Март – Падение Империи. Часть первая (страница 34)

— А он их ищет?

— Нет, но без них ему конец. Во всем есть критическая масса.

— Клапан, да, я помню.

— Рудовым недовольны многие, и напряжение растет. Когда недовольных родов станет слишком много, ему ничего не поможет.

Тем временем на песке арены княжич Рудов забрасывал заклинаниями младшего Аксенова. Очень быстро защита пропала, и Рудова объявили победителем.

— Повезло вам, — сказал секундант капитана. — Пономарев намного сильнее Рудова, и разреши на дуэли магию, вам было бы проще повеситься.

Корсаков вздохнул. Везением это назвать нельзя. Тщательная работа и подготовка, длительные споры в поисках решения… Ему повезло с выбором секунданта.

— Нам пора, — сказал Иван Иванович. — Мы выступаем третьими, а надо еще подготовиться.

— Да-да, выступаем… как в цирке.

Они покинули свою комнату, на отдельном лифте спустились ниже уровня земли, в технические помещения, и отправились на последнюю проверку перед боем.

— Господа, приветствую вас, — поприветствовал их распорядитель.

«Господа» невнятно пробурчали приветствия, глядя друг на друга. В комнате их было пятеро: два дуэлянта, два секунданта и распорядитель, который старался выглядеть нейтральным, но чуть ли не светился от счастья. Еще бы, такое событие!

— Попрошу вас пройти стандартную проверку, — он указал на рамку. — По условиям дуэли запрещены любые артефакты кроме того, что будет выдан непосредственно перед дуэлью. Снимите все лишнее, сдайте на хранение и пройдите в рамку.

У Корсакова ничего не было, и он пошел первым, пока Алексей Сергеевич снимал перстни и цепочки.

— Я смотрю вы заботитесь о своей безопасности, — усмехнулся капитан, глядя на растущую горку украшений. — Это похвально.

Рамка ожидаемо ничего не показала. Пономарев также ее прошел успешно. Все его артефакты при нем заперли в ящик.

— Теперь оружие, — распорядитель картинно хлопнул в ладоши три раза, и его помощники внесли деревянные шкатулки. — Прошу!

Помощник ушел, а распорядитель картинно откинул крышку. На бархате лежали два больших штурмовых револьвера, возле каждого в специальных гнездах было закреплено по три патрона. Во второй лежало два одинковых клинка.

— Выбирай первым, — впервые открыл рот Пономарев указывая на револьверы. — До выстрелов у нас все равно не дойдет.

Корсаков протянул руку к ближайшему, тщательно его осмотрел и перешел к патронам. Все было новым. Алексей Сергеевич взял второй револьвер, и сразу же принялся его заряжать.

— Вы позволите? — подал голос Иван Иванович.

Капитан протянул ему оружие рукоятью вперед.

— Тяжелый, — взвесил на руке пистолет его секундант. — Патроны!

Леонид слабо понимал, что происходит. Но протянул и горсть патронов. Представитель третьего отделения изучил каждый патрон, и по одному зарядил их в барабан.

— Очень интересно, — наконец сказал он.

— Да? — вежливо уточнил распорядитель.

Иван Иванович направил пистолет в стену и три раза нажал на спусковой крючок. На третьем выстреле произошла осечка.

— Что вы себе позволяете⁈ — закричал распорядитель, но затем понял, что произошло. — Но… но…

От уверенного и злого крика ничего не осталось. В комнату вбежала охрана, но одним движеним была отправлена восвояси.

— Знаете, я уже не очень молод, и мне нравятся старые истории, — секундант капитана бросил револьвер на стол, и принялся прохаживаться вдоль стены. — И в детстве я очень любил историю турниров и дуэлей. Как и любой молодой подросток, наверное.

Все молчали и внимательно слушали.

— Я зачитывался книгами про знаменитых дуэлянтов, а по моей просьбе отец нанял людей, что собирали все новости про дуэли. В том числе и в газетных архивах. И вы знаете, как-то в одном городе за Уралом, название которого вам ничего не скажет, как-то встретились два дворянина. История умалчивает, что они забыли в этом захолустье, дело было шестьдесят лет назад, еще до моего рождения. Как и причину их ссоры. Дуэль состоялась там же, и было кое-что, что меня заинтересовало в той драке. Осечка.

Он тяжело посмотрел на распорядителя, а потом перевел взгляд на Пономарева.

— Револьверы имеют массу недостатков, но осечек у них практически не бывает.

— Я в этом виноват? — иронично поднял бровь Алексей Сергеевич.

— Прямо сейчас мне все равно, — ответил ему Иван Иванович. — Как и древней истории, когда благодаря осечке ваш дед победил в дуэли.

Пономарев начал подниматься из-за стола с явно не добрыми намерениями.

— Господа, господа, прошу вас, — попытался встать между ними распорядитель.

— Да вы… Вы смеете меня обвинять⁈

— Я в вашем полном распоряжении, но сначала с сегодняшней дуэлью разберитесь, — невозмутимо заметил Иван Иванович. — По счастливой случайности я пользуюсь таким же оружием, и буду не против, если капитан с ним выйдет на арену.

— Наши специалисты должны его осмотреть, — напомнил о правилах распорядитель.

Осмотр не занял много времени. Револьвер исследовали, признали годным, и вручили Леониду. Капитан захватил и клинок и взмахнул им пару раз как дубиной.

— Второй бой закончился, прошу вас идти на исходные позиции.

Капитан и Пономарев отправились каждый в свою комнату. Они войдут на арену с противоположных концов. Их ждет лабиринт.

Секунданты пожали друг другу руки и отправились на свои места. Теперь они лишь зрители. Иван Иванович вернулся в комнату с панорамными окнами, заказал коньяк, и смотрел, как внизу противники осторожно делают первые шаги по арене. Толпа бесновалась, но они этого не слышали, их скрывал купол. Внутри полная тишина и лишь они вдвоем. А выйдет только один.

Глава 20

За шагами капитана Корсакова по арене мог бы следить весь мир, но, как это обычно и бывает, миру было не до него. В Бенгалии разразился очередной голод, и в очередной раз были виноваты англичане. Во Франции всех жителей Российской империи считали варварами, и узнай они о дуэли простолюдина с аристократом, лишь утвердились бы в своем мнении. Поэтому за Леонидом наблюдало всего около миллиона зрителей телевидения и интернета. Сотни тысяч людей прилипли к экранам своих устройств и всматривались в задумчиво лицо капитана. Он только вышел на арену, и наверняка составил план боя. Иначе почему он улыбнулся и кивнул сам себе?

«Почему песок?» — тем временем размышлял капитан. — «Ладно раньше, дуэль на холодном оружии, кровь впитывается в песок, и его легко убрать. В двадцать первом веке живем, очищающие артефакты изобретены…».

Он задумчиво посмотрел вверх. Купол был непрозрачным и скрывал от него и зрителей и звуки. Полная тишина.

«Наверное белый песок нужен для красивой картинки», — мелькнула у него догадка и Корсаков улыбнулся и кивнул, соглашаясь сам с собой. — «Да, точно, все ради красивого зрелища».

Он осмотрелся. Сразу после выхода на арену он попал на небольшой свободный кусок земли. Перед ним же начинался лабиринт. Аристократ со способностями повелевать камнем и землей неплохо постарался. Толстые стены трехметровой высоты, никаких потолков, чтобы не мешать зрителям наблюдать за ними. Он предполагал, что лабиринт не будет сложным. В конце концов, они с Пономаревым пришли сюда не в игры играть и ребусы разгадывать. Люди ждут драки, Алексей Сергеевич ждет драки, да даже сам капитан начал ее ждать. Он бездумно проверил револьвер, и перевел взгляд на лабиринт. Входа было три, и они ничем не отличались друг от друга. Тут следовало немного подумать.

В то время как Корсаков мучительно размышлял о входах и выходов, другими словами, банально тянул время, Пономарев Алексей Сергеевич решительно шагал по проходу. Он выбрал центральный вход. Коридор изгибался и поворачивался, порой под немыслимыми углами, но ответвлений в нем не было. Аристократ прошел его до конца, и вышел… на своей же площадке уже из другого входа. Который выход. Он растерянно обернулся, потом посмотрел на песок. Все верно, вот он плюнул на землю, а вот его следы к центральному входу. Алексей Сергеевич поднял голову вверх. Зрителей он не видел, но физически чувствовал, как они громко смеются над ним.

— Поражен неудачей этого сударя! — надрывался комментатор, и тысячи людей смеялись с повтора растерянного лица Пономарева. Режиссер программы довольно закурил у себя в кабинете. Это был чертовски удачный ход, который пусть и разозлил аристократа, но явно добавил ему очков. Уже завтра на всех видеохостингах один этот момент соберет десятки миллионов просмотров. Режиссер решил, что он заслужил награду, и позвал в кабинет секретаршу.

— Да чтоб тебя! — выругался Пономарев, и направился в последний неисследованный проход.

Тем временем капитан картинно закончил детскую считалку и направился в самый левый проход. Шел он медленно, постоянно делал остановки и прислушивался, а за угол сперва быстро заглядывал, и лишь потом заходил, постоянно держа на прицеле следующий поворот. Он не торопился, поэтому на свою же площадку вышел спустя пять минут. Капитан понял этот ход проектировщика арены, и громко захохотал. Когда он слегка успокоился, поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем. Где-то там сейчас его наверняка должны показывать крупным планом, и этот жест точно оценят.

Режиссер трансляции в своем кабинете одобрительно хмыкнул, глядя на экран телевизора. Секретарша под столом тоже издала какой-то звук.

— Ну что же, — капитан собрался.