Марта Роми – Злодей для училки (страница 13)
боль. Но я хочу его всего, без остатка. Обхватываю его ногами, притягиваю
ближе, шепчу что-то бессвязное на ухо о том, какой он идеальный, и как мне
с ним хорошо, и как же я хочу, чтобы это безумие не заканчивалось. И, наверное, мне завтра будет стыдно за эти слова, но это будет завтра.
Движения становятся всё быстрее, всё отчаяннее. Мы растворяемся
друг в друге, теряем себя, находим что-то новое. Наши тела двигаются в
едином ритме, наши сердца бьются как одно. Знаю, я веду себя, как
влюблённая малолетка, но мне сейчас хорошо в этом. Мне так с ним
хорошо.
Оргазм накрывает меня волной, мощной и сокрушительной. Я кричу
его имя, царапаю его спину, цепляюсь за него, как за спасательный круг.
Макс следует за мной, зарываясь лицом в мою шею.
— Детка… — едва слышный стон словно продлевает моё блаженство.
Несколько минут мы лежим, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.
Потом он обнимает меня, притягивает к себе, целует в висок.
— Ты невероятная, — шепчет он, и я чувствую, как теплеет на сердце.
— Моя строптивая училка.
Я смеюсь и прижимаюсь к нему ближе, наслаждаясь теплом его тела, биением его сердца. В этот момент я чувствую себя самой счастливой
женщиной на свете. Дура, да, как говорит дед, но мне нравится в этой своей
дурости. А завтра хоть трава не расти.
— Спи, — Макс перебирает мои волосы, целует в лоб, и я улыбаюсь, будто и не было сегодняшних событий. — Тебе надо отдохнуть.
— Завтра на работу, — сквозь наваливающийся сон бурчу я.
— Ну какая работа, Маш? — вздыхает он. — Возьми выходной.
— Не-е-е, ты что, — сон уже почти опутал меня своей паутиной. — Я
же училка. Мы не болеем, не отдыхаем, и вообще мои дети разнесут школу, если меня не будет.
Он что-то ещё говорит, но я уже не слышу, проваливаясь в свой самый
лучший из снов.
***
— От семи ключей, через семь мечей…
Бормотание звучит где-то на границе сознания. В нос ударяет запах
каких-то трав.
— Пред моих очей отворись ручей…
Прямо мне на голову ни с того ни с сего выливается ушат ледяной
воды.
— А-а-а! — взвизгиваю я и подрываюсь на кровати, дезориентировано
вытирая лицо и пытаясь проморгаться.
— В том ручье вода забурли жива…
Открываю глаза и вижу перед собой всклокоченную бабку в огромных
очках с толстенными линзами, с чадящим травяным веником и небольшим
тазиком.
— Вода ты водица, стань моей сестрицей…
Очередная волна из эмалированного тазика со сколами летит мне в
лицо.
— А-а-а! — уже возмущённо ору я. — МАКС!!!
— Я с тобой пойду, силу поведу, а хворобу всю смою, сполощу, —
продолжает бабка.
— МАКС!!! — верещу я и вскакиваю с кровати, удерживая под
подбородком одеяло, чтоб не показать этой сумасшедшей все свои прелести.
— Что тут?.. — Злодеев уже одетый и красивый залетает в комнату и
рявкает: — Милена!
— Подожди, — отмахивается она. — Разреши, водица, ей от бед
умыться…
— Милена!!! — Макс подскакивает и становится между мною и ней. —
Дай сюда тазик.
— Тазик не дам, — коротко говорит она и, выглянув из-за его плеча, резво брызгает в меня водой. — Чтоб краса не вяла, грусть-тоска не брала, чтобы чёрный сглаз сгинул в тот же час! Всё!
— Теперь давай сюда тазик и иди вниз, — грозно говорит Злодеев.
— Окурить ещё надо. Сглаз та ещё тварь, — со знанием дела говорит
Милена.
До меня потихоньку начинает доходить, что не только у меня есть
усатая проблема. У Макса вон проблема очкастая.
— Никаких окуриваний, — непреклонно говорит он, но я-то по своему
опыту знаю, что тут без шансов, надо сдаваться, быстрее отстанет.
— Всё нормально, — отодвигаю я Макса. — Давайте окуримся, только
скоренько, а то мне на работу пора.
— Вот и молодец, — сияет бабка и спешит ко мне. — Садись сюда.
Она усаживает меня на пуф и начинает бродить вокруг с веником. Макс