверх. Вот туда! — Селикс вытянул руку по направлению к солнцу. — Поднимите ему голову!

Женщина положила руки мальчику на затылок и повернула голову к солнцу, а потом что-то шепнула ему на ухо. Мальчик поднял голову и тут же зажмурился.

Астра не выдержала, хихикнула.

— Почему ты смеешься? — спросил Селикс.

— У него нос смешно морщится, когда он жмурится.

— Ничего смешного, это нормально, — пробурчал Селикс и снова повернулся к мужчине. — Мартын, он различает яркий свет. Нужно продолжать.

— Лето же, — нахмурился мужчина. — Соседи все смеются. И дрова денег стоят.

— А глаза денег не стоят? — угрожающе спросил Селикс. — А если бы я с вас за каждый разговор брал по десять золотых, как в городе, тогда не пожалел бы дров? А то, что твоему сыну всю жизнь тебя потом за жадность проклинать, если он слепым останется, тебя не волнует? Ребенок рядом стоит и все слышит, между прочим. Дров тебе жалко! Люди смеются! А над слепцом смеяться не будут, да? Я видел, как незрячим подкладывают камень вместо хлеба и наливают в кружку мочу вместо пива. Такого ты хочешь своем сыну? Или ты сам из тех, кто смеется над слепыми? Иди отсюда, видеть вас больше не хочу!

— Прут, ну ты… — мужчина опустил голову и уставился в грубый камень. — Ну, ты соображай, что говоришь.

— Это ты мне? — взъярился Селикс и вскочил. — Ты не можешь головой подумать, что делать, а меня обвиняешь, что я мелю языком, как мельница!

— Я… — начал было мужчина.

Селикс рывком достал мешок, смел туда все свои пузырьки и травы, и странные предметы в белых тряпочках звякнули, падая на стекло. Астра замерла внутри. Она не знала, что Селикс может быть злым или раздраженным. Сердитым. Решительным. Страшным.

— Подожди, Прут, — вдруг раздался красивый грудной голос женщины. — Не уходи.

— Почему это? — раздраженно повернулся к ней Селикс.

— Там за нами собирались Сороки к тебе прийти. Если ты уйдешь, они две недели то твоего возвращения не продержатся.

— А что с ними? — совсем другим голосом спросил Селикс.

— Руку порезал старший.

— Синеет, пухнет?

— Нет, красная и твердая.

— Плохо.

Селикс вздохнул, сел и снова начал рыться в своем мешке. Мужчина все так же угрюмо смотрел в каменную столешницу.

— Ладно, — наконец сказал Селикс так, словно ничего не было, — мальчик, иди сюда и сядь вот сюда. — Селикс показал на пенек рядом с собой. — А ты, Мартын, если в следующий раз захочешь надавать мне по шее, то не стесняйся. Надо делать то, что ты хочешь. И не бояться окружающих. Вот что бы я тебе сделал, что ты в последний момент передумал?

— Ты? Да ничего. — Мартын поднял голову и усмехнулся. — Я побоялся, что зашибу тебя насмерть.

— Вот и зашиби в следующий раз соседа, когда смеяться будет. Одного зашибешь, другие сразу станут серьезными. Еще и дрова будут сами к порогу складывать… — проворчал Селикс, но уже без злости.

Мартын звучно рассмеялся.

— Ну ты уж прости меня, Прут.

— У сына будешь прощения просить. Иди сюда, мальчик.

Мама подвела ребенка к пеньку, положила руки ему на плечи и чуть надавила. Мальчик сел. Селикс протянул руку и коснулся пальцами его шеи. Мальчик вздрогнул.

— Не бойся, — ласково сказал Селикс. — Не больно тебе?

— Не больно, — ответил мальчик. — Щекотно.

— Можешь смеяться, если щекотно, — сказал мужчина. — А теперь все помолчите.

Они молчали очень долго, но это была хорошая тишина: шумел ветер, пели птицы, шумно дышал Мартын, переминалась с ноги на ногу его жена. Мальчик сначала раза два хихикнул, а потом засопел, будто уснул.

— Ну вот и все, — наконец очень буднично сказал Селикс. — Два раза в день сажайте его перед горящим огнем. Раз в день давайте желток птичьего яйца в любом виде. Раз в день стакан ягод, любых. Через месяц приходите опять. Сегодня ничего платить не нужно.

Мартын сделал неожиданную вещь — он подошел к сыну и взял его на руки — легко, как младенца.

— Спасибо тебе, Прут, — сказал мужчина.