Марта Трапная – Академия Высших: студенты (страница 12)

– Не знаю.

– Очень. Плохо. – Констанция поджала губы и осмотрела Сигму с ног до головы. – Чем ты занимаешься?

– Читаю основы теории вероятностей, – ответила Сигма.

Констанция с досадой поморщилась.

– Я о другой части твоего задания.

Сигма непонимающе смотрела на куратора.

– О какой другой части?

– Мурасаки. Мне казалось, я достаточно четко выразилась на нашей последней встрече. Или нет? По глазам вижу, что нет. Хорошо, я повторю, – в голосе Констанции было столько презрения, что Сигма почувствовала, как густо краснеет. – Вы должны учиться. Ты и он. Оба. Вместе. Ты должна учить математику и учить Мурасаки общению. У него проблема с совместной деятельностью. Мурасаки должен научиться вести совместные проекты, разделять личное и деловое общение, и выстраивать рабочие отношения. Коммуницировать.

– Но это же, – вырвалось у Сигмы, – элементарные вещи! Это все умеют!

– Если умеешь ты, это не значит, что умеют все. Мурасаки за четыре года едва научился работать в паре на практикумах, – сказала Констанция так, будто это был какой-то общеизвестный факт типа того, что дважды два – четыре. – И то, что он учится на четвертом курсе вовсе не означает, что он один несет ответственность за ваш проект. Ответственность между вами разделена поровну. Он должен следить, чтобы ты училась и усваивала материал, ты должна следить, чтобы он был включен в процесс.

Сигма не верила своим ушам. Нормально, да? Ей назначают опекуна, но она должна за ним бегать и следить, чтобы он ее опекал? Не слишком ли сложная схема? Зачем вообще нужен такой опекун? Она и без него отлично справится.

– А если я не буду? – спросила Сигма.

– Что не будешь?

– Если я не буду за ним следить, но сдам экзамен на удовлетворительные балы? Что будет?

Кошмариция склонила голову к правому плечу, потом к левому. Как будто Сигма была мухой, сидевшей на ее столе. Сигма понимала, что куратор ее запугивает или пытается вывести из себя. И у Кошмариции это отлично получалось.

– Ты правда хочешь это узнать? – наконец, спросила Констанция Мауриция.

– Да, – кивнула Сигма. – Конечно.

– Мурасаки исключат из Академии.

– А меня?

– А тебя – нет. Но в твоем личном деле останется отметка о ненадежности. И незачет по осеннему спецпроекту.

– Но вы же сами говорили, что нет никаких спецпроектов, что это такое название для пересдачи.

Констанция подняла брови.

– Разве? Ну, значит, я тебя ввела в заблуждение. А теперь можешь считать, что ты узнала истинное положение дел. Если Мурасаки не будет ходить в Академию, значит, я буду спрашивать с тебя о его успехах. Вы же напарники, – усмехнулась Констанция. – Надеюсь, к вечеру ты исправишь ситуацию?

– И где я буду его искать? – тускло спросила Сигма, больше себя, чем куратора. – Во всех игорных домах?

– Зачем же во всех?

Констанция подошла к своему рабочему столу, склонилась над монитором и кивнула.

– Липовая аллея, дом два. Клуб находится в подвальном помещении. Не знаю, есть ли у него лицензия, так что вход, возможно, придется поискать, если это казино нелегальное.

Сигма чуть было не спросила, почему Кошмариция не займется этим сама, раз она куратор. Но вспомнила, что рассказал ей Мурасаки о ментальном контроле. Констанция, вполне возможно, с легкостью вытащила бы его оттуда, но что после этого будет с Мурасаки? Хотя почему она его жалеет?

– Хорошо, – сказала Сигма. – Я поняла.

– Надеюсь, – ответила Констанция.

На улице творился ад. Сигма стояла на крыльце и думала, что делать. С неба ровной стеной сыпался снег. В метре уже ничего не было видно – только белые мельтешащие точки. Сигма подняла голову вверх. Неба тоже было не видно. Она запросила прогноз погоды на ближайшие четыре часа. «Без изменений» – сообщил веселый лев, символ местных метеорологов, и подул на снежинки, отчего они завертелись хороводом. Картинка веселая, прогноз – нет. Сигма поежилась. До Липовой аллеи было ближе, чем до студгородка. Поэтому смысла идти и переодеваться не было. Можно было бы взять такси, но все дороги замерли. Еще бы в такую метель никакие фары не помогут, система безопасности не даст автопилоту даже взять заказ, не то что начать поездку. В прошлом году, когда она услышала про такие снегопады, то решила, что ее просто запугивают. Студенческие байки. Шутят над первокурсницами с далеких планет. Правда, в прошлом году такой снегопад был не в сентябре, а в середине зимы. Сигма поежилась. Наплевать на все и пойти как есть? Тогда она замерзнет, и вся ее одежда, когда она окажется в этом самом игорном доме, тут же превратится в мокрые холодные тряпки. И к тому же – что делать потом? Ну вытащит она Мурасаки и что? Они через эту снежную стену побредут обратно в Академию? Ни один из этих вариантов Сигму не устраивал.

Ладно. Сигма снова вызвала Мурасаки. На этот раз он вызов сбросил не сразу, но все же сбросил.

– Ах ты мерзавец, – прошептала Сигма и вдруг поняла, что именно надо сделать.

Вообще, конечно, Сигма подозревала, что так поступать не стоило. Но с другой стороны, прямых запретов на изменение погоды не было. Правда, наверняка, есть и третья сторона. Какие-нибудь ограничения или условия. Но ведь не факт, что этот внезапный снегопад – естественное явление, а не дело рук кого-нибудь из Академии.

Это была не магия, хотя со стороны могло выглядеть волшебством. Сигма вышла из-под козырька подъезда, подняла над головой руки домиком и начала медленно-медленно наращивать давление внутри своего импровизированного купола. Все вспомнилось само собой – и норма для осадков, и норма для ясной погоды. Формировать антициклон времени не было, да и возможностей, по-хорошему, тоже. Так что, решила Сигма, у нас тут будет глаз бури. Размером с город. Сжать воздух. Разогнать молекулы. Еще больше сжать. Когда Сигма поняла, что набрала нужное давление, развела руки в стороны и выдохнула.

Это выглядело как столб света, уходящий в небо, но на самом деле это был просто воздух, очистившийся от снега. И он быстро разрастался в стороны, и вот уже стали видны деревья, дорога, машины, дома на другой стороне улицы… Последние снежинки опустились на землю. Сигма вздохнула. Надо же, она даже не устала. Она сделала шаг вперед и поняла, что если опустит ногу, то провалится в снег по щиколотку. Нет, надо подождать еще пару минут, на улице плюс, снег быстро стает. Пару минут уже ничего не решат.

Сзади скрипнула дверь. Сигма обернулась. Из подъезда вышел куратор конструкторов Бертран. Посмотрел на сугробы, лежащие поверх машин, на быстро тающий снег под ногами, и наконец на Сигму.

– Молодец, – улыбнулся он. – Я все ждал, когда кто-нибудь из наших студентов догадается заняться этим безобразием.

У него была теплая улыбка, которая на мгновенье согрела Сигму.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Сигма. – Мне надо было идти по делам. Но боюсь, снегопад прекратился ненадолго. На пару часов.

– Как раз успею добраться домой. А то пришлось бы самому заниматься коррекцией погоды, а я уже забыл, как это делается.

Сигма слабо улыбнулась. Конечно, он не забыл! Это даже звучало смешно! Как если бы Сигма сказала ребенку, что разучилась читать. Неужели конструкторы такие дурачки, что покупаются на подобные шутки?

Она посмотрела в спину Бертрану. Он и с Констанцией разговаривает в таком тоне? Смешно! Невозможно!

Сигма потрогала носком ботинка снег на тротуаре. Слой оказался совсем тонким, вровень с подошвой, можно больше не бояться промочить ноги.

Казино, вопреки опасениям Констанции Мауриции, оказалось вполне легальным. И даже с вывеской. Сигма толкнула тяжелую дверь и оказалась внутри. Первое, что она заметила, был запах. Тяжелый запах сигарет, вечерних духов, пота и затхлого воздуха. И только потом Сигма увидела низкую тяжелую люстру, от которой света было не больше, чем от свечей, зато от нее красиво расходились покачивающиеся узорные тени и красный вытертый ковер на полу казался не таким потертым. И уже потом, после ковра и люстры, Сигма заметила перед собой мужчину в черном атласном костюме.

– Прекрасная леди хочет попытать удачу? – вежливо спросил мужчина. – Или у вас другие цели?

– Мой друг, – сказала Сигма, прекрасно сознавая, как нелепо смотрятся ее бордовый свитер и белые джинсы на фоне этого мужчины, и даже этого потертого ковра, – где-то у вас. Мне надо сказать ему пару слов.

Мужчина выглядел удивленным.

– Сказать пару слов? Всего-то?

Сигма вежливо улыбнулась.

– Да, именно так.

– Неожиданно. В этом заведении честность не приветствуется, прекрасная леди. Но зато какое приятное разнообразие она вносит в мой день, – он улыбнулся. – Ради такого можно сделать исключение, хотя это не в наших правилах. Если вы скажете, как зовут вашего друга, я смогу вам помочь.

Мужчина сделал приглашающий жест в зал. Сигма прошла внутрь. И вдруг поняла, что понятия не имеет, как зовут Мурасаки. А что, если здесь он представляется своим настоящим именем? Или выдуманным? Это она везде представляется Сигмой, но это ведь не обязательно!

– Мурасаки, – сказала Сигма, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более естественно. – Обычно он носит одежду фиолетового цвета.

– Да, я знаю как выглядит мистер Мурасаки, спасибо, – Он взглянул на Сигму, как ей показалось, с любопытством. – Присядьте, пожалуйста.

Сигма обернулась в поисках места, куда можно было бы присесть и обнаружила, что вдоль стен стоят стулья, диванчики с подушками и даже небольшие чайные столики. Странно, как она сразу их не заметила. Хотя… вот никаких дверей, кроме входных, она тоже не видит, а ведь этот мужчина тоже куда-то исчез.