Марта Роми – Злодей для училки (страница 16)
закидывает мои руки себе на плечи. — Один поцелуй. Иначе я не доживу до
конца этого ада.
— Я тебе говорила, не надо со мной ходить по всем урокам, —
закатываю глаза я. — Кто б меня там унёс? Шестиклассники?
— Они выглядели особенно подозрительными, — усмехается Злодей.
И я, не сдержавшись, тоже смеюсь.
Его поцелуй нежный, но с намёком на продолжение. Именно такой, чтобы у меня предательски затряслись коленки, и чтобы я вцепилась в его
рубашку для удержания себя в вертикальном положении. Голова кружится
от восторга и лёгкого возбуждения. От его запаха сносит крышу, и вот я уже
сама хватаюсь за его шею, прижимая его ближе к себе.
— Репетиция, — вдруг выдыхает он мне в губы.
— Да, точно. Репетиция, — отстраняюсь я, поправляя свою блузку.
Мы выходим в школьный двор, и начинается действительно ад. Кто в
лес, кто по дрова. Семёнов вообще будто бы видит свою партнёршу первый
раз. Остальные ненамного лучше. А у меня из знаний о вальсе только те, которые я получила, сама танцуя на своём выпускном.
— Ещё раз! — почти в отчаянии командую я. Если так и будет дальше, мы опозоримся.
— Ну Марьборисна! Мы устали! — вопит кто-то. — Хоть воды попить
можно?
— Воды попейте, и погнали дальше, — не сдаюсь я и поворачиваюсь к
Максу. — Ну ты это видел? Я в ужасе. Они три месяца танцуют, а такое
чувство, что…
— Расслабься, — вдруг говорит он.
— Что?! Какой расслабься?
— Давай-давай, — Макс берёт меня за руку, притягивает к себе, несмотря на моё слабое сопротивление. — Давай покажем как надо.
— Что? — теряюсь я. — В смысле?
— Давай, детка, хватит нервничать.
Музыка начинает играть сначала, оборачиваюсь и вижу, что её
включила Катя и показывает мне два поднятых вверх больших пальца. Вот
же…
— Ну же, Марья Борисовна, — низким бархатным голосом говорит он.
— Просто расслабься.
— Ты просто невозможный, — качаю головой я, но позволяю себя
повести по малому кругу.
Вокруг всё плывёт, потому что я тону в волшебных карих глазах, и до
всего остального мне больше нет дела. Его руки такие уверенные, сильные.
Он ведёт меня в танце так, будто мы репетировали это тысячу раз. А я… я
просто растворяюсь в его прикосновениях, в его близости.
— Видишь, не так уж это и сложно, — шепчет он, наклоняясь к моему
уху. — Просто следуй за мной.
Да я уже готова всегда за тобой следовать, провались ты пропадом, Злодеев! Ещё и вальс, собака такая, танцует! Я пытаюсь сосредоточиться на
движениях, но всё, о чём могу думать — это его рука на моей спине, его
дыхание на моей коже.
— Ты такая напряжённая, — улыбается Макс. — Расслабься, я не
кусаюсь.
— Легко тебе говорить, — бормочу я, чувствуя, как горят щёки. — Это
не каждый день меня вытаскивают танцевать перед всей школой.
Замечаю, как у окон собираются коллеги, и только прикрываю глаза.
Мало того что таскался за мной сегодня целый день, так ещё и это. Что
скажут? А хуже того, что они скажут, когда между нами всё закончится.
— Ну что ты, — его голос становится ещё более низким. — Это же
просто танец.
Его близость кружит мне голову. Я ещё через пару кругов я забываю
обо всём: о коллегах, о работе, о том, что мы, вообще-то, на репетиции и на
нас смотрят дети. Есть только он и я, и эта музыка, которая словно создана
для нас двоих.
— Вот так, — шепчет он, прижимая меня чуть ближе. — Просто
чувствуй ритм.
И я чувствую. Чувствую, как бьётся его сердце, как учащается дыхание, как напрягаются мышцы под рубашкой. Чувствую, что он тоже волнуется, что я не одна такая. И от этого ещё волнительнее, ещё жарче.
Танец заканчивается слишком быстро. Но мы продолжаем стоять, глядя
друг другу в глаза. Весь мир словно замирает вокруг нас. На фоне раздаются
аплодисменты и крик моих детей, но я даже не оборачиваюсь.
— Это было… неожиданно, — наконец произношу я, когда музыка
стихает. — У тебя вообще есть недостатки?
— Это было прекрасно, — отвечает он, не отрывая взгляда. — А
недостатки есть у всех. Вот, например, мой недостаток в том, что я не могу