Марта Кауц – Антология хоррора 2019 (страница 3)
Холодный пот выступил на лбу.
В квартире, кроме Гали никого не было. А голос не унимался.
– Освободи- и-и меня- я-я.
«Главное не разговаривать. Я верю в светлое будущее. А ещё верю в то, что вижу, в то, что можно потрогать и попробовать. И вообще надо включить свет», – убеждала себя испуганная девушка.
Слезть с кровати она не смогла. Охватившая паника мешала распрямить ноги. «Комсомолка я или нет, в авангарде я или трусиха?!»
– Пой! – скомандовала Галя и запела, тихим и дрожащим голосом, – вих-ри враж-деб-ные ве-ют над на-ми, тём-ные сии-лы нас злоо-бно г-гне-тут.
– Отда-й кольцо-о! Не отдаш-шь – с паль-цем откушу-у.
На трясущихся полусогнутых ногах она подошла к выключателю, и клацнула по нему. Лампочка вспыхнула, искры от неё полетели в разные стороны, а стекло звонко посыпалось на пол, словно в неё кто-то выстрелил.
Слёзы текли из глаз, ком стоял в горле. Руки и ноги сделались ватными, и она присела на корточки,
– В бо-й роков-ой мы всту-пи-ли с врага-ми…, – пела она сквозь слёзы.
– Освободи-и-и. Сними-и оковы-ы, – вновь заговорил голос.
А у Гали случился дыхательный спазм и приступ удушья.
Она попыталась стянуть оберег, но тщетно.
«Надо найти ножовку и распилить кольцо», подумала девушка. И неожиданно пилка появилась в её руке.
В квартире было темно, а тишину нарушал скрежет по металлу, который вызывал ноющую боль в зубах.
Когда ей удалось снять бабкино наследство, она швырнула его под кровать и на четвереньках поползла в санузел. Точнее потащила своё неуправляемое тело. Трусы и ночная сорочка были мокрые.
– Я – член-н-н ком-м-митета комс-сомола наш-шей ш-школы, – выла она в голос и еле двигалась на четырёх костях.
В туалетной комнате горел свет. От этого сделалось жутко. Девушка понимала, что в квартире находится сущность и никакой «Капитал» ей не поможет.
Там на полу лежало зеркало. Галя боялась к нему приблизиться. Невидимая сила заставила её посмотреться. Она пришла в ужас, когда вместо юной девушки увидела безглазую уродливую ведьму,
– А-а-а-а-а-а, – заорала Галина и разбила зеркало о ванну.
– Теперь ты стала мною-ю-ю! Спасибо-о-о за зрение-е-е и свободу-у-у, – злорадствовал голос, – у меня теперь будет полноценная семья-я и молодость! А твой удел готовить варево вурдалакам-м. Не переборщи с солью, комсомолка-а-а! Хха-ха-ха-ха-ха!!!!
Сердце билось о рёбра, а девчонка хватала воздух ртом, как рыбы на берегу и молчала. Сил противостоять невидимой твари не было.
– Скоро будешь дома, среди своих-х! Хха-ха-ха-ха-ха!!!
3 октября 1978 года
Утро
Мать пришла с работы, заглянула в спальню. Дочь лежала в кровати.
«Как она похорошела за ночь. Вот что значит поспать досыта. Расцвела, словно цветок», – подумала она. Женщина заторопилась на кухню, чтобы приготовить завтрак имениннице.
Татьяна, потянулась в постели, распахнула глаза и улыбнулась хищной улыбкой. Старинный перстень украшал средний палец правой руки.
Неприкаянный
«Неужели она смотрит на меня? Какие у нее бездонные голубые глаза. Прозрачные, как сегодняшнее небо. И волосы такие золотые. Будто ее голову обрамляет соломенная шляпка».
Егор стоял посреди галдящей площади и ничего не замечал вокруг, кроме девушки в сарафане с красными маками. Она улыбалась и будто гипнотизировала его. Парень смущенно отводил глаза и через время вновь встречался с ней взглядом.
«Автобус уже идет. Черт, как не вовремя! Следующий только через час, опоздаю».
Егор, заглядевшись на красавицу, заметался на месте, вдруг оступился и упал на брусчатку. Через пару секунд недалеко от него раздался мощный взрыв…
«Что происходит? Я был без сознания? Сколько? Почему так гудит голова и где звук?»
Егор с трудом открыл глаза. Он лежал на усыпанной обломками площади. Люди в форме не давали прорваться через ограждение бьющимся в истерике гражданским, а между лежащими в эпицентре взрыва телами в это время спокойно и плавно передвигался робот-сапер. Как только парень попытался приподняться, к нему подбежала женщина в белом халате и стала энергично привлекать к себе жестами чье-то внимание.
– Ну-с, голубчик, как Ваше самочувствие? – доктор светил маленьким фонариком по очереди в каждый глаз и улыбался. – Можете хоть что-то рассказать о себе?
– К сожалению, – парень вздохнул и развел руками. – Я пытался, но увы. Ничего в голову не идет.
– Это вполне объяснимо. Контузия, шок от увиденного. Я тут посмотрел фотографии оттуда. Жуткое зрелище! Вам очень повезло, что Вы упали. В бомбе было столько всяких поражающих элементов, что многих опознать можно будет только по ДНК. Они до неузнаваемости обезображены, – мужчина выглядел очень расстроенным. – Но у меня есть и хорошая новость. Нашли Ваш рюкзак с документами. Вас зовут Хомяков Егор Вадимович. Пока ни о чем не говорит?
– Как будто впервые слышу это имя, – у Егора на глазах выступили слезы.
– Срочно прекратите это мокрое дело, – доктор легко ударил кулаком по столу. – Всё зависит только от Вас. Усиленно отдыхаем, расслабляемся и лечимся. Дополним рацион еще вот этим лекарством. Предупреждаю, что будет чувство легкости, эйфории и даже возможен небольшой галлюцинногенный эффект. Но это все временное явление. Главное – не пропускать прием и следовать моим инструкциям.
Пациент принял в палате таблетки и лег на кровать. Он смотрел в потолок и не знал, как жить дальше. Странно, что до сих пор к нему так никто и не пришел.
Егор проснулся ночью от жуткого холода. Как только он открыл глаза, все вокруг в темноте начало кружиться, будто он был слишком пьян. А скорость всё нарастала и нарастала, как в центре урагана.
«Это лекарство, всего лишь лекарство. Доктор говорил, что будет побочка. Нужно потерпеть. Но почему так холодно?»
По щеке вдруг будто провели языком и он явно почувствовал на лице чье-то дыхание.
– Ты такой сладкий. Хочешь поиграем? – прошептал ему в ухо женский голос и противно хихикнул.
– Кто вы? – закричал испуганный парень, вскочив с кровати.
В свете оконного проема он увидел перекособоченную фигуру в явно рваной одежде и бросился в коридор.
– Представляешь, за Михалычем сегодня кавказец с травматом гонялся вокруг больницы, – медсестра Леночка докладывала коллеге последние новости.
– Как так?
– Его жену беременную в приемник без сознания из магазина привезли, а Ильин дежурил. Он осмотрел, все сделал, как положено. А тут родственники приехали. Муж как давай орать на весь этаж, почему без его разрешения у нее в трусах чужой мужик лазил. Ну, и достал пушку из широких штанин. Михалыч на улицу, тот за ним. Я так смеялась.
В этот момент на пост подбежал бледный парень, который задыхаясь и мыча показывал на дверь. Девушки бросились в его палату и включили свет. Там было пусто.
– И что Вы видели, голубчик? – доктор внимательно изучал пациента, сидевшего напротив.
– Я слышал голос. Наверное, женский. Жуткий такой, хихикающий. И она прикоснулась ко мне. Я чётко ощущал это. И холодно было. Но почему холодно? Ведь сейчас лето, – Егор говорил обрывками фраз, озираясь по сторонам. Под глазами были синяки от бессонной ночи.
– Вы же помните, о чем я говорил? Галлюциногенный эффект возможен, тем более, что у Вас есть небольшие повреждения головы. Нужно потерпеть. Что, кстати, с памятью?
Хомяков отрицательно помотал головой.
Сделав вид, что проглотил таблетки, молодой человек лег на кровать и отвернулся от медсестры. Пилюли он незаметно засунул под матрас. Когда она ушла, Егор на всякий случай проверил задвижки на окнах и подпер дверь тумбочкой.
По одеялу, казалось, кто-то медленно вел ногтем. Скованный от ужаса парень боялся открыть глаза.
– Прииивееет, – протяжно произнес тот самый мерзкий голос. – Сегодня будем играть или опять сбежишь?
Егор зажмурился и начал читать в слух «Отче наш».
– Ты еще гимн Советского Союза спой, – голос всё больше приближался к его лицу. – Зачем портить мне настроение? Хорошо же все начиналось. Разве не помнишь?
Егор отшвырнул от двери тумбочку и бросился бежать. Он не слышал ни криков дежурной медсестры, ни окликов охранника. Ему нужно было на воздух. Прочь из этой проклятой больницы. Всё равно куда.
Дорожки в больничном парке были тускло освещены уличными фонарями. Он не знал, куда они ведут, и быстро шел наугад.
– Меня ищешь?
Егор вздрогнул и обернулся. Из-за дерева к нему странно переваливаясь двигалась женщина в грязном драном платье и со спутанными волосами. Ее лицо сплошь было покрыто ранами, а правая щека совсем отсутствовала, обнажая зубы.
– Отстаньте от меня! Я ничего Вам не сделал! – закричал парень.