Марта Трапная – Академия Высших: выпускники (страница 24)

– И еще, – тихо добавила Констанция, – Марину с собой не бери.

– Почему? – изумился Мурасаки.

– Потому что кто-то должен пойти и вытащить тебя оттуда, если ты там застрянешь. Не мне же за тобой бегать. У меня есть и другие дела, – холодно сказала Констанция.

Марина ждала его за дверью.

– Пойдешь? – Мурасаки мотнул головой в сторону кабинета Констанция.

– Зачем?

– Поздороваешься с куратором. Расскажешь ей новости, – ухмыльнулся Мурасаки.

– У меня нет для нее новостей, – отрезала Марина. – Куда мы сейчас?

Они вышли из административного корпуса Академии. Мурасаки посмотрел налево, потом направо. Потом одернул себя – им больше не надо было в студенческий городок.

– Сейчас мы возьмем такси, чтобы оно отвезло нас в космопорт, потому что мы возвращаемся обратно. А потом я отправлюсь в одно место, куда Констанция посоветовала тебя не брать.

– И что же я буду делать в том убогом мире, где ты почему-то решил пожить?

– О, у тебя будет сразу два дела. Одно – от меня, а второе – от Констанции Мауриции.

– Сгораю от нетерпения, – пробурчала Марина. – Так что мне надо будет делать?

– Ну, во-первых, тебе придется найти Раста и Чоки. Но не разговаривать с ними. Просто найти. Это для меня. А во-вторых, если я не вернусь из моей небольшой экспедиции, тебе придется отправиться за мной и вернуть меня оттуда. Это поручение от Констанции.

– И куда же это ты собрался? – ехидно спросила Марина.

– В первый филиал.

– И зачем тебе туда?

Мурасаки вздохнул. Он начал уставать от Марины.

– Потому что там вторая печать. Или первая. Я думаю, первая, – перешел он на свой обычный легкомысленный тон, – раз у нас здесь второй филиал, то у нас наверно, и вторая печать. А раз у них первый филиал, то и печать первая.

– Мурасаки! Не говори со мной, как с идиоткой!

Мурасаки пожал плечами.

– Для Высшего ты на удивление быстро выходишь из себя, тебе не кажется?

– Мне кажется, что у тебя талант выводить из себя всех, даже Высших. Против такого таланта практически невозможно устоять.

– У меня много талантов, – кивнул Мурасаки, – я их никогда не инвентаризировал. Но пока мы еще не улетели, ты можешь вернуться к Констанции Мауриции и отказаться быть моим помощником.

– Не могу, – яростно возразила Марина. – Я хочу сделать все, что от меня зависит, чтобы жить дальше.

Мурасаки вздохнул. Все хотят жить. И только он один хочет к Сигме. А там видно будет. Хотя… наверное, это даже хорошо, что все хотят жить, а не к Сигме, что бы он с ними всеми делал, если бы они там оказались?

Они вышли из такси и Марина с грустью осмотрелась вокруг.

– Никогда бы не подумала, что судьба Академии может зависеть от тебя и твоей подружки.

– Ты скучаешь по временам учебы?

– Я скучаю по этим местам.

Мурасаки пожал плечами.

– Так оставайся здесь, в чем проблема? Искать Чоки и Раста удобнее отсюда. Узнаешь от Констанции про их заказчиков. Или не у Констанции, а в архивах. Где-то должны быть эти сведения.

– Я умею искать информацию, – отрезала Марина. – И запросить архивы я смогу и с той захудалой планетки, где мы сейчас живем. А отслеживать твое отсутствие мне точно будет проще оттуда.

– Как скажешь, – пожал плечами Мурасаки. – Только не жди, что я разрешу тебе жить в моем доме.

– А что же в нем такого тайного и особенного, что мне там нельзя жить?

– Он мой, – ответил Мурасаки. – Заведи себе свой и живи в нем. И зови в него всех, кого тебе захочется.

– М-да, – вздохнула Марина. – Все-таки ты стал совсем невыносимым.

– Я всегда таким был, – улыбнулся Мурасаки. – Выносить меня настоящего может только Сигма.

– И что, она ни разу не говорила, что ты невыносим?

– Она еще более невыносима, – рассмеялся Мурасаки. – Но в других вещах. Мы друг друга компенсируем.

– Так странно, что ты говоришь о ней так, будто вы все еще вместе, – вздохнула Марина.

– Мы вместе, – с удивлением сказал Мурасаки. – От того, что я здесь, а она там, мы не перестали… хм… быть не вместе.

– Самые странные отношения в мире, – прокомментировала Марина.

– Самые естественные, – возразил Мурасаки. – Но тебе этого не понять.

Он остановился перед терминалом для бронирования мест. Постоял немного, гадая, положиться ли на волю случая или организовать два места в разных концах салона. Но пока он думал, Марина опередила его, и выбила два места рядом. Друг напротив друга. Мурасаки мысленно взвыл, но вслух только поблагодарил Марину. В конце концов, ничего страшного с ним не случится, если он проведет пару часов под прицельным наблюдением Марины. А в том, что она будет на него смотреть, он не сомневался.

Глава 19. Полная противоположность второго филиала

Рассчитать координаты филиала в самом деле оказалось проще простого.

Портал открылся на мосту перед воротами в сплошной каменной стене. Мурасаки оглянулся. Мост одним концом растворялся в темноте. Это был конец мира. В самом прямом смысле.

На воротах светились звезды – символ Академии Высших. И здесь, в этой абсолютной пустоте, тишине и странных сумерках, которые – Мурасаки не сомневался – никогда не сменялись дневным светом или ночной тьмой, эти звезды выглядели не просто вывеской, символом, как во втором филиале. Здесь они казались чем-то более важным. Может быть тем битом информации, с которого началась эта Академия?

Мурасаки подошел к воротам и толкнул створку. Она открылась. За воротами было светло. По ощущениям – позднее утро, ближе к полудню. Мурасаки вошел – и ворота бесшумно закрылись за ним. Он осмотрелся. Дорога вела прямо к группе зданий в странном архаичном стиле: башни, зубчатые шпили, вытянутые окна, арки и контрфорсы. По сторонам обзор заслоняли деревья, растущие вдоль стены. Видимо, что-то вроде парка? Что ж, по крайней мере, и здесь у Сигмы была стена, на которой она могла сидеть вечерами, подумал Мурасаки. Он знал, что будет думать о Сигме, и знал, что не сможет не сожалеть о потерянном годе. Они могли бы провести это время вместе, ведь Сигма не умерла, как он думал, а училась здесь. И наверное, так же как и он, сходила от невозможности увидеть его. Когда ее память восстановится, надо будет попросить Сигму рассказать, как ей здесь жилось. Если она захочет рассказывать, конечно.

Мурасаки пошел вперед, удивляясь пустоте Академии. Хотя, может быть, здесь пользуются переходами внутри зданий? Или сидят на занятиях? Куда им еще деваться? У студентов второго филиала был весь город в распоряжении. А здесь – всего лишь маленький кусочек материального мира, выпяченный в небытие. Зато, наверное, учатся здесь лучше – меньше отвлекающих факторов.

Дорожка привела к большому зданию и Мурасаки послушно вошел внутрь. Так, а дальше что? Куда идти? Он оказался в холле, который до странности напоминал холл в их административном корпусе. Вот и винтовая лестница вверх, и веер коридоров. Что ж, возможно, это сделано специально? Мурасаки и свернул в коридор, где должен был быть кабинет Констанции Мауриции. Если это хитрый замысел, то Мурасаки окажется в кабинете какого-нибудь куратора.

Так и получилось. Он остановился перед дверью со знакомым номером. Постучал и услышал в ответ «войдите». Дверь открылась.

Внутри кабинета обстановка была не такой формальной, как у Кошмариции – мягкие кресла, низкий столик, на экране во всю стену – проекция морского пейзажа. Да и сама куратор оказалась полной противоположностью Констанции Мауриции – девушка неформального вида, с небрежно заколотым хвостом. Розовая футболка с веселым котенком и множество браслетов из бусинок на запястье делали ее больше похожей на студентку, чем на куратора.

– Здравствуйте, – сказал Мурасаки. – Меня зовут Мурасаки. Констанция Мауриция должна была предупредить, что я к вам загляну.

Девушка приветливо улыбнулась.

– Я Эвелина. И я должна была догадаться, что раз Конни предупредила меня о твоем появлении, то заглянешь ты именно ко мне. Ты был ее студентом?

Мурасаки развел руками.

– Ноги сами принесли меня к этому кабинету.

– И ты хочешь попасть в Закрытый сад? – уточнила Эвелина.

– В Закрытый сад? – переспросил Мурасаки. – Я хотел увидеть печать.

– Это то же самое, печать находится там, – Эвелина снова улыбнулась. – Может быть, ты голоден? Или хочешь отдохнуть?

Мурасаки покачал головой. Чем больше улыбалась Эвелина, тем меньше доверия вызывала. Зачем Высшему предлагать еду или отдых? Он здесь не в гостях. Эта ее неформальная любезность выглядела не радушием, как предполагалось, а какой-то… неуверенностью, что ли. Как иногда люди начинают нести всякую ерунду, когда не знают, о чем говорить. Кажется, он начинал понимать, почему Сигма сказала, что ее раздражает Эвелина.

– Вы расскажете мне, как попасть в Закрытый сад и как его открыть? – спросил Мурасаки. Потому что что-что, а светские разговоры в его планы никак не входили.

– О, я провожу тебя, – Эвелина легко поднялась. Мурасаки на мгновенье испугался, что футболку Эвелина дополнила шортиками, но нет, к счастью, там были обычные брюки. Кстати, ужасно несочетающиеся с футболкой. Впрочем, это не его, Мурасачье, дело.