Марта Трапная – Академия Высших: студенты (страница 47)

Чоки в самом деле был крупным парнем, но это был не лишний вес, а генетика. Он и должен был быть крупным. Иногда Мурасаки смотрел на них с Растом и удивлялся, какими разными бывают люди одного роста, одного возраста и одной расы. Раст был сгустком мышц, а Чоки… Чоки был горой. А его любовь к грубым тканям и свитерам толстой вязки только усиливала это впечатление. И даже темно-коричневый цвет не делал его стройнее. Не говоря уже о белых брюках.

Чоки спустился с крыльца.

– Тогда пошли, пока я не выдышал здесь весь воздух.

Пойти в город искать Раста они договорились еще вчера вечером, но Мурасаки не стал цепляться к словам. Хочет Чоки делать вид, что он здесь главный – пусть делает. В конце концов, конструкторы всегда любят считать себя главными. «Чтобы вам было что разрушать, мы должны что-то создать».

За ворота студгородка они вышли в полном молчании, но через пару минут Чоки заговорил.

– Все равно я не понимаю, почему он ушел.

– Захотел и ушел, – пожал плечами Мурасаки, хотя и его удивил поступок Раста. Раст был не из тех, кто швыряется посудой во время скандала, хлопает дверями и сбегает от неудач. – Когда, ты говоришь, ближайший рейс к вам домой?

– Завтра.

– У нас полно времени, – меланхолично сказал Мурасаки.

– Легко тебе говорить! – Чоки излучал негодование. – А если мы его не найдем?

Это был логичный вопрос. Будь у Раста куратором Алия или Беата, Мурасаки бы ни на мгновенье не задумываясь, пошел бы к ним и попросил бы посмотреть трекер Раста. Или даже попросил заблокировать Расту возможность покупать билеты на любой транспорт. Но Кошмариция! Она могла устроить все, что угодно: от отчисления Раста до отчисления Мурасаки, что в его планы совсем не входило, особенно сейчас.

– Значит, будем ловить перед рейсом в порту. Там точно найдем. Только там у нас будет меньше возможностей с ним поговорить.

– Ты думаешь, я с ним не говорил?!

Мурасаки посмотрел на Чоки. Чоки был не мастер толкать речи, но это не значило ровным счетом ничего. В Академии было полно студентов и студенток, которые не блистали красноречием, но это не мешало им учиться и выпускаться. Майя с Эйприл, например, большей частью вообще общались междометиями – и отлично защитились. Хотя, может, и не отлично, оценки же они не обсуждали и не потому, что запрещено, а потому, что у них были другие занятия. Но они закончили Академию, а не были отчислены, – это совершенно точно.

– Хорошо, – успокаивающе ответил Мурасаки. – И что конкретно ты ему сказал? Скажи, чтобы я не повторялся, когда мы его найдем.

– Ну, – пожал плечами Чоки, – сказал, что если он не доучится, то и я не доучусь. А я хочу закончить Академию. Он сказал, что это бред и что меня никто не выгонит.

– Меня бы такой аргумент тоже не слишком убедил.

– Так ты сам по себе, а мы нет, – резко ответил Чоки. – Мы отвечаем друг за друга.

– А Раст вообще верит в эту легенду?

– Что значит «верит»? Это не легенда, – Чоки махнул рукой. – Так я и знал, что ты не поймешь. Никто не поймет. Я знаю, что он чувствовал. Он не хотел уходить, когда уходил. Я же тебе говорил!

Мурасаки задумался. Чоки и правда говорил, но он пропустил это мимо ушей. Но ведь может быть, что Чоки прав. Если бы Мурасаки хотел уйти, он оставил бы браслет в коттедже и сразу же, пока его не хватились, свалил бы подальше от Академии. Кто бы его отследил без трекера? И возвращался домой бы на перекладных, чтобы его сложнее было найти. И уж точно не ходил бы ужинать в ресторан рядом со студгородком и не звал бы к себе за столик однокурсников. Так что если Чоки прав, то у них хорошие шансы найти Раста.

И после разговора с кассиром «Темной реки» они стали еще выше.

– Ага, – сказал парень, посмотрев на фотографию Раста, – был тут утром. Завтракал. Но сами понимаете, ребята, он меня в свои планы не посвятил. И если вы ему хотите что-то передать, то это не ко мне, я завтра не работаю.

– Что, провалился твой план? – спросил Чоки, едва они отошли от кассира

– Почему же? – удивился Мурасаки. – Наоборот. Смотри, он сюда ходит постоянно. Утром и вечером. Значит, живет где-то рядом.

– Не постоянно, – мрачно сказал Чоки. – Всего два раза. Это может быть совпадением.

– Вряд ли Раст потащится завтракать на другой конец города.

– Э, ну да, – кивнул Чоки. – И что дальше? Пойдем искать ближайшие отели?

Мурасаки согласно кивнул, достал планшет, чтобы посмотреть карту и вдруг вспомнил слова Сигмы: «Может быть, наедине с тобой, он и поговорит, а меня он видит первый раз в жизни». А что, если все так и было? Раст позвал его, но не знал, что он не один.

– У меня есть другая идея, – сказал Мурасаки. – Ты завтракал?

– Какой завтрак, Мур, ты что?

– Тогда давай позавтракаем, а я напишу Расту и спрошу, где он.

– Он не отвечает.

– Это он тебе не отвечает, а мне может и ответить.

Чоки наградил Мурасаки тяжелым взглядом, но Мурасаки только улыбнулся в ответ.

Раст ответил раньше, чем маячок просигналил о готовности заказа.

– Вот, смотри, – Мурасаки придвинул Чоки планшет с перепиской.

«Расти, пойдем погуляем, если у тебя нет других дел? Нужен твой совет» – «Давай через полчаса на площади Трех Фонтанов. Только я буду один, без Чоки» – «Я тоже», – ответил Мурасаки.

– Как это? – возмутился Чоки. – Почему ты будешь без меня?

– Потому что если бы Раст хотел поговорить с тобой, он бы написал тебе, – Мурасаки вздохнул. – Да не бойся ты, мы придем сюда в конце концов. Так что твоя задача дождаться нас и все.

– Не верю, что ты его убедишь, – покачал головой Чоки.

– Я не буду его убеждать. Я просто с ним поговорю. И мы придем сюда. А убеждать его будешь ты. В крайнем случае, возьмешь его в охапку, отнесешь домой и запрешь там.

Лицо Чоки просветлело, как будто он в самом деле не имел ничего против, чтобы унести Раста на руках.

Раст ждал Мурасаки у одного из трех фонтанов с двумя чашками кофе и все в том же ржаво-красном свитере, в котором он был, когда они встретились в «Темной речке». Что же, он ушел без вещей, что ли? Значит, и правда не хотел уходить?

– Решил пожить не в студгородке, пока не началась учеба? – спросил Мурасаки, забирая у Раста стаканчик с кофе.

– Вроде того, – кивнул Раст и обвел рукой площадь. – Пройдемся? Или сядем как нормальные люди на мокрый парапет и будет смотреть на воду?

– Ты, я смотрю, открываешь для себя все новые развлечения, – хмыкнул Мурасаки.

Раст пожал плечами. Мурасаки улыбнулся. Они медленно пошли вокруг ближайшего фонтана, который был примечателен разве что размерами. Сидеть на его парапете было почти равносильно тому, чтобы искупаться. Только при купании они намокли бы сразу, а сидя на парапете – через пару минут.

– Хороший кофе, – вздохнул Мурасаки, – а я с курсовым проектом постоянно забываю купить нормальные зерна.

– Ты про кофе пришел поговорить?

– А ты куда-то торопишься? – удивился Мурасаки.

Раст покачал головой и присел на парапет.

– Когда меня просят дать совет, малыш, я жду, что мне расскажут о проблеме, а не заставят догадываться, в чем она состоит.

Мурасаки сел рядом и тут же почувствовал, как на его лицо оседают капельки воды. Он провел ладонью по лицу и вздохнул. Наверное, так и с влюбленностью – ты можешь окунуться в нее сразу, а можешь просто ходить рядом – результат один. Ты промокнешь и не будешь знать, что делать дальше.

– Я заваливаю курсовой проект, Раст. Я не должен с тобой об этом говорить, но иначе ты не поверишь, что все серьезно.

– Ты хочешь, чтобы я с тобой позанимался? – удивился Раст.

Мурасаки покачал головой. Он думал, что когда увидит Раста, сможет сымпровизировать, спросит что-нибудь, скажет первое, что придет в голову, а потом переведет разговор на Чоки и на необходимость вернуться в студгородок. Но в голову ничего не приходило, вообще ничего. Только Сигма.

– Проблема в том, что я влюбился, Раст. А мне нельзя было, Кошмариция предупредила.

– А как она отследит, влюбился ты или нет? – удивился Раст. – По биометрии?

Мурасаки оттянул рукав, показывая непривычно голое запястье без браслета.

– Ого, значит, все серьезно, – вздохнул Раст. – И чем я могу тебе помочь?

– Поговори со мной, – попросил Мурасаки.

– Надеюсь, ты влюбился не в меня? – с подозрением спросил Раст.

Мурасаки невесело рассмеялся.

– Лучше бы в тебя, если честно. Это было бы проще. Чоки надавал бы мне по шее, объяснил бы, кто чей малыш, и я бы ходил и страдал с гордым видом. Мне было бы больно внутри, но снаружи было бы больнее и я бы быстренько пришел в себя.