Марсия Андес – Я сгораю. Разве ты не видишь? (СИ) (страница 51)
Брюнетка коротко смеётся.
— А ты думаешь, почему её не было на похоронах? Она бы не смогла сдерживать слёзы, и ты бы догадалась, — Трис как-то с отвращением смотрит на меня. — Нина трахалась с Рори ещё задолго, как мы с ней разругались. Думаю, тебе будет интересно узнать от неё лично.
Девушка разворачивается и уходит, не говоря больше ни слова, оставив меня в замешательстве на крыльце думать о том, что моя лучшая подруга была вместе с братом и ничего не рассказала. Неужели, это правда? Поверить не могу… Джей же был старше её лет на пять, как… Господи…
Я сбегаю с крыльца и быстро оказываюсь возле гаража, собираясь забрать велик и направиться к рыжей, чтобы потребовать от неё объяснений. Надеюсь, что Трис лжёт, потому что у меня в голове просто не укладывается. Нина и Джей вместе? Это просто не может быть…
43
Billie Eilish — Bored
— Ты была вместе с Рори?! — выпаливаю я, как только Нина открывает дверь своего дома, чтобы впустить меня.
Я мчалась сюда на велосипеде через половину города, совершенно не представляя, что буду говорить и как буду реагировать, если слова, сказанные Трис, окажутся правдой. Это же всё звучит как сумасшествие. Когда, собственно, Нина успела затусить с моим братом и сблизиться с ним настолько сильно, что они переспали? Почему я этого не заметила? Где тогда я была?
Подруга стоит в дверях своего дома и неуверенно смотрит на меня. Она открывает рот, потом закрывает его. Я нетерпеливо жду, когда же девушка начнёт отнекиваться и возмущаться, мол, как ты вообще могла такое подумать, но вместо этого она говорит:
— Зайдёшь? — предлагает Нина, и я сразу же понимаю, что не будет отрицаний и возмущений, потому что Трис сказала мне правду.
Я киваю. Рыжая отступает, чтобы пропустить меня, и я неуверенно переступаю порог.
Я была здесь сотню раз, но ещё никогда на меня так сильно не давил груз обстоятельств, когда я замирала в коридоре, чтобы подождать подругу и пойти вместе с ней в её комнату. Мысль о том, что она была ближе к Джею, чем я, злит и обескураживает.
Мы молча направляемся к её комнате — я следую позади девушки, вглядываясь в её спину и пытаясь прожечь в ней дыру, чтобы добраться до самых сокровенных чувств, но моя голова забита разными картинками и мыслями о том, как Нина и Рори проводили время вместе.
Рыжая идёт медленно, словно пытаясь оттянуть момент, когда придётся оправдываться передо мной, она не смотрит на меня до тех пор, пока дверь за нами не закрывается и пока хозяйка дома не забирается на свою кровать. Я стою на пороге, не решаясь пошевелиться.
— Так, это правда? — неохотно спрашиваю я.
Нина отводит взгляд в сторону.
— Да, — единственное слово, пронзающее моё сердце и разрывающее на кусочки. — Я… Я любила его. Любила Джея.
Я коротко выдыхаю, смотря на свою подругу и до сих пор не веря в то, что она была вместе с моим братом. Даже после её слов всё это кажется настоящим безумием. Может быть, я сплю?
Нина вздыхает и облизывает губы, явно собираясь что-то мне рассказать. Я терпеливо жду, стоя возле двери, словно собираясь сбежать при малейшей опасности.
— Это было где-то за полгода до того, как Рори погиб, — тянет Нина. — Мне было шестнадцать, и как-то с Трис мы затусили с велосипедистами на пляже. Это Трис меня затащила к ним в компанию. Она же тебе рассказала про меня и Рори?
Я киваю.
— Я знала твоего брата, мы ведь часто пересекались с ним у тебя дома, но я никогда не обращала на него внимания. Он был старше, и я даже подумать не могла, что у нас с ним что-то может получиться, — Нина неопределённо пожимает плечом. — Но когда мы веселились на пляже, я… Я словно влюбилась с первого взгляда. У меня напрочь снесло голову, я… вообще ничего не соображала. А потом мы начали всё больше и больше проводить время вместе и как-то всё завертелось, что… мы начали встречаться. Мы пробыли вместе всю весну, потом Джей уехал служить, и мы общались по интернету. В тот раз это был его последний контракт. Тогда Рори и погиб.
Она смотрит на свои ногти, но я точно знаю, что она даже их не видит. Значит, она любила моего брата даже больше, чем я. Даже не знаю, можно ли вообще сравнить любовь сестры и любовь девушки?
— Видишь это? — Нина показывает на свой шрам на губе.
— Да. Ты говорила, что подралась с Трис из-за парня, — киваю я, совершенно не понимая, при чём тут шрам.
Рыжая невесело улыбается.
— Это был не просто парень, — мечтательно вздыхает подруга, облокачиваясь позади себя руками и откидываясь назад. — Это был Джей. Трис тоже положила на него глаз, но твой брат выбрал меня. Это её разозлило, и эта сучка начала устраивать разные выходки, чтобы увести его у меня. Вот мы и подрались. С тех пор нашей дружбе пришёл конец.
Я прикусываю губу, внимательно смотря на Нину. Так, вот по какой причине она разругалась с Трис. Вот, из-за кого нашей дружбе пришёл конец. Нашей четвёрке, нашей банде, нам. А я даже представить такого не могла. Я… Интересно, я единственная, кто не знала подробности?
Окно в комнате открыто, и лёгкий ветерок врывается внутрь, настойчиво теребя тюль. Я стою возле двери, Нина сидит на кровати, и между нами нарастает какое-то отчаянное чувство тоски. По крайней мере мне так кажется. Я не знаю, что мне говорить и нужны ли вообще сейчас слова.
— Трис трахалась с Майклом на твоей вечеринке в пятницу, — зачем-то говорю я.
— Да ла-а-адно, — Нина вскидывает голову. — Вот сучка.
Я пожимаю плечом и немного улыбаюсь. Напряжение, преследующее меня с момента разговора с Трис, постепенно испаряется, и я остываю. И чего я так беспокоилась? Это была личная жизнь Рори, и он явно не горел желанием делиться ею. У него были свои причины, которые я никогда уже не узнаю.
— Прости, что не рассказала тебе, — неожиданно тянет Нина. — Про нас с Джеем. Я боялась, что ты будешь против. Мы хотели вместе сообщить тебе, когда Рори вернулся бы домой, но… Он не вернулся, — она осекается. — А потом всё так завертелось. Ты была в депрессии, и я думала, что если расскажу всё, то тебе станет ещё хуже. А со мной рядом был Шон, и он очень сильно помог мне. Вот у нас и сложилось всё, как сейчас.
Я смотрю на Нину и понимаю, что она вот-вот расплачется. Она втягивает в себя воздух и шумно выдыхает.
— Знаешь, у Рори был кейс, — девушка смотрит на меня. — Он там хранил свои записи. Или дневники, я не знаю. Там вещи, которые дороги ему и всё такое. Как обычно это делают военные. Ключ… — Нина вскакивает на ноги и подходит к своему комоду. Открывает шкатулку, достаёт оттуда что-то и медленно идёт ко мне. Я напрягаюсь всем телом, потому что вспоминаю, что отец искал какой-то кейс брата в гараже, но так ничего и не отыскал. Неужели, это та вещь, о которой сейчас говорит Нина? — Ключ, — она прикусывает губу и протягивает мне цепочку, на которой висит небольшой ключ. — От кейса. Джей просил сохранить это, пока он не вернётся…
Я забираю ключ, но Нина не отходит от меня. Она обнимает себя руками и всхлипывает.
— Я такая дура, Эмма, — почти плачет девушка. — Я всё думала, где же слышала про Стива Брауна. Это ведь Рори мне рассказывал, — я замираю, потому что всё моё тело перестаёт подчиняться мне. Что она только что сказала? Брат говорил ей о Стиве? — Он… он пытался найти его до того, как уехал по контракту. Пытался сказать, что всё нормально… Что не злится на него. Но Стив исчез. Избегал Джея как мог. Там, в кейсе… Там записи твоего брата. Эмма, он не винил Стива за пожар, он винил себя, за то, что не смог помочь ему с его расстройством. Я вспомнила об этом почти сразу, но ты была с Майклом и всё у тебя налаживалось. Ты слышать про Брауна не хотела, поэтому я не стала тебе говорить. Не стала, потому что пришлось бы рассказать про меня и Рори.
Нина осекается и начинает плакать. Я прикусываю губу, потому что горло сдавливают невидимые тиски и перекрывают дыхание. Судорожно выдохнув, я обнимаю подругу руками и зажмуриваюсь, выпуская на свободу предательские слёзы. Так мы и стоим, две девушки, рыдающие из-за потери одного и того же парня, охваченные горем, но нашедшие друг друга спустя время.
И теперь я вдруг понимаю, что не одна, что есть в этом мире кто-то, кто понимает мои чувства. И этот кто-то всегда был рядом, я его просто не замечала. И сейчас мне даже кажется, что после таких откровений мы с Ниной стали ещё ближе, чем раньше.
Это придаёт сил и желания бороться.
Это придаёт жизни.
44
Lana Del Rey — Ultraviolence
Я остаюсь ночевать у Нины, потому что возвращаться домой у меня совершенно нет моральных сил. Мы, как в старые времена, допоздна сидим у неё в комнате, пьём вино и разговариваем.
Обсуждаем Трис, Трейси, Мил с её задротами, Майкла Филлинса с командой, своих родителей и прочую чепуху. А ещё вспоминаем Рори Джея. Подруга рассказывает мне, каким он был с ней, как они проводили время вместе, о чём разговаривали. Она говорит это с таким воодушевлением, что мне становится тоскливо и обидно, что я сама не могу так отзываться о своём брате. После его смерти разговоры о нём приносили только сплошную боль.
Я наблюдаю за Ниной и представляю всё, о чём она говорит мне. Каждую их встречу, каждое прикосновение и улыбки, слова, смех, голос. Я вспоминаю, каким Рори был со мной и понимаю, что наши с Ниной воспоминания отличаются лишь тем, что подруга была куда ближе к нему, чем я, в остальном парень оставался таким же, каким я его помнила.