Марсо Миллер – Роман Марсо Миллера (страница 1)

Шрифт

Марсо Миллер

Роман Марсо Миллера

Публикуется с разрешения EDLM при содействии агента 2 Seas Literary

Agency и субагента SAS Lester Literary Agency & Associates

Издательство CORPUS ®

Жизнь сжимается и расширяется пропорционально нашей смелости.

Пролог

Мозг как будто пронзило молнией, от резкого удара по голове я потерял опору. Подо мной было двести метров пустоты, я взбирался по вертикальной скале, хорошо мне знакомой. Ногти царапнули по граниту, пальцы разжались. Я понял, что это конец. Я всегда поднимался без страховки – из любви к риску, а может, из-за гордыни. Я знал, что однажды придет расплата.

Сначала я увидел небо. Потом, не успев глазом моргнуть, пролетел первые сто метров. На вершине, до которой мне почти удалось добраться, я заметил чью-то удалявшуюся фигуру. Этот человек точно был мне знаком. Он стал причиной моего падения, и теперь мне предстояло умереть. Как ни странно, меня успокоила одна мысль: скоро я встречусь с сестрой. Уже двадцать лет, как она ушла; нынче утром, когда я встал, мне и в голову не могло прийти, что мы с ней увидимся уже сегодня.

Меня зовут Марсо Миллер. Я успешный писатель. Завтра вы прочтете на моей страничке в Википедии, сразу под строкой “Дата рождения”: “Дата смерти – 16 мая 2021 г. (40 лет)”. Ирония судьбы состоит в том, что я много лет работал так, как будто каждый день мог стать последним. После меня останется самая важная рукопись в моей жизни. В глубине души, мне кажется, я всегда предчувствовал, что однажды нежданно-негаданно столкнусь с неизбежностью. Старуха с косой не отправляет заказные письма и не оповещает о дне и часе вашей кончины. Оставляю свою рукопись Саре и остальным. Пусть разбираются с этим, как сумеют. Я задолжал им правду.

Мое тело болталось в воздухе, я уже ничего не контролировал. Земля приближалась с пугающей быстротой. У меня сжалось сердце при мысли о моих детях, Эрмионе и Бенжамене, и о жене Саре, вместе с которой мы все построили.

Я увидел свой пикап – он стоял у скалы – и понял, что разобьюсь неподалеку от него. Это единственная мысль, которая возникла у меня в голове. А еще говорят, что в такой ситуации у людей перед глазами проносится вся жизнь. Этот кошмар снился всем: ты падаешь в пустоту, и ухватиться не за что. Просыпаешься в поту, сердце готово выскочить из груди, а потом еще несколько часов не можешь прийти в себя.

Я все время гадал, отключается ли человеческий мозг еще до фатального столкновения с землей. Еще несколько сотых секунды – и я это узнаю.

Пятьдесят метров.

Десять метров.

Темнота.

Часть первая

Падение

1

Яна секунду подняла голову: роман захватил меня целиком. Я уютно устроилась в кресле-качалке на террасе шале, над чашкой чая еще поднимался пар. Мне всегда нравилось сидеть вот так, лицом к озеру, моему озеру: казалось, оно принадлежит только мне. Ни в одной истории из тех, что сочинял мой муж, ничто не предвещало бурю, которая внезапно обрушивалась на голову героев. Тишь да гладь, и вдруг удар прямой наводкой. Я отхлебнула крепкого черного чая “Сент-Джеймс” с нотками шоколада, поставила чашку. Это была его двадцатая книга, но он снова умудрился меня удивить. Я не до конца понимаю своего мужа, но нужно признать, что его успех заслужен. Он как никто умеет создать атмосферу напряженного ожидания. Иногда слишком напряженного. Всегда и везде.

Я окончательно оторвалась от чтения, только когда услышала урчание мотора. К причалу в дальнем конце сада подошел катер. Это было одно из судов маленького флота, нашего с Карен, моим бизнес-партнером. Нам не пришло бы в голову предлагать клиентам эту залатанную скорлупку с подвесным мотором. Но наши дети в ней души не чаяли. Иногда я, держась поближе к берегу, добиралась на этом катере до нашего агентства в Ивуаре. Получалось на пятнадцать минут дольше, чем на машине, зато приятно и очень удобно.

Капитаном был Бенжамен. Ему исполнилось всего десять, но он уже умело управлял катером, хотя, на мой взгляд, слишком лихо подводил его к причалу. Марсо махал руками. Наверное, просил Бенжамена сбросить скорость. Я невольно выдохнула с облегчением, когда катер скользнул вдоль причала, не задев его бортом. Они меня заметили. И втроем изо всех сил замахали мне. Я улыбнулась и помахала в ответ. Эрмиона, наша старшая, стоявшая на носу катера, перепрыгнула на причал, схватила трос и бросила отцу. Я следила, как они швартуются. Причал был неширок, его длинные деревянные сваи, обутые в бетонные блоки, стояли глубоко в воде, накрепко увязнув в позеленевшей гальке, смешанной с придонным илом. В эту пору, когда солнце пригревало уже довольно сильно, деревянный настил был не скользким, и все прошло без осложнений. Бенжамен заглушил мотор и выскочил на причал, где его ждали отец и сестра.

Я закрыла книгу, даже не сунув в нее закладку. Страница 40, номер запоминался легко: столько лет было мне и Марсо. К сороковой странице с персонажами уже кое-что случилось. И это, как я подозревала, было только начало.

Я поднялась с кресла и потянулась. Было хорошо и прохладно в тени увитой растениями террасы, построенной моим дедом-краснодеревщиком: это последнее, что он успел сделать до своей внезапной смерти десять лет назад. Терраса, наполовину покрытая вьющимися растениями, придавала нашему шале дачный вид. Сад, растянувшийся на восемьдесят метров, был окружен вольным, нетронутым лесом и живой изгородью, предоставленной самой себе и уже немного запущенной. Благодаря соседству с озером лужайка долго оставалась изумрудно-зеленой, если, конечно, везло с погодой. Ее недавно подстригли и отгородили от берега полосой сероватого песка и гальки. Я пошла навстречу детям. Бенжамен прямо на бегу начал рассказывать о своих приключениях, но он был еще далеко, и я ничего не слышала. Эрмиона с отцом шли рядом, нагруженные снаряжением для дайвинга.

– Мы с папой погрузились на пять метров! Я видел форель, вот такую!

Сыну явно не хватало рук, чтобы показать, какую огромную рыбину он видел в озере. Марсо поравнялся со мной, поцеловал в лоб. Его губы были еще прохладными от озерной воды. Бенжамен дернул его за рукав, чтобы он подтвердил его рассказ о драгоценной находке, сверкающей серебряной чешуей. Эрмиона догнала брата и нахлобучила ему на голову кепку, которую он обронил. На миг у меня появилось мимолетное ощущение счастья, такого же неуловимого, как рыба, исчезающая в глубинах озера. Голова закружилась, я осознала, насколько все они мне дороги и как мне будет плохо, если я потеряю хотя бы одного из них. Счастье без предупреждения протягивает нам руку. И так же быстро может ее отдернуть.

– Сара!

Марсо улыбнулся мне и ушел убирать снаряжение. Я встретилась с ним глазами, и мне показалось, что я прочла в его взгляде то же, что почувствовала сама. Но он, как никто, знал, чего стоят такие моменты и как они быстротечны. Он уже столько раз собирал осколки разбитого счастья. Глядя на него, я часто думала о японском искусстве кинцуги[1] – реставрации разбитой посуды.

Может, у меня получится провести пальцем по золотым шрамам, оставленным на нем воспоминаниями.

2

Большая стрелка на стенных часах в гостиной еще не доползла до восьми часов вечера. Их привычного тиканья почти не было слышно, его заглушал доносившийся снаружи шум. День клонился к закату, я заметила, как между кленами на подъездной дороге замелькали огоньки нескольких машин. В старом книжном шкафу, доставшемся мне от бабушки Луизы, от глухого рева мотора задрожали стекла: ко входу подкатил спортивный автомобиль Алексиса. Я смотрела в окно, как он с лучезарной улыбкой выходит из своей роскошной тачки. Как обычно, уверенный в себе. Бенжамен уже крутился возле его сверкающей машины. Алексис поднял его, и теперь он болтался в воздухе вниз головой, как тряпичная кукла. Я услышала, как они хохочут, и тоже улыбнулась. Потом они бросились бежать как сумасшедшие и с воплями скрылись в глубине сада.

Марсо спустился по лестнице, недавно перекрашенной в белый цвет – основной в интерьере нашего дома. Я люблю свет. Благодаря широким оконным проемам, которые выходят на озеро, и отблескам горных вершин он всегда у нас перед глазами. Первый этаж шале я оформила в стиле лофт: современная американская кухня, вписанная в старую, ничем не отгороженная от гостиной и уголка для чтения с книжным шкафом. Гостиная получилась просторной, пожалуй, в ней было многовато мебели, зато она выглядела удобной и уютной. Подошел Марсо, остановился рядом с диваном. Он обнял меня. Я знала, что он любит, когда я улыбаюсь. Не сводя с меня глаз, он улыбнулся мне в ответ.

– Ты готов?

– В такие вечера я никогда не бываю готов, ты же знаешь. Я бы лучше забрался с тобой в постель.

Вот дурак, он меня растрогал. Я больше всего любила эту фазу – между завершением романа и началом нового, в который он погружался с головой. В такие моменты он возвращался ко мне, и мы становились ближе, чем когда-либо.

– Так почему тогда ты так дорожишь этим ежегодным ритуалом в честь выхода своих романов?

1 2 Вперед

Марсо Миллер – Роман Марсо Миллера (страница 1)