Марта Геллхорн – Лицо войны. Военная хроника 1936–1988 (страница 75)
Франклин Рузвельт умер весной 1945 года, за несколько месяцев до двух судьбоносных августовских дней, а те, кто окружал нового президента, Трумэна, кем бы они ни были – военными, научными, политическими советниками, – решили производить все более совершенные бомбы и скрыть секрет создания ядерной гибели от нашего союзника, Сталина. Это были секретные решения исполнительной власти – в наших свободолюбивых демократиях мы подчас не знаем, какие решения принимаются, но со временем чувствуем на себе результаты. Парламент, Конгресс, Палата депутатов, кто угодно могут спорить о решениях исполнительной власти после того, как они уже приняты, но с ними не советуются в решающие моменты; и так же, как и всех нас, их могут обмануть. О некоторых секретных решениях мы, избиратели, узнаем лишь из газет, когда они уже реализованы и оказались очень плохими. Те два секретных решения исполнительной власти, принятые после капитуляции Японии, определили то, как выглядит мир после Второй мировой войны.
Как только у США появились средства, способные за пару минут стереть Москву с лица земли, Сталин приказал своим физикам и инженерам сосредоточиться на производстве русской атомной бомбы. В течение сорока двух лет вся внешняя политика США и СССР сводилась к взаимным оскорблениям и вражде, их союзники в это время плелись позади, а несчастные страны третьего мира, когда было удобно, использовались в качестве пешек. В 1949 году нашим врагом номер два стал коммунистический Китай, иногда он шел вровень с Советским Союзом, а иногда даже вырывался вперед, но теперь мы все дружим с Китаем, а Советский Союз – нет; так что всё в порядке. Как же долго тянулась эта неразбериха, какая потеря времени, и кому от этого стало хорошо?
В 1945 году мы, несмотря на все проблемы, наивно думали, что самая страшная из возможных войн осталась позади, простодушно не подозревая, что уже готовится нечто похуже, гораздо хуже. У США на тот момент уже были знания и оборудование для создания большего количества ядерного оружия, но самого оружия под рукой не было; Советский Союз спешил наверстать упущенное. Так началась гонка вооружений. Сейчас в мире насчитывается около 60 000 ядерных боеголовок, 97 % из них принадлежат СССР и США, безусловным лидерам этой гонки. С 1945 года каждое правительство, возглавлявшее СССР, США, Великобританию и Францию, разделяет часть вины за эту преступную глупость.
Катастрофа на Чернобыльской АЭС должна привлечь всеобщее внимание – в том числе внимание политиков и военных. Здесь не требуется никакого воображения, она произошла в реальности и наглядно продемонстрировала, что может сотворить с Европой даже незначительный ядерный взрыв, произошедший на уровне земли. Сила взрыва в Чернобыле составила 0,1 килотонны, или 100 тонн тротила, чтобы было понятнее для тех из нас, кто не мыслит в килотоннах, – а одна килотонна это 1000 тонн, в таких единицах измеряется мощность ядерного оружия. Ничего подобного этой огненной катастрофе 26 апреля 1986 года еще не случалось в истории. Пожарные, которые пытались потушить пламя, погибли; потом прилетели вертолеты, чтобы засыпать огонь песком; затем люди выкопали под реактором огромный тоннель, чтобы предотвратить еще более страшные последствия, и накрыли станцию бетонным саркофагом. Так она будет стоять вечность, если «вечность» вообще возможна, как Великая пирамида Хеопса – гробница для радиационного яда.
Сто тридцать пять тысяч советских граждан, живших в радиусе 30 километров от Чернобыльской АЭС, пришлось эвакуировать и переселить в безопасные места. В течение многих лет их кровь будут регулярно проверять на уровень радиации. В окружающих загрязненных районах до сих пор ведется мониторинг воды и почвы. Подобно тому, как лучевая болезнь и рак продолжают прогрессировать в Японии спустя десятилетия после взрыва атомных бомб, русские еще десятки лет будут жить в страхе перед последствиями Чернобыля.
Ветер подхватил облако радиоактивной пыли с горящей Чернобыльской АЭС и разнес его по всему Советскому Союзу и Европе. День за днем облако двигалось, меняя форму, пока к восьмому дню не рассеялось по континенту: от Москвы на востоке до Финляндии и Швеции на севере и западе, на юге достигнув Греции и европейской части Турции. Концентрация радиоактивных частиц в осадках была разной, самые опасные «горячие точки» пришлись на южную Германию, северную Италию и Эльзас. По крайней мере, так говорят. В Польше детям давали йод против рака щитовидной железы, в Германии в аптеках раскупили все йодовые таблетки. Молоко и зеленые овощи вызывали подозрения, скот не мог пастись на открытом воздухе, продукты питания из Восточной Европы запретили. Правительства в полной растерянности рассылали населению противоречивую информацию или вообще никак никого не информировали, пока уже не становилось откровенно поздно. Французское и британское правительства, казалось бы, лучше других посвященные в чудеса ядерной энергетики, вели себя апатично.
Считается, что на территории Великобритании лишь небольшой район находился в «средней зоне» радиационного поражения, а серьезному риску подвергся еще меньший клочок земли. 2 и 3 мая 1986 года сильный радиоактивный дождь из чернобыльского облака пролился над частью Северного Уэльса, Камбрии и Шотландии. В этих краях разводят овец. Правительство в Уайтхолле успокаивало, говорило, что беспокоиться не о чем, пока ученые не обнаружили у ягнят высокий уровень радиоактивного цезия. Только в Уэльсе зараженными оказались два миллиона овец. С 20 июня их перемещение и продажу ограничили, а сельскохозяйственное управление Уэльса начало тщательный мониторинг, который продолжается до сих пор. В то лето в Уэльсе нас предупредили, чтобы мы не пили стоячую воду, как будто мы обычно выбегаем на улицу и пьем из дождевых луж. Вся наша питьевая вода поступает из больших открытых резервуаров.
Прошел год после Чернобыльской катастрофы, но в двух тысячах километров от места взрыва 100 000 овец по-прежнему заражены и находятся на карантине, а ученые, тестируя траву, выросшую на валлийских холмах в этом году, обнаружили в ней повышенный уровень цезия. Как и почти все остальные, я неграмотный новичок в этой страшной теме и знаю о радиоактивном составе чернобыльского облака меньше, чем об арамейском языке, но я читала, что один из основных компонентов этого облака – цезий-137. Поиск информации (по телефону, у лорда Цукермана[151]) показал, что период полураспада цезия-137 составляет 30,5 года. Как я поняла, это означает, что половина ядовитой радиоактивности цезия-137, просочившегося в землю вместе с дождем, исчезает в течение 30,5 года, половина оставшейся части – за еще 30,5 года и так далее, ad infinitum[152], пока последняя частица цезия-137 окончательно не распадется. Животные, питаясь травой, испорченной радиоактивным цезием, снова удобряют почву ядом через свой помет; кроме того, цезий-137 навсегда впитывается в их кости. До наступления ядерной эры человечество не знало такого долгого порочного круга разрушений и всеобщего вреда.
Один валлийский фермер сказал:
– Меня пугает следующий [сезон ягнения] в 1988 году, потому что тогда чернобыльские овцы сами будут ягниться.
Никто не объяснил, что прекрасные и тихие холмы Уэльса, на которые выпал дождь, на неопределенное время стали опасной зоной, хоть и никак не отмеченной на карте. К февралю 1987 года здешним фермерам выплатили 2 604 000 фунтов стерлингов компенсации за овец, которых они не смогли продать. Они с горечью говорят, что их убытки это не покрывает.
То же самое – в Камбрии и Шотландии, где около 150 000 овец все еще заражены и находятся на карантине. Интересную новость сообщил фермер из Камбрии: землевладельцы должны хоронить овец, умерших от лучевой болезни, на собственной территории, но лично у него нет времени копать могилы в скалистой почве для пяти или шести животных, так что скоро в Озерном крае[153] будет вонять гниющими тушами. В той же степени – или еще хуже – пострадали почва, урожай, скот, средства к существованию тысяч и тысяч европейских фермеров. Насколько мрачны наши перспективы, можно понять, лишь оценив, сколько цезия-137 и других веществ приняла в себя почва от Норвегии до европейской части Турции. И если нас всех ожидает всего лишь финансовая катастрофа – нам еще повезло. Пока прогнозы относительно влияния радиоактивного облака на раковые заболевания слишком противоречивы, чтобы на них опираться. К сожалению, время покажет.
Правда в том, что мы не имеем ни малейшего представления, какой долгосрочный ущерб Европе нанес один ядерный взрыв мощностью 0,1 килотонны на западе Советского Союза.
А теперь рассмотрим самое слабое, наименее губительное средство в нашем арсенале боевого ядерного оружия, крошечную игрушку по сравнению с большими ракетами. Это американский 8-дюймовый артиллерийский снаряд со взрывной силой 0,5 килотонны, 500 тонн тротила, в пять раз сильнее Чернобыля. Но поскольку он предназначен для взрыва в воздухе, потенциал ударного, теплового и радиационного поражения этого снаряда превышает чернобыльский значительно сильнее, чем в пять раз. Атомные электростанции стоят на земле, а эти снаряды, как и любые другие, вылетают из артиллерийских орудий – так быстро, как только с ними управляются артиллеристы, по одному выстрелу в минуту. Согласно опубликованным данным, в распоряжении нашей стороны 3000 таких ядерных снарядов, у Советов – 4000, предположительно идентичных. Нам всерьез предлагают вести бои в центре Европы, стреляя друг в друга суперчернобылями. Какие еще нужны доказательства, что ядерное оружие – это безумие? И что безумны все те, кто создавал ядерные арсеналы, как на Востоке, так и на Западе?