Марта Роми – Злодей для училки (страница 27)
— Люблю тебя, — шепчет он, впиваясь в мои губы жадным поцелуем.
Я притягиваю его, хочу быть ещё ближе, стать с ним одним целым. Мои
ногти царапают его спину, оставляя следы.
Макс рычит от удовольствия, от этих лёгких отметин. Его дыхание
становится прерывистым, движения более резкими.
— Только моя, — повторяет он, словно заклинание. — Только моя…
Я чувствую, как нарастает напряжение внутри. Мои стоны становятся
громче, бесконтрольнее.
— Макс… — шепчу я, выгибаясь ему навстречу. — Ещё…
пожалуйста…
— Вот так, детка, — шепчет он, ловя мои губы в поцелуе. — Давай, покажи, как ты меня любишь…
Новая волна наслаждения накрывает меня с головой, заставляя кричать
его имя. Макс следует за мной, зарываясь лицом в мою шею, шепча что-то
неразборчивое.
Несколько минут мы лежим, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.
Его тело всё ещё дрожит, а в моём совсем не осталось сил.
— Люблю тебя, — шепчет он, целуя меня в висок.
Я обнимаю его, притягиваю, наслаждаясь близостью.
— И я тебя, — отвечаю шёпотом. — Больше жизни, наверное…
Он улыбается, и эта улыбка такая нежная, такая искренняя, что у меня
перехватывает дыхание. Макс ложится рядом, притягивает меня к себе.
— Знаешь, — шепчет он, поглаживая мою спину. — Я никогда не
чувствовал себя таким счастливым.
Я поднимаю голову, смотрю в его глаза, полные любви и нежности.
— Я тоже, — отвечаю искренне. — Никогда…
Он целует меня, медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все свои
чувства.
— Теперь мы вместе, — шепчет он. — Навсегда…
И я верю каждому его слову, потому что чувствую то же самое.
Эпилог
Эпилог
— Миленка! — орёт дед. — Миленка, етить твою!
— Что тебе, окаянный?! — бежит к нам наша ведьма.
Дед держит мне волосы, а я самозабвенно обнимаюсь с унитазом.
— Нас сглазили! — оповещает спецназовец, потрясая ружьём. — Он
блюёть как!
— Ой, ты ж Боже ты мой! — причитает Милена, окинув взглядом
открывшуюся картину. — Машенька, детонька, что с тобой?!
— Буэ!
— Сглазили!
— А ну прекратили все! — рявкает Макс и бросается ко мне. — Детка, что такое? Скорую?
— Не надо скорую, — мотаю головой я и склоняюсь в очередном
приступе, скрутившем желудок.
— Отравилась? — он забирает мои волосы у деда, и сам садится рядом
со мной.
— Нет.
— А что тогда? — не понимает он.
— В тумбочке.
— В какой тумбочке?
— Буэ! В моей! Макс, не беси меня! — рявкаю я.
— Всё, не бешу, — он снова передаёт волосы деду, а сам идёт к
тумбочке.
— Чисть хату, — командует дед Милене. — Смотри, как скрутило!
— Машенька, — заходит в ванную Злодеев. — Это тест?
— Нет, мать твою, градусник! — не в настроении я, совсем-совсем. —
Буэ!
— Так это же отлично! Моя хорошая! — он спешит меня обнимать.
Всё мельтешит, а я прикрываю глаза.
— Что это? Что за две палки? — бубнит дед. — В моё время знаешь, что палками называли? Что за две палки?
— Беременная? — до Милены доходит первой. — Девочка моя!
Счастье-то какое!
— Кто беременная? — не унимается дед.
— Я! Дуралей старый! — гневается на него Милена.
— Правнук у тебя будет, — выдыхаю я. — Или правнучка.