Марта Кауц – Мандарины, вперёд! (страница 3)
Едва прикрыв глаза, она тут же их открыла от громоподобного голоса:
– Рота, подъем.
Подскочив, Люда огляделась по сторонам и увидела, что она не у себя в квартире, а в каком-то длинном помещении, сплошь заставленном кроватями, на которых сидели такие же перепуганные люди: мужчины и женщины, старики и дети.
– Я кому сказал подъем, – рявкнул тот же голос.
Люда подняла голову и увидела, что наверху, опираясь на перила, стоит реальный Дед Мороз. Подтянутый, в длинной серебристой шубе и такой же шапке, с посохом, белой бородой и усами. Вот только он ничуть не был похож на того доброго дедушку, который дарит детям подарки. Скорее перед ними стоял Кутузов или Суворов.
– Хватит разлеживаться. У вас еще масса дел. Кто будет готовить мир к встрече Нового года?
– А разве он не сам приходит? – пискнул чей-то голос слева от Люды. Там сидела совсем молоденькая девушка лет шестнадцати.
– Вы, милочка, уже достаточно взрослая, чтобы понимать: никто никуда сам не приходит. Надо пригласить и обеспечить условия, так что не отлынивать тут мне.
Дед Мороз так строго посмотрел на девушку, что та спряталась под одеяло. Люде послышалось, что она шепчет «Надо проснуться».
Женщине и самой бы хотелось, чтобы все это кончилось. Она даже ущипнула себя за плечо. Стало больно, но она не проснулась.
– Ха-ха-ха, – расхохотался Дед Мороз, – вы не проснетесь, пока я не разрешу. Так что вставайте и на перекличку.
Оглядываясь друг на друга, люди начали вылезать из своих кроватей и выходить на середину комнаты. Дед Мороз хлопнул в ладоши, и на всех оказались костюмы гномов. Даже борода появилась.
– А почему не в эльфов? – подал голос мальчишка лет десяти.
– Костюмы эльфов забрал Санта-клаус. Так что – либо так, либо мерзни на морозе в пижаме. Что выберешь?
Мальчик промолчал. Люде стало его жаль, и она подняла руку.
– Я так понимаю, еще у кого-то назрел вопрос, – в голосе Деда Мороза не было осуждения, только любопытство. – Ну что ж, спрашивай.
– Почему вы собрали здесь именно нас? Я еще могу понять необходимость помощи в подготовке Нового года от взрослых. Но зачем вы вытащили детей? Они в вас верят, ждут чуда…
– Отличный вопрос, – гаркнул Дед Мороз, не дав Люде договорить. – Вот расскажи нам, как ты готовишься к празднику. Хотя нет, лучше мы все вместе посмотрим.
Дед Мороз повернулся к ним спиной и подул. Из его рта вырвалась струйка белого дыма, который растекся по стене, превратившись в экран. Замелькали картинки.
Вот Люда стирает джемпера, вот делает холодец и оливье, вот убирает квартиру. Потом появились и другие. Каждый в комнате увидел себя со стороны. Они были разного возраста, внешности, даже традиции у них отличались. Но было и кое-что схожее. Каждый не ждал Нового года как чуда, а впахивал по дому, чтобы все было идеально. И даже не получал удовольствия от этого.
Экран погас. В комнате стояла тишина. Никто не решался ее нарушить.
– Теперь поняли? – голос Деда Мороза был уже не боевым, а грустным и усталым. – Вы сами лишили себя ощущения праздника, пытаясь все сделать правильно и встретить Новый год во всеоружии. Но у нас же не военные действия. Это время чудес. Почему вы про это забыли?
Все молчали. Потом всхлипнула девушка, за ней шмыгнул носом мальчик. Через секунду уже каждый в комнате рыдал, оплакивая свою утрату: то, что перестал ждать и верить в чудо, а праздник заменил суматохой и внешней атрибутикой.
Люда плакала вместе со всеми. В этот момент ее кто-то встряхнул за плечо. Женщина обернулась и увидела своего мужа. Она снова была дома.
– Люда, ты чего? – Василий был встревожен и даже не пытался прятаться за привычными шутками. – Ты из-за меня что ли? Не надо, не плачь. Я и Пушка вычешу, и мусор выброшу, и пол помою, и…
Люда закрыла ему рот ладонью.
– Просто подари мне чудо.
Василий улыбнулся и обнял жену…
На следующий Новый год их было уже четверо, включая недовольного вычесанного Пушка.
В сентябре я обычно выхожу замуж
Аля долго стояла перед обшарпанной парадной и мысленно ругала себя за очередную авантюру. Дом хоть и располагался в самом центре города, но своим облезлым видом навевал больше тоску, чем дарил веру в счастливое будущее. Два раза сверив адрес по бумажке, девушка сунула ее в карман и с трудом потянула на себя тяжелую дверь.
Внутри неприятно пахло сыростью.
– Ну, кто бы сомневался, – простонала Аля, заметив на решетке лифта табличку с надписью: «Не работает».
Еле взбираясь с тяжеленными сумками по ступеням, девушка представляла, что ожидает ее за дверью старой питерской коммуналки. Мозг упорно издевался. Он рисовал картины очередей из жильцов в грязный туалет и коридорных стен, увешанных оцинкованными тазами и велосипедами.
«Надо было у отца подарок на Новый год деньгами попросить. Так бы хоть на гостиницу хватило».
– Ты не бойся, у меня мать мировая! – сказал сосед, протягивая Але бумажку с адресом. – Я ей сказал, что ты на несколько дней, она не против.
– Да я не боюсь, дядь Вить. Спасибо! Но вы хоть фотографию-то покажите, чтобы я ее узнала.
– Дык мы ж с ней на одно лицо, – довольно оскалился дядя Витя. – Не перепутаешь.
«Значит высокая толстая тетка с плохими зубами. И, скорее всего, ходит в застиранном халате и с бигуди на жиденьких волосенках».
Аля тяжело вздохнула и обреченно нажала на кнопку звонка. Через пару мгновений дверь перед ней распахнулась. На пороге стояла красивая женщина неопределенного возраста в розовом пушистом кардигане и обтягивающих серых джинсах. Фигурой она напоминала скорее преподавателя балетного училища, чем мать пузатого дальнобойщика. А кусочек квартиры за ее спиной был светлым и чистым, что даже близко не напоминало коммуналку.
Девушка от неожиданности потеряла дар речи и произнесла первое, что пришло в голову.
– Привет!
– ЗдорОво! – женщина серьезно смотрела на странную незнакомку. – Ты ко мне? Или просто поприветствовать?
– Ой, простите, – Аля виновато улыбнулась. – Я из Гурьевска. Ваш сын должен был…
– Да поняла я уже, входи, – женщина пропустила гостью внутрь. – Раздевайся, руки мой и на кухню.
В квартире все благоухало и стояло на своих местах. Красивая новая мебель, а на стенах, вместо ржавых велосипедов, картины и расписные тарелки.
– А я думала, что вы не одна живете, – Аля завороженно осматривала пространство кухни. – Как у вас уютно, слов нет.
– Соседей я уже давно расселила, – хозяйка сняла крышку с бело-синей супницы и опустила в нее поварешку. – Намаялась, конечно, но эта квартира того стоит. Посмотри сюда.
Вид из окна открывался сказочный. Незнакомая Але питерская улица светилась внизу праздничными огнями, а старые дома уже не казались такими облезлыми и страшными.
– Ну, рассказывай! В музеи приехала?
– Не, я замуж.
Женщина замерла с тарелкой в руках и с удивлением посмотрела на Алю.
– Странно. А почему к жениху не заселилась?
– Да я просто еще не знаю, за кого мне пойти.
– Так, а это уже интересно, – усмехнулась женщина.
Аля взяла ложку и кусочек черного хлеба.
– Не, мне правда очень надо! Понимаете, у меня уже возраст критический. Мать постоянно талдычит, что я в девках болтаюсь, а у нее в двадцать пять уже трое детей было. Короче, пришлось даже на сайте знакомств зарегистрироваться.
– Ну и?
– Там извращенцы правда одни. Но с тремя более-менее нормальными парнями списалась. Теперь вот выбирать приехала.
– И все трое из Питера оказались? Ну те, которые более-менее.
– Так я ж там специально фильтр поставила. Зачем мне не пойми откуда? А здесь культурная столица всё-таки, люди психически здоровые. Не то, что у нас.
– Ну да, ну да. Здоровые, – покачала головой хозяйка.
– В общем, я решила сразу после Нового года смотрины им устроить. Пока каникулы, чтобы мне отгулы не брать. Один, правда, занервничал. Типа, неожиданно как-то это все, не планировал так быстро отношения развивать. А куда тянуть? – Аля отправила ложку борща в рот. – Мне в сентябре край надо замуж выйти.
– Прям уж и край?
– Ну, у меня по жизни так складывается. Я ж обычно замуж в сентябре выхожу. Сначала в первом классе Сережка Романов на линейке всем сказал, что я его женой буду. А потом в институте мы с Борькой в начале учебного года съехались. Неофициально, правда, но это же все равно гражданский брак. Так что надо поднапрячься.